перележать весь отряд на обеде.
Поляну наполняет веселый хохот нашей компании и возмущенное Марка:
– Завидуйте молча, придурки.
– Э-э, – свистит Ваня, – фильтруй речь, тут дети! – косит глаза на Полину.
– Дя! Фивтвуй! За такие свова папа даст по зопе! Вемнем пвяма!
– Пусть сначала догонит, – подмигивает принцессе Трошин. – А то на щах-борщах Сонькиных разъелся, уже в нормативы еле укладывается! – стреляет хитрым взглядом в мою сторону.
– Завидуй молча, – возвращает ему его же фразу Ваня.
– Зато я бывство бегаю! И тебя догоню! – брыкается Полинка. Спрыгивает с рук отца и несется к Марку.
– Ну что, разгружаться будем? – спрашивает Ваня у Никиты с Глебом, открывая багажник. – Я решил, что будет классно совместить приятное с полезным, – вытаскивает пакет с углем. – Мясо, овощи, фрукты… арбуз! Думаю нам сегодня будет, что отпраздновать…
– О, другой разговор!
– Еду на базу, Сокол!
Хлопают Ваню по плечу ребята.
– Но-но! Сначала съемка! – напоминает о себе Аврора, грозно взмахивая массивным фотоаппаратом. – Ваня, остался только ты один. Соня и Полечка, вы нам тоже понадобитесь!
– А я зачем? – спрашиваю удивленно.
– А мы с Ириской решили, что концепция вашей съемки будет «про семью».
– Почему мы?
– Все просто, вы единственные из нас, у кого уже есть ребенок, – улыбается Ира. – И вы втроем как с баннера рекламы майонеза сошли. Идеальные, в общем. И мы не можем этим не воспользоваться!
– Но мне тогда нужно во что-то переодеться, – провожу растерянно ладонями по своему легкому белому сарафану. – А прическа? – Как всегда буйные кудри лишь слегка прихвачены заколками на висках. – Нет, я же не готовилась совсем…
– Тебе и не надо готовиться. Ты и так прекрасна, – касается губами моего ушка Ваня, приободряюще обнимая. – Давай, чудачка, неужто струсила? Нас с пацанами, значит, грудью на амбразуру, а сами трусливо за кадр?
– Вань…
– Смелей, – подталкивает меня в сторону Авроры. – Я хочу наш семейный фотопортрет.
– Мы можем сделать его в следующий раз, когда я буду готова к съемке…
– Когда ты будешь готова, он не получится таким живым и очаровательным, – говорит наш заряженный фотограф. – А мы за полный натурель во всем! Давайте, вам нужно встать вот сюда! – командует. – Нет. Сюда. Чуть левее. Тут свет лучше...
Деваться некуда, приходится подчиниться.
Испытывая громадное чувство неловкости, встаю куда велено. И в той позе, которую мне показывает Ира: вполоборота, приобнимая Ваню одной рукой. Встаю, только сейчас осознав в полной мере, как, должно быть, неловко было нашим суровым мальчикам строить из себя фотомоделей. Я бы на их месте послала нас с девчатами лесом на дальний хутор…
Ваня внешне более спокоен. Но, когда он прижимается ко мне ближе, я чувствую, как быстро летит его сердце. Бросаю взгляд на красивый, точеный профиль своего мужчины. Он явно чем-то очень взволнован…
Полинка запрыгивает к Ване на руки.
Я спохватываюсь:
– Ой, а Кексик?! – делаю рывок в сторону.
– Давай сначала так! – тормозит меня за талию Соколов, возвращая на место.
– Л-ладно…
Зато вместо Кексика в кадр влетает и Клепа. Прыгает вокруг нас троих на задних лапах. Гавкает, привлекая к себе внимание. Я подхватываю его на руки, как Ваня Полинку. Мокрый нос тычется мне в щеку, вызывая тихий смех. Полинка тоже хохочет, протягивая к своему любимцу ладошки. Суета возникает. Настоящая, не наигранная. На мгновение я забываюсь, пока не слышу:
– Идеально, ребят! – хвалит нас Аврора. – Просто фантастика! – наводит на нас объектив.
За спиной девушки плавно вырастают фигуры всех наших. Парни улыбаются. Ира с Алевтиной загадочно переглядываются. И все так внимательно наблюдают, что я смущаюсь еще сильнее. Будто кто-то подглядывает в щель за моим самым тайным, сокровенным.
– А теперь просто покажите нам, что такое любовь! – улыбается Аврора, приготовившись фотографировать.
Я улыбаюсь.
Рука Вани крепче сжимается на моей талии.
И с первым «щелк» фотоаппарата я слышу смущенное Полинкино:
– Няня, ты станесь моей мамочкой?
Мое сердце ускоряет свой бег. Я резко вскидываю взгляд. И первое, что видят мои глаза – протянутую малышкой ладошку с зажатым в пальчиках колечком. Аккуратный золотой ободок с изящным камушком блестит, переливаясь в лучах солнца.
И тут я понимаю, что так оно было задумано…
И у меня пропадают все слова. Все звуки на фоне растворяются. Я и про публику в лице друзей забываю. Дыхание перехватывает. А к глазам подступают слезы. Кажется, еще чуть-чуть и я позорно упаду в обморок от переизбытка чувств.
Перевожу взгляд на Ваню.
Он улыбается своей самой нежной и мягкой улыбкой, спрашивает:
– Станешь нашей мамочкой, чудачка?
Меня прорывает! Слезы катятся по моим щекам, а губы начинают дрожать, когда с них срывается одно единственное, тихое, но уверенное:
– Да.
Я киваю. Уворачиваясь от языка Клепы, пытающегося облизать мои щеки. Смеюсь и повторяю уже громче, как заведенная:
– Да! Да, конечно! Много-много «да»!
– Ула! – бросается ко мне на шею Полинка.
И тут окруживший меня вакуум словно лопается. Полянку наполняет тысячи звуков одновременно! Радостные улюлюканья парней, крики девчонок, лай собак, щебетание птиц и бесконечное «щелканье» фотоаппарата.
Я продолжаю тихо плакать от счастья.
Полинка повисает на моей шее, повторяя снова и снова:
– Мамоська! У меня тепевь есть мамоська!
А Ваня, уличив момент, прижимается губами к моим – соленым от слез – губами и шепчет взволнованно, срывающимся на хрип голосом:
– Люблю тебя, чудачка. Клянусь, ты никогда в жизни не пожалеешь о своем «да»...
– Знаю, – шепчу я ему в ответ. – Знаю… и люблю. Вас. Обоих!
– И я вас люблу! – обнимает нас за шею Поля.
Дальше все проносится, как в фильме на перемотке. Стремительно. Ярко. Хаотично! Я не улавливаю, в какой момент колечко оказывается на моем пальце. Не понимаю, каким образом оказываюсь окружена плачущими от умиления девчонками. И когда меня берет в охапку Алевтина Петровна, взволнованно нашептывая: «наконец-то ее девочка оказалась в надежных мужских руках» – тоже не помню.
Но одно понимаю точно – ни о какой съемке дальше и речи быть не может! Вся наша шумная маленькая толпа слишком взволнована и взбудоражена последними событиями, что за всеми поздравлениями и шушуканьями наша фотосессия плавно перетекает в пикник.
