уж точно не возражает таким образом — скорее наоборот. Вижу по его глазам, что я в самую суть.
А ещё.... У меня по телу волна жара прокатывается от глубины чувств в его взгляде. Даня, кажется, потрясён мной сказанному — хотя это вроде бы само собой разумеющееся. Но, видимо, он всё-таки так до конца и не верил, что я легко приму ситуацию.
Которая да, мягко говоря, нестандартная. Но с нами никак не связана. Я чувствую это так, и хочу, чтобы и Дан тоже — без лишний сомнений.
— Я тебя настоящего знаю, — тогда добавляю как можно более уверенно и тепло. — И люблю.
Разом спирает дыхание, когда понимаю, что впервые говорю ему эти слова. Сами собой тут напросились, дались мне легко, но теперь прямо-таки повисли между нами. Они не открытие для меня, подсознательно я всегда знала, да и Дан наверняка тоже… Мы просто почему-то не говорили друг другу этого раньше. Не решались?
Я — как раз из-за этого. Думала, что не смогу сказать это первой. Несмотря на близость между нами, было слишком волнительно — с ним у меня всё впервые.
Почему не говорил Дан… Я несколько раз всё-таки задавалась этим вопросом, но окончательно понимаю только сейчас. Как раз из-за этой ситуации со своими родителями, которой стыдился. Хоть и максимально был со мной в каждом моменте, не позволял себе открыться до конца — стыдно ему было об этом говорить. Считает меня слишком хорошей для такой грязи? Ну так и она не его.
Тот факт, что Дан действительно боялся меня потерять — несмотря на его постоянную внешнюю уверенность и даже наглость — особенно трогает. Как и любые другие его проявления уязвимости.
Вот и сейчас одно из них — моё признание выбивает его на несколько секунд, и могу только догадываться, какой бурей чувств сметает в этот момент Даню. Даже глаза закрывает, переживая её в себе.
У меня тоже своя — и только поэтому я ещё не кидаюсь к нему в объятия. Буквально замираю и толком не дышу. А когда он всё-таки открывает глаза, меня чуть ли не топит в нежности.
Дааа.... От Дана определённо больше не будет ни возражений, ни сомнений. Довольно тяжёлая и негласно всё это время виснувшая между нами тема его родителей закрыта окончательно. Теперь только мы…
— Я тоже тебя люблю, — с жаром говорит он.
Тут же сокращает между нами расстояние, впиваясь губами в губы, закрепляя наши слова собственническим поцелуем. Горячим, страстным, требовательным и отдающимся одновременно. Волна возбуждения тут же прокатывается по телу, и я не сдерживаю стона в губы Дана. Знаю, что ему это нравится…
А я обожаю эту его жадность в поцелуе и взгляде. Но сейчас лучше всё-таки притормозить нас… Слишком уж переполняет энтузиазмом сделать кое-что прежде, чем я буду разомлевшая и мало что соображающая после жаркого секса на столе.
Здесь у нас уже было… А вот кое-где ещё нет.
— А ещё я тебе доверяю, — заявляю ему в губы, когда прерываем поцелуй. — По-настоящему. Помнишь, ты говорил, что на экстремальной высоте обнажаются истинные чувства и усиливаются в разы?
Вот как раз последнее не менее заводит, чем желание доказать Дану, насколько между нами всё сильно. И чем желание вернуть ему это место, куда так часто ходил просто посидеть одному. Хоть Дан и забросил экстрим, я уверена, что кое-чего ему всё-таки не хватает. После последнего нашего столкновения в здании той высотки он и смотреть на неё не может, и я хочу вернуть ему её. Исправить ситуацию… И окунуться в по-настоящему дикий и экстремальный секс, воспоминания о котором останутся надолго. С Даном уж точно…
— Помню, — не сразу отвечает он, сжимая меня сильнее. — Но тебе было страшно. Нахер ломать себя. Того не стоит.
Качаю головой, чуть улыбаясь и гладя усадившего меня на стол Дана по плечам.
— Я не хочу себя ломать. И не буду: с тобой это нереально. Наоборот. С тобой я могу позволить себе всё… Хочу пропитаться этими чувствами, — пока говорю, веду пальцами по его шее, груди, волосам. Дан смотрит, то на мои руки и их движения, то в лицо. — Например, мы можем прямо на крыше… — не договариваю, облизнув губы.
Он вздыхает, качая головой. Но меня же не обманешь: чувствую, как между нами мгновенно ещё жарче становится. И возбуждение его дикое всей кожей улавливаю. А когда прижимаюсь теснее, и в самом буквальном смысле ощущаю, насколько каменный у него сейчас член.
— Ты умеешь убеждать, — ухмыляется Дан, и, вздохнув, добавляет: — Если что, сразу назад.
С удовольствием принимаю последующий за словами ласковый быстрый поцелуй, а потом обнимаю Даню, утыкаясь лицом в его шею.
— Само собой, — обещаю шёпотом.
*******
Я реально не планировала закрыть и тему с мостом, возле которого Дан меня довольно долго ждал. Но когда он уже почти сворачивает в другу сторону, понимаю, что надо. Поспешно говорю об этом.
И вот мы уже на счастливом энтузиазме покупаем свой замочек, подписываем и вешаем на том мосту. Там же долго целуемся и даже фоткаемся. И всё это так естественно проходит, так нужно и легко. Причём для Дана тоже, хотя при нашем знакомстве ни за что бы не подумала, что сможет и будет делать это с таким удовольствием.
Но вот мы уже подъезжаем к той самой высотке, а меня так переполняет радостью и энергией уже сейчас, что ничуть не сомневаюсь в своих способностях всё же преодолеть это препятствие. Тем более, со мной будет Даня.
Он останавливает мотоцикл возле высотки, и я начинаю снимать шлем.
— Тут подземная парковка есть, — слышу неожиданно задумчивое. — А там этаж, который обычно никто не занимает.
С этими словами Дан ловко поворачивается так, чтобы свободно видеть моё лицо. И… Опаляет меня предвкушающим блеском.
— Ты на что намекаешь? — пытаюсь понять.
Но на что-то явно да. Мы не все гештальты сегодня закрыли?
— Мы на мотоцикле…
Губы сами собой расплываются в улыбке, когда вспоминаю ту самую фразу, которая завела меня настолько, что успокоиться всю ночь не могла. Она стала катализатором, чтобы я окончательно поняла, насколько всего этого хочу. Хочу быть с ним полноценно.
— Всё ещё хочешь оттрахать меня на нём? — провокационно спрашиваю, подавшись к Дану ближе.
А он тут же располагает руки у меня на бёдрах, стискивая и придвигая к себе ещё сильнее. Практически впритык.
— Собираюсь, — с открытым наглым предвкушением заявляет.
Мммм… Мне нравится эта его почти бескомпромиссная решительность. Будто перед
