Дана, которое снова и снова прокручивается в голове его низким голосом…
— Пора членом, — с трудом узнаю свой голос.
Но не просто говорю, а ещё и подаюсь бёдрами так, чтобы чувствовать его. Всё ещё в презервативе… Всё ещё стоит.
Чуть трусь, на что чувствую, как у Дана сбивается дыхание.
— Ты уверена? — всё-таки спрашивает.
Как же ему важно…
Смотрит так ласково и открыто, что у меня сердце сжимается от прилива нежности. Буквально таю, глядя ему в глаза. И это он… Даниил Филатов, который ещё недавно вызывал у меня совсем другие чувства. Впрочем, тоже сильные.
И ведь не сказала бы, что негативные. Наверное, скажи мне кто-нибудь ещё тогда, во время нашего противостояния, что он будет на меня смотреть с такими чувствами — это бы вызвало во мне приятный трепет. Мне никогда не было всё равно на Даню.
Как и ему — на меня…
— Мне почти не было больно ещё тогда, — тихо, но уверенно говорю. — А сейчас так вообще пора выжимать постель, — тут мой голос чуть снижается: как ни странно, смущение даёт о себе знать.
Да, оно ещё есть даже после того, как кончила наверняка прямо на язык Дана. Но всё же говорить ему о своём удовольствии в глаза, лёжа под ним и отчаянно нуждаюсь — что-то новенькое. Особенно интимное.
Я полностью открыта, я всецело отдаюсь… И наконец понимаю и принимаю, что это взаимно. Между нами всегда было больше, чем влечение.
— Успеем, — многообещающе ухмыляется Дан. — Пока выжимать рано.
У меня дыхание само собой учащается от этих его слов. Машинально тянусь за поцелуем, и Дан с готовностью принимает мои губы своими. Чувствую едва уловимый солоноватый привкус… Мой?
Хм, ещё некоторое время назад я бы искренне считала, что это чересчур — как и делать куни после лишения девственности. Но с Даном привычные рамки как-то сами собой отпадают. Легко, естественно — как и моя идея заявиться к нему посреди ночи. С ним я реально могу всё.
И более того, мне это нравится. Меня уносит от того, как во время поцелуя Дан сгребает меня в объятия, сильнее подминая под себя. От того, как горячо и глубоко мы целуемся, всё более жадно и несдержанно. От того, как наши тела приятно трутся друг о друга от любого даже случайного движения… От ощущения твёрдого члена на мне. И даже от мысли о том, что он скоро будет и во мне…
Дану явно хочется того же: вот уже шире разводит мне ноги, одновременно чуть ли не грубо толкаясь языком мне в рот. Поддаюсь обоим его действиям и, кажется, издаю стон ему в рот.
На что тут же чувствую, как головка члена слегка толкается в меня. С готовностью обвиваю Дана ногами, раскрываясь и подаваясь навстречу. Вместо лишних слов выражаю, что хочу дальнейшего. И действительно ведь хочу — аж между ног снова пульсирует.
Дан с каким-то облегчённым вздохом погружается в меня полностью: осторожно, но быстро. Прям сразу ощущаю, насколько сдерживался… Меня ведёт от мощной силы его желания, которое всё ещё под контролем — настолько он внимателен и чуток ко мне. Двигается размеренно, отпустив мои губы. Чтобы, чуть отстранившись, посмотреть мне в глаза.
Улыбаюсь ему, решив, что он так проверяет, всё ли в порядке. Уже собираюсь заверить это вслух, но первым заговаривает Дан:
— Не смей больше думать, что у нас невсерьёз, — настойчиво толкается внутрь, припечатывая этим заявлением. — Поняла?
Задыхаюсь и от ощущений, и от внезапных слов. Дан понял… Он всё-таки понял, почему я не сказала про девственность, хоть и не стал ждать ответа от меня.
И это настолько застаёт врасплох, что не сразу умудряюсь заговорить. Переполняют эмоции. Представляю, как ему было неприятно всё понять…
Хотя нет. Не представляю. И не хочу.
— Поняла… — срывающимся голосом поспешно соглашаюсь. — Прости… — льну к губам Дана в нежном мимолётном поцелуе. — Прости, — шепчу ему в губы, двигая бёдрами и самостоятельно насаживаясь на член.
Не столько ради извинений… Это приятно. Как же это приятно…
Меня аж потряхивает. А Дан дышит всё более шумно и сбито, а потом и двигается быстрее — я прям чувствую, как отпускает себя, разве что не рыча. Толкается внутрь ритмично, глубоко, но в то же время не слишком быстро. Смотрит мне в лицо.
А мне совсем не больно уже. Да и те отголоски, что были поначалу, отступают на задний план от удовольствия, что он во мне. Что сдавленно дышит, то и дело утыкаясь мне в шею и вдыхая запах. Или целует, или в глаза мне смотрит…
Я чувствую, что снова на грани. Или это он? Ускоряет темп, когда стону от удовольствия. Сначала осторожно, потом — несдержанно. Извиваюсь под ним, кажется, даже царапаюсь, принимая его член. Стоны снова сами собой из меня рвутся. И каждый из них всё сильнее распаляет Дана в движениях.
Мы так близки… Ещё немного… Совсем чуть-чуть.
Несколько резких и глубоких толчков — и вот я уже чувствую оргазм Дана почти так же мощно, как свой тогда. Хоть и между нами презерватив. Закрываю глаза, внимая этим ощущениям, а потом резко распахиваю — слишком уж простреливает новыми. Потому что его рука привычно ложится мне на клитор, усиливая наш общий кайф в несколько раз. Куда уж острее… Опустошает, хоть и в самом приятном смысле. А Дан ещё и замирает во мне, делая этот особенный момент ещё более чувственным. Дышит через раз, в глаза мне затуманенным взглядом смотрит.
Не нужно быть опытной, чтобы понимать, как ему хорошо. Может, даже так же, как и мне?
Не хочу вставать. Знаю, что надо в ванную и разобраться с постельным бельём, но лежу, совершенно разомлевшая, даже когда Дан уже приподнимается, снимая презерватив. Бросает на меня взгляд, усмехается довольно.
— Так откуда они у тебя?
Не сразу понимаю, о чём он. Я как будто ещё не здесь — в ощущениях. Привыкаю к себе новой… Дану принадлежащей.
А он рядом ложится, видимо, тоже решив, что остальное потом. Тянет меня к себе, гладит по голове. Непривычно так… Нежно.
Тоже касаюсь его — кладу руку на грудь. Такие мышцы…
— Алиса подарила, — сглотнув, отвечаю. — Она работает в секс-шопе. Решила так постебаться надо мной, зная, что я девственница… — ухмыляюсь. — Была.
— Насколько я помню, там каких только не было. Музыкальные даже, — хмыкнув, вспоминает Дан. — И с сантиметровой линейкой. Пожалуй, их стоит опробовать все.
Мммм, и начать с сантиметровой линейки. Даже интересно, что
