произносит она, оглядываясь вокруг.
— Я хотел, чтобы этот вечер был идеальным, – признаюсь я, обнимая ее сзади и кладя подбородок ей на макушку. — Ну что, я справился, негодница?
Она разворачивается в моих объятиях, и ее изумрудные глаза светятся каким-то невысказанным чувством.
— Ты справился, красавчик, – хрипло шепчет она, играючи опуская темные ресницы, от чего у меня сжимается в груди, а член твердеет.
Я уже готов потерять рассудок и покрыть ее лицо поцелуями, когда она слега отталкивает меня и начинает обходить лужайку, изучая, что еще я здесь приготовил. Пока ее взгляд не направлен на меня, я незаметно поправляю оттопыренные джинсы, заставляя член успокоиться. У нас впереди целая ночь, так что ему прийдется потерпеть. Сейчас я просто хочу насладиться Стоун любым способом, на который она согласится.
Мой взгляд не отрывается от нее, пока та медленно прогуливается по украшенной лужайке. Когда я слышу ее тихий смешок, понимаю – она нашла холодильник. Она поднимает бутылки Хосе и Джека, забавно разглядывая их, затем подносит к голове и покачивает ими в мою сторону.
— Ну, я же не мог все это устроить и не позаботиться о твоем плане А, – шучу я, удобно усаживаясь и облокачиваясь на одну из больших подушек. — Хотел быть уверенным, что ты в любом случае хорошо проведаешь время.
Она возвращает виски на место и направляется ко мне с любимой текилой в руке.
— Там еще есть лайм и соль, – добавляю я, прежде чем она сделает следующий шаг.
— Ты продумал все до мелочей, да? Должна признать, я впечатлена, квотербек, – дразнит она, возвращаясь за контейнером с дольками лайма и солонкой. — Если я правильно помню, ты говорил, что не умеешь устраивать свидания, – продолжает она, покачивая бедрами по пути ко мне.
Вместо ожидаемого подкола я просто пожимаю плечами. Что я могу ей сказать? Что она единственная девушка, ради которой мне захотелось делать подобные вещи? Что прошлой ночь я ломал голову, продумывая каждую деталь, лишь бы увидеть ее улыбку? Не-а, этого ей знать не нужно. Стоун легко спугнуть, и после почти недели разлуки я не собираюсь стрелять себе в ногу24, признаваясь, что готов на все ради этой татуированной, бесстрашной южанки.
Не подозревая о буре в моей голове, Стоун сбрасывает ботинки, подбирает платье повыше, садится рядом, скрестив ноги и откупоривает бутылку, создавая ностальгическое ощущение дежавю.
— Мы снова будем играть в твои игры? Если все закончится как в прошлый раз, я только за, – подкалываю я с хищной улыбкой.
— Очень смешно, – она игриво приподнимает бровь. — Вообще-то, я подумала, что сегодня мы можем раскрыть друг другу наши секреты не раздеваясь.
— Если придется раскрывать секреты, мне понадобится хороший стимул.
— О, да? И что это за стимул такой?
— Сядь своей сладкой попкой ко мне на колени, и я покажу.
Она закатывает глаза, но покорно выполняет мою просьбу, усаживаясь на меня верхом – точь-в-точь как в моих мечтах, которые преследуют меня вот уже почти месяц.
— Так-то лучше, – хрипло бормочу я, сжимая ее бедра и прижимая ее к своему возбужденному телу.
— Ты такой похотливый засранец, – дразнит она, игриво хихикая.
— Вовсе нет. Просто мне нужно быть ближе к тебе. Если я собираюсь раскрыть свои самые потаенные секреты, то хочу сделать это, глядя в твои прекрасные глаза, – признаюсь я, выдавая первую сокровенную правду.
— Мне тоже нравятся твои глаза, – шепчет она, запуская пальцы в мои волосы и вглядываясь в мои голубые глаза.
— А мне твои больше, чем просто нравятся, Стоун.
Я, черт возьми, живу тем, чтобы видеть в них свое отражение, будто оно должно было быть там всегда.
Легкий румянец заливает ее щеки, и, когда напряжение между нами нарастает, она хватает бутылку текилы и покачивает ею передо мной.
— Ну что, красавчик, готов?
— Поехали.
Стоун берет дольку лайма, зажимает ее зубами, а затем посыпает солью костяшку пальца. Я слизываю ее, после чего она подносит горлышко бутылки к моим губам, проливая кисловатую жидкость на мой язык. Отстранив бутылку, она наклоняется и проталкивает лайм мне в рот, чтобы я мог его пососать. Я обхватываю ее затылок и целую, понимая, что пока ее губы прижаты к моим, даже кислый вкус цитруса кажется райским наслаждением.
— Ну как, нравится игра? – дразнит она, чувствуя, как мой напряженный член упирается в нее.
— А ты как думаешь?
Она бросает взгляд на мои брюки, насмешливо прикусывает верхнюю губу и отвечает:
— Думаю, тебе очень нравится играть со мной.
— Правильно думаешь, – парирую я, приподнимая бедра, чтобы ее набухший клитор почувствовал, насколько сильно я наслаждаюсь ее маленькими играми.
Я тянусь за бутылкой, чтобы устроить ей такую же пытку, но она ловко прячет ее за спиной.
— Не так быстро. Ты же еще не рассказал мне ни одного секрета, – лукаво напоминает она.
— Вот значит как? Отлично. Что ты хочешь знать?
— Расскажи мне что-нибудь, чего о тебе никто не знает. Даже самые близкие друзья. И про твою любовь к астрономии не считается – я уже в курсе.
Я хрипло ворчу и шлепаю ее по заднице, заставляя ее ахнуть от неожиданного возбуждения.
— Вечная негодница.
— Ну же, квотербек, не стесняйся.
Секреты.
Она хочет моих секретов.
Черт. Какой же выбрать? Их так много, что я и сам порой в них путаюсь.
— Тик-так, – подначивает она, слегка покачиваясь на моих бедрах, усиливая мои страдания.
— Ладно. Вот он. Прошлым летом я солгал всем. Семье. Друзьям. Абсолютно всем, – признаюсь я, и она замирает, почувствовав серьезность в моем голосе.
Я тяжело вздыхаю и опускаю голову на ее грудь.
— О чем ты солгал, Финн? – спрашивает она, нежно перебирая мои волосы. В ее голосе нет ни капли осуждения – только спокойствие.
— Все думают, что я провел лето со скаутами из "Майами Долфинс", тренировался с командой и все такое, готовясь к переходу в профессионалы в следующем году. Но это полная чушь. Вместо этого я поехал во Флоридский технологический институт и прошел их летнюю
