Ее горе и ужас казались неисчерпаемыми, фонтанирующими из бездонного колодца, но мало-помалу рыдания сменились беззвучными слезами, перемежаемыми икотой и хлюпаньем носом.
Кайл потянулся и сунул ей под нос какую-то тряпку.
— Сморкайся.
Делани взяла у него лоскуток и трясущимися руками поднесла к носу. Пару раз высморкалась в… похоже, кружевную салфетку. Осторожно сев, скомкала импровизированный платок в кулаке.
Кайл поднял руку, чтобы коснуться ее, и Делани невольно дернулась. Он опустил ладонь на свое бедро, а потом встал, вновь наполнил пластиковый стаканчик и протянул Делани. Прежде чем отпустить, уверенно сомкнул на стаканчике ее пальцы.
— Что с тобой сотворил Монтеро? — мягко и хищно потребовал он ответа.
Делани судорожно вдохнула. Господи… Залпом выпила воду.
— Это был не Рамон. Это… — К горлу прилила желчь, грозясь ее задушить. Она чувствовала длинные ноги Кайла рядом со своими, полусидя-полулежа рядом с ним на широкой кровати.
— Кто? — Кайл отвел волосы, чтобы лучше видеть ее красное припухшее лицо.
— Изабелла. — Делани взглянула на него. — Это была Изабелла.
Зеленые глаза не мигая смотрели на нее, рука отпустила пряди. Костяшки пальцев, сжавшихся в кулак, побелели. На щеках заходили желваки.
— Рассказывай.
— С-солдаты притащили меня к И-Изабелле. Она заставила меня с-смотреть домашнее порно. — Делани передернуло. Кайл прислонился затылком к резному изголовью, не отрывая взгляда от ее лица. Из-за боли в ноге она стиснула зубы и поерзала, устраиваясь чуть поудобнее. Над верхней губой выступил пот, и она его слизнула. — Лорен тоже была здесь. Здесь, в доме Изабеллы. Я увидела ее в одном из тех фильмов…
— Давай про сестру попозже, Делани. Что эта дрянь сделала с тобой?
— Они меня с-связали. Пристегнули к с-столу, и — Господи! — она меня осмотрела, чтобы удостовериться, что я чиста и здорова для ее к-клиентов…
— Иисусе.
— А потом… — Делани судорожно сглотнула. — Потом она меня заклеймила.
В нос снова ударил мерзкий запах горелой плоти. Перепуганная чуть не до потери сознания, она лежала связанной на чертовом столе, словно пришпиленная к разделочной доске пойманная бабочка, пока Изабелла грела в маленькой жаровне металлический прут. Ожидание худшего почти притупило брезгливость и отвращение, вызванные бесцеремонным гинекологическим осмотром несколькими минутами ранее. Железка в руке мучительницы казалась далекой, почти неопасной. Раскаленный докрасна кончик на секунду обдал ногу жаром, прежде чем прикипел к коже. Несколько ужасных секунд Делани не чувствовала никакой боли, просто отупляющий страх. И вдруг взорвалась в агонии, исторгнув с бескровных губ леденящий душу вопль.
Боже, Боже, Боже…
Делани помнила, как абсолютно беспомощная, не в силах прекратить пытку, молилась о том, чтобы не потерять сознание и не остаться беззащитной и полностью уязвимой в руках Изабеллы.
— Она тебя заклеймила?! — Губы Кайла побелели. — Где? — Руки на ее плечах, пусть и бесконечно нежные, были неумолимы. — Покажи мне, где.
Боль охватывала всю ногу Делани. Она не была уверена, где именно отпечаталось клеймо, и слишком боялась его увидеть.
— Где-то на правой ноге… Нет! — встревоженно вскрикнула она, когда Кайл вскочил и принялся задирать подол платья.
Его руки на ощупь казались прохладными.
Она не могла.
Просто не могла.
Кайл спокойно на нее посмотрел.
Делани поколебалась, а затем медленно, нехотя раздвинула ноги, но дернула подол вниз в напрасной попытке прикрыться. Откинулась на теплую вмятину на подушке, оставшуюся от головы Кайла, и закрыла глаза. Влагалище самопроизвольно сжалось — мышцы и нервы заранее противились новому вторжению.
Влажное дыхание Кайла овевало ее живот.
— Где? Где она… — У боли не было единого центра, и Делани боялась спросить, неужели клеймо пламенеет там, где она думает. — Оно…
Он покачал головой.
Делани резко выдохнула; на глазах снова выступили слезы, и она закусила губу, пока Кайл ласково ощупывал ее ногу сверху вниз и наконец остановился на щиколотке. Он бережно удерживал ступню на весу, изучая ожог.
— Голова кобры. Четко на голеностопном суставе, — мрачно уведомил он. — Прямо над косточкой, где самая тонкая кожа. Будь проклята эта гребаная ведьма.
Кайл бросил взгляд в другой конец комнаты. Желваки на его щеках ходили так, словно он на себе почувствовал, как раскаленное железо жжет мускулы и нервы.
— Дай мне минутку.
— У нас мало времени, — внезапно не согласилась Делани, садясь на кровати и испытывая при этом жуткую боль. — Я должна отыскать Лорен, понимаешь? Она все еще может быть… Что ты делаешь? — вскрикнула Делани, когда стальные пальцы впились в ее плечи.
В глазах Кайла вспыхнул дикий, опасный огонек.
— Не хочу ни слова слышать о твоей долбаной сестре. Понимаешь меня, дикарочка? Сейчас я не хочу слышать ни одного чертового слова о твоей сестре!
Делани в растерянности смотрела на него. Она в жизни не видела, чтобы кто-то так сильно злился. Несколько напряженных секунд они не сводили друг с друга глаз.
Кайл выругался. Резко сел на край постели и прижал Делани к себе, залитым слезами лицом к груди. Сердце под ее щекой билось неровно. С минуту поколебавшись, она обняла его за талию. В его руках было удивительно уютно.
Голосом таким тихим, что ей пришлось напрячь слух, чтобы расслышать, Кайл прошептал ей в волосы.
— Прости, милая. Мне безумно жаль.
* * * * *
Должно быть, она задремала, отключившись в его надежных руках. Делани приподнялась и увидела, что Кайл рядом.
— Что ты делаешь? — спросила она. Язык распух и еле шевелился. Нога пульсировала от пальцев до бедра, но боль немного уменьшилась.
— Здесь есть кое-какие средства первой помощи. Нельзя оставлять ожог открытым, только не в этом климате. Прости, будет больно.
В комнате царил полумрак. В зеркале напротив Делани видела спину Кайла, когда он склонился над ней. Он заслонял собой ее ногу.
— Насколько все плохо?
— Выглядит так же неприятно, как и, я уверен, ощущается. Но ничего такого, что хороший пластический хирург не сможет вытравить, как только ты доберешься до дома. — Кайл помолчал. — Приготовься, дикарочка, будет очень больно.
— Ужасно. — Она впилась зубами в мякоть своей ладони, когда Кайл бережно нанес на рану мазь. Боль была ослепительной и повсеместной. Пока что. Делани затошнило. — Кажется, что клеймо огромное, но оно ведь размером с десятицентовик, да?
— Ага. С чертов десятицентовик. — Кайл стиснул зубы и взял бинт. — Ты как, нормально?
