может, отчасти, но главным стало совсем другое.
В нашу первую встречу я сказал, что самые страшные удары мы получаем от близких. От тех, к кому без опаски поворачиваемся спиной. В спину и получаем. Уж мне ли было об этом не знать? А теперь она сама сказала: как страшно, когда близкие становятся врагами.
Вот тут-то и пробежало. Какое-то… узнавание, что ли? Общая беда сближает покрепче радости. Даже не общая, а сходная.
Когда, выйдя из квартиры, я ждал лифта, а она стояла на пороге, мне страшно захотелось ее поцеловать. Если бы не дочка у нее на руках, наверно, так бы и сделал. А потом все закрутилось водоворотом, затягивая в омут, из которого я уже не мог выбраться.
Хотя было страшно. Очень страшно.
Сначала она мне рассказала про своего сталкера. Вот тогда-то я и поцеловал ее в первый раз. Может, и до постели дошло бы, если бы не Маруся. Притормозил, подумал, что не стоит торопиться. Не этого я хотел от Леры. Не случайного секса на темных эмоциях. В него можно спрятаться, но ненадолго. Это я тоже проходил.
С ней было одновременно легко и запредельно сложно. Мы словно на цыпочках подбирались друг к другу, пугаясь теней из прошлого. Хотя и ее долбаный муж-пандолюб, и чокнутый сталкер – это было ерундой по сравнению со скелетами из моего шкафа. Мог ли я повесить их на нее? Мог ли окунуть в то, что потом ее отец так метко назвал «семейной грязью»?
Я сказал себе: решать Лере. Но вот как рассказать? Наверно, ждал повода, а она спросила сама. Не прямо в лоб, но так, что не оставалось ничего другого, как выложить все.
Она приняла. Не испугалась, не оттолкнула меня. И я понял, что влюбился по уши. Все пошло дальше, может, не так гладко, как хотелось бы, но я надеялся на лучшее, потому что уже не представлял себя без нее. Она была мне нужна – именно она. Как воздух. И в постели ни с кем никогда не было так хорошо, как с ней.
И все же чего-то не хватало. Словно что-то не позволяло нам по-настоящему стать одним целым. Не позволяло сказать о любви.
Страх? Может быть.
Когда на горизонте снова появился псих, я предложил Лере пожить у родителей. Благо повод был – ремонт в квартире. А когда я познакомился с ними, оказалось, что ее отец знает, кто я. Мир и так тесен, а он еще был не самым простым человеком. И с Левадным знаком, и акций нашего комбината держал прилично.
Я понимал, что разговор у него с Лерой будет серьезный. Следующие сутки, наверно, отожрали у меня немалый кусок жизни и добавили седых волос. Я говорил себе, что постараюсь понять, если она скажет «прости…»
Говорил, а рука тянулась к телефону. Позвонить и сказать: «Лера, не бросай меня, я без тебя не смогу». Говорил себе, что это глупо и жалко, а рука все равно тянулась.
А потом… потом, она сказала, что любит меня и хочет быть со мной. И все остальное было уже неважно.
Я сходил с ума, когда чертов маньяк похитил ее. Каждый день боялся, когда Димка пропал. Не за себя – за нее и за Марусю. Даже когда она была с Леонидом. Но и это все было не главным.
Главное – что она меня любит. И что я люблю ее. Что рано или поздно мы будем по-настоящему вместе. Я готов был ждать – зная, что и она этого ждет. Хотел, чтобы Лера была моей женой, чтобы у нас появился общий ребенок.
Если чего-то очень хочешь и ждешь, вселенная откликнется. И тут главное – не пожалеть. Но я был уверен, что не пожалею. И надеялся, что она тоже не пожалеет.
- Ну все, Лех, идем. – Темыч подергал меня за рукав. – Зовут. Не дрейфь, все будет хорошо. Мне обещали.
- Все будет хорошо, - повторил я. – Не сомневаюсь. Идем!
14.03.2025
КОНЕЦ
