телесные повреждения, и, судя по тому, как он избегает зрительного контакта, он это знает.
— Я пойду спать, — перед самым поворотом за угол он останавливается. — На этот раз постарайся быть потише. Стены слишком тонкие, чтобы заглушить твои стоны.
Парни трясутся от смеха, а Саммер краснеет и опускает лицо в руки.
34 | САММЕР
Мое постукивание ногой раздражает моего партнера по лабораторной работе. Наш профессор читает лекцию во время урока, и мне уже не терпится уйти.
Тогда я снова проверяю время на телефоне и незаметно отправляю сообщение.
Эйден
Саммер: Моя лабораторная сегодня затянется допоздна, но я, наверное, успею на второй период.
Эйден: Ничего страшного, если ты не сможешь. Не торопись.
Саммер: Я бы проехала все светофоры, лишь бы увидеть твою игру, Кроуфорд.
Эйден: Я спрячу ключи от своего грузовика, прежде чем ты даже подумаешь о превышении скорости.
Саммер: Кто ты? Полицейский?
Эйден: Кинк?
Саммер: Нет. Но если ты хочешь нарядиться, то пожарный мне вполне подойдет.
Эйден: Наверное, в том, что ты чуть не спалила свой класс в десятом классе, есть свои плюсы.
Саммер: Я жалею, что сказала тебе это.
Эйден: Обещай мне, что будешь вести машину осторожно, а если задержишься в лаборатории, то поедешь домой.
Саммер: Обещаю.
Я подавила улыбку и сунула телефон обратно в карман. Как только я выйду отсюда, мне нужно будет отправиться в библиотеку, чтобы в последний раз проверить свое заявление. Сегодня Лэнгстон дала мне зеленый свет на его подачу, и одним нажатием кнопки мечта всей моей жизни станет чуть ближе к цели.
Когда профессор нас отпускает, я не задерживаюсь. Когда я прихожу в библиотеку, я не ожидаю, что Донни будет там. Думаю, лишняя пара глаз не повредит, поэтому, когда он просит просмотреть работу, я разрешаю ему. Вот только его присутствие равносильно поеданию камней.
— Ты проверила свои ограничения? На прошлой неделе ты кое-что упустила.
Трудно отогнать струйку сомнения.
— Лэнгстон уже подписала. Это уже хорошо.
— Она не может держать тебя за руку. Ты должна сама определить, чего не хватает.
Я ущипнула себя за переносицу и недовольно выдохнула.
— Ты не хочешь, чтобы я подала заявление или что-то в этом роде? Крайний срок — через несколько дней. Если я не отправлю его сейчас, то, возможно, я вообще не буду этого делать.
Он смеется, странно неловко, что заставляет меня внимательно его разглядывать.
— Конечно, я хочу, чтобы ты подала заявку. Это не безумие — хотеть перепроверить.
— Тебе не нужно. Я знаю свою работу, и я знаю, что она хороша. Я ничего не меняю.
Презрение покрывает его черты.
— Почему ты такая сложная? Я просто пытаюсь помочь.
— Спасибо за помощь, Донни, но мне она больше не нужна, — я нажимаю кнопку "Отправить". — Готово.
Его челюсть чуть-чуть сжимается, прежде чем он одаривает меня натянутой улыбкой.
— Хорошо, я рад, что ты не зацикливаешься на всех недостатках. Это придает тебе характер, возможно, это выделит тебя среди других.
Я пропустила это замечание мимо ушей. У меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь и выслушивать его ехидные комментарии. Если я уйду сейчас, то смогу успеть на игру после второго антракта.
— Куда ты идешь?
Я взваливаю сумку на плечо. Нет никакой обязанности говорить ему об этом, но я говорю.
— Смотреть игру.
Он останавливается.
— Хоккейный матч? Почему? Ты же ненавидишь хоккей.
— Я никогда не ненавидела игру.
Я привыкла любить сам вид спорта. С возрастом я возненавидела все, что с ним связано. Теперь, наконец, я снова могу позволить себе наслаждаться им. Я не пропустила ни одной игры Эйдена, начиная с той, что была против Йеля.
— Ты разозлилась, когда Лэнгстон дала тебе это задание.
Я пожимаю плечами.
— Видимо, что-то заставило меня передумать.
— Что могло измениться... — он разразился насмешливым смехом. — Ни хрена себе. Ты на него запала, — я замедляю шаг, чтобы увидеть, с каким отвращением он смотрит на меня. — Не знаю, как я не понял этого раньше. Я имею в виду, что очевидно, что вы двое встречаетесь, но он тебе действительно нравится.
Мое лицо пылает красным жаром.
— СМС, поздние ночи, то, как ты потеряла связь с единственной вещью, которая когда-либо имела для тебя значение, из-за него. Боже, я был таким чертовски невежественным.
— Что ты хочешь сказать?
— Кроуфорд? — он выплюнул его имя как яд. — Из всех ты выбрала Кроуфорда. Чертов качок. Хоккеист?
Донни никогда не интересовало, с кем я, но это потому, что я не особенно выставляю себя напоказ рядом с ним.
— Ты не...
— Не начинай нести эту чушь со мной, Саммер. Что ты собираешься сказать? Он не качок? Он нечто большее? Я не знаю его так, как ты? — его смех раздражает меня до чертиков.
— Все не так, — говорю я тихо.
— Не так? Неужели ты думаешь, что я не знаю, как ты выглядишь, когда ты кем-то увлечена?
Мое раздражение вырывается на поверхность.
— Нет, потому что ты меня больше не знаешь.
— Ого, — его выражение лица заставляет меня чувствовать себя меньше, чем камешек у моей ноги. — Все это время я думал, что ты занята тем, ради чего пожертвовала столь многим, а оказалось, что ты просто трахалась.
Неожиданный стыдливый зуд охватывает мою шею.
— Как ты можешь так говорить? Ты же видел, сколько я работаю. Моя личная жизнь не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к этому.
— Когда-то она имела отношение ко мне. Ты не можешь винить меня за то, что я присматриваю за тобой.
Раздражение распирает мою грудь.
— Не надо за мной присматривать. Мы с Эйденом не вместе, и это не твое дело.
Он делает паузу, глаза пытаются уловить ложь.
— Не вместе?
Я качаю головой.
— Нет.
— Дай угадаю, капитан не поддерживает отношения? У него, наверное, и девушки-то никогда не было.
Несмотря на то, что в его словах есть укор, я не могу отрицать правду.
— Ты бы никогда не приняла такого глупого решения, если бы я присматривал за тобой.
— Я не нуждаюсь в твоем постоянном осуждении. Мне было бы лучше, если бы я никогда не встретила тебя.
Его лицо напряглось.
— Не прибегай ко мне, когда он променяет тебя на кого-то менее эмоционально разбитого. Хотя, если ты хочешь, чтобы он остался, расскажи ему, кто твой отец. Тогда твой багаж будет гораздо легче переварить.
Его слова словно обжигают меня, но я застываю, почти парализованная, когда он уходит.
