и мы вдыхаем друг друга. Мы целуемся с голодом, который, я почти уверен, никогда не сможет быть утолен. Время ускользает, пока наши руки свободно двигаются, блуждая друг по другу так, как им не следует делать в общественном месте.
А потом она разрывает нашу связь. У меня голова идет кругом от того, как сильно я хочу ее, прямо здесь, прямо сейчас. Пляж довольно уединенный, даже если он не является частным. И все же я знаю, что лучше не рисковать.
— Пойдем со мной внутрь, — шепчу я.
Она отступает назад и поправляет свое платье, теперь уже немного мокрое.
— Я не могу, Кам. Мне нужно возвращаться к работе. Как насчет сегодняшнего вечера?
Вздохнув, я отвечаю:
— Я не могу. Я обещал Оскару, что встречусь с ним за ужином и ознакомлюсь с его планами расширения.
— Оскар Триво из «Мебель Триво» в Вилидж?
Я киваю.
— Кто ты, неизвестная торговая палата Лагуны?
Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу и хватаю ее за пальцы, сплетая наши руки вместе.
— Он попросил меня о помощи, — говорю я и целую ее еще раз. Она не ошибается. Я действительно трачу много времени на то, чтобы помогать другим. В этом нет ничего плохого, но пришло время поработать над своим бизнесом.
— Тогда пообедаем завтра? — спрашивает она.
Облизав ее губы, я нахожу ее ухо.
— Да. Завтра пообедаем. И я всегда могу зайти к тебе вечером, когда вернусь домой, ты же знаешь.
Она целует меня в ответ.
— Я бы с удовольствием, но мне рано вставать, так что я планирую лечь спать пораньше.
После того как я прижимаюсь своими губами к ее губам в последний раз, я отстраняюсь.
— Значит увидимся завтра за обедом.
Отступая назад, она машет мне рукой.
— Тогда увидимся.
Я машу в ответ, и у меня возникает странное чувство, как будто между нами что-то не так, что я никак не могу понять что именно.
Я не знаю серьезно это или пустяк.
Все началось с испуга из-за возможной беременности, но не закончилось, когда мы узнали, что беременности нет.
Все, что я знаю, это то, что мне нужно выяснить, что это такое, пока не стало слишком поздно.
Глава 25. Поставь меня на первое место
Макайла
Список выполнен.
Я выполнила все десять пунктов и действительно чувствую себя новой версией самой себя. Хотя, думая об этом, о моем душевном состоянии после того, как я застала Себастьяна с той проституткой, я должна задаться вопросом, действительно ли мне нужен был список, чтобы переосмыслить себя, или просто какое-то время побыть наедине с самой собой.
Между Себастьяном и мной было так много неправильного, что я сосредоточилась на этих неправильных вещах. Я просто не могла понять, что мы не подходим друг другу идеально, потому что я так сильно хотела совершенства. Я хотела иметь семью. Принадлежать кому-то. Быть любимой. И у него было то, чего я хотела. Он предложил это мне. Себастьян был действительно близок со своей семьей, и мне это в нем нравилось. Я любила их. Они тоже любили меня. Но он всегда ставил их превыше меня. Он объяснил мне это. Обычно это не было проблемой, но иногда все же было.
Его постоянные опоздания тоже беспокоили меня. Как и тот факт, что он забывал сделать примерно половину из того, что обещал сделать. Ничего особенного. Просто мелочи, например, он говорил, что купит мороженое после ужина, но приходил ко мне без него. Обещал, что принесет мне кофе утром, но никогда при этом не появлялся. Когда мы разговаривали позже, он объяснял мне, что его вызвали на работу. Может быть, это было правдой, а может быть, и нет. Я никогда не смогу сказать этого наверняка.
Сегодня на самом голубом небе ярко светит солнце. Воздух теплый. И пальмы раскачиваются взад-вперед. Мне действительно здесь нравится.
Как только я заворачиваю за угол, то замечаю копну темно-каштановых волос Кама. Он сидит за столиком на открытом воздухе в кафе за квартал от моей работы, точно так, как он сказал мне, что будет делать сегодня в полдень, когда мы уточняли наши планы на обед, но он не один, с Бруклином.
— Я не знаю, чувак, но я бы сказал, что это просто, — говорит Бруклин Каму, снимая свои солнечные очки. Его светло-голубые глаза почти исчезают, когда он щурится от солнца.
— От тебя там много пользы, — отвечает ему Кам.
— Что просто? — спрашиваю я, подходя сзади.
Его голова резко поворачивается. Он выглядит немного виноватым. С тех пор как я испугалась возможной беременности, я чувствовала, что что-то с нами происходит. Возможно, мой разум вкладывает слишком много во все происходящее, но я не могу остановиться. Кажется, он отдаляется от меня. И после того, как он вчера забыл об обеде, все, о чем я могу думать, — это о том, что именно таким образом все начало разваливаться у нас с Себастьяном. Мелочи, которые в то время ничего не значили, но их следовало воспринимать как знаки.
— Привет. Ты здесь. — Кам встает.
Я бросаю взгляд на Бруклина, чтобы посмотреть, ответит ли он, но, очевидно, он тоже не собирается этого делать.
— Простите, что опоздала, — говорю я.
— Ты не опоздала, — отвечает Кам, опуская голову.
Я подставляю щеку, чтобы он запечатлел на ней свой поцелуй. Я понятия не имею, зачем так делаю.
Его взгляд скользит по моей короткой юбке и жакету, и я знаю, что у него на уме секс. Он всегда о нем думает. Не то чтобы я об этом не думаю, но я также начинаю чувствовать, что, возможно, мы слишком зациклены на сексе. Что нам нужно больше баланса. Прошлой ночью он не пришел, но позвонил мне, и у нас был секс — секс по телефону, но, тем не менее, секс.
— Что? У меня пахнет изо рта? — шутит он, отодвигая мой стул.
Чувствуя вину за то, что перенесла свои старые чувства с Себастьяна на него, я решаю прекратить это. Поэтому, когда он наклоняется, чтобы положить салфетку мне на колени, я шепчу:
— Ты действительно пахнешь — достаточно вкусно, чтобы съесть.
Я полна противоречивых сигналов и осознаю это. Если это сводит с ума меня, то, должно быть, сводит с ума и его. Я должна сказать ему… сказать ему, что я чувствую, чтобы он знал. И тогда мы сможем вместе обсудить то, что происходит между нами.
Я скажу ему.
Скоро.
— Привет, Бруклин, не
