Не успел Ник уютно устроиться перед телевизором с банкой пива и пакетиком хрустящего картофеля, как фильм, который он собирался посмотреть, прервали специальным выпуском новостей.
«Трэвис Линдфорд, главный управляющий отеля «Линдфорд», был сегодня обнаружен убитым в своих апартаментах. Дайана Уэллс, против которой наследный владелец отеля возбудил судебный процесс по делу об опекунстве над ребенком, арестована по обвинению в убийстве. Подробности смотрите в нашем десятичасовом выпуске новостей».
– Нет! – Ник с грохотом поставил банку с пивом на стол. – Этого не может быть! Трэвис не мог умереть. Этот сукин сын был должен мне двести тысяч!
Он в бешенстве схватил пульт дистанционного управления и начал переключать телевизор с канала на канал в поисках передачи новостей. В новостях Си-эн-эн передали подтверждение того, что он только что услышал: Трэвис Линдфорд убит, Дайану обвиняют в убийстве.
– Будь ты проклята, Ди! – взвизгнул Ник, глядя на экран. – Зачем тебе понадобилось идти туда и погубить всю мою затею?
Он со стоном откинулся на диван. Он выполнил работу, как договорились, взял на себя весь риск, а все, что он получил за свой тяжкий труд, – это какие-то несчастные пятьдесят тысяч баксов, тридцать из которых принадлежат Эдди.
Нет, черт возьми! Он не позволит себя надуть. Особенно теперь, когда у него появились новые планы и мечты. Нужно забрать эти пятьдесят тысяч и смыться. Попользоваться хотя бы этим. Раз уж сделка не состоялась. Эдди, конечно, такое не понравится, но с пятьюдесятью тысячами долларов в кармане можно начать новую жизнь в каком-нибудь другом городе, где его никто не знает и никогда не найдут.
Ник взглянул на часы: половина десятого. Возможно, он еще успеет на междугородный автобус, лишь бы поскорее исчезнуть из города. Ему придется бросить здесь машину, черт с ней! Он купит новую. Когда приедет туда, куда нужно, где бы это ни было.
С бешено бьющимся сердцем он метнулся в спальню, вытащил из-под кровати старый вместительный чемодан и начал швырять в него одежду. Покончив с этим, он подбежал к комоду, достал конверт из оберточной бумаги, который был приклеен ко дну ящика, и, вынув из него пачку купюр, засунул деньги в карман брюк. Потом, спрятав конверт с остальными полученными от Трэвиса деньгами между двумя сорочками, закрыл чемодан.
Может быть, ему рвануть в Рено? Там живет старая подружка, танцовщица, с которой он, правда, ни разу не виделся за последние два года. С ее помощью он мог бы некоторое время отлежаться на дне, а потом, когда убедится, что Эдди отозвал своих псов и перестал его искать, мог бы двинуться дальше.
Или, может быть, отсидеться в Неваде? Если Моника окажется такой же милашкой, как несколько лет назад, он не возражал бы остаться там навсегда.
Бегство от Эдди – затеи страшнее, чем эта, он еще никогда в жизни не предпринимал. Если бы Балдж и Керли нашли его, дело не ограничилось бы побоями. Они привязали бы его к цементной глыбе и сбросили в залив с моста. Нужно перехитрить их.
Подняв воротник замшевой куртки, Ник вышел из квартиры, внимательно посмотрел в оба конца улицы и отправился к автомобильной стоянке.
Когда Эдди сообразит, что Ник улизнул, он будет уже за две сотни миль отсюда.
На следующее утро Дайана проснулась поздно. Открыв один глаз, потом другой, она выглянула из-под зеленого одеяла и поняла, что находится в комнате Кейна.
Сначала она не могла ничего вспомнить о том, что происходило вчера вечером. Помнила лишь, как Кейн привел ее сюда, как обрадовалась она уютной прохладе белых простыней, как он сидел, обнимая ее, и ждал, когда она заснет.
Вдруг вспомнив все события вчерашнего дня, она села в постели. Убийство Трэвиса, ее арест, поездка в Соному, где Заку предстояло остаться на неопределенное время...
О нет!
Она уткнулась лбом в согнутые колени. Две таблетки успокоительного, которые вчера перед сном дал ей Кейн, сняли глухую боль в затылке, но не сумели прогнать чувство страха; сковавшего все внутри.
Ее обвиняют в убийстве!
Как могло такое случиться с ней? Только что она была преуспевающей владелицей ресторана, перед которой открывались блестящие перспективы, а теперь ее называют убийцей.
– Тебе получше?
Услышав голос Кейна, Дайана подняла голову. Сквозь приоткрытую дверь в комнату заглядывала улыбающаяся физиономия. Дайана попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась не очень веселая.
– Немного. – Она обеими руками пригладила волосы. – Я чувствую себя... растерянной.
– Это нормальная реакция. Не будем торопиться, договорились? – Кейн присел на край постели и взял ее руки в свои. – Во-первых, звонила Кэт и сказала, чтобы ты не тревожилась о доставке вещей, которые заказала в начале недели. Она поедет к тебе домой и подождет там, пока их привезут.
Верная подружка Кэт! Всегда можно было рассчитывать, что она все поймет раньше других.
– Я об этом совсем забыла.
– Во-вторых, после завтрака мы съездим в Глен-Эллен и оформим перевод Зака в новую школу. Тебе нужно лишь позвонить в здешнюю школу и попросить приготовить его личное дело, за которым мы заедем.
Она кивнула, радуясь, что кто-то здравомыслящий заботится о ее делах.
– Ты готова поговорить со мной сейчас о том, что произошло вчера?
Кейн заметил, как Дайана расслабилась, прислонившись к изголовью кровати.
– Да.
– Вот и хорошо. – Бретелька ночной сорочки соскользнула у нее с плеча, и на какое-то мгновение это отвлекло ее внимание. Он решительно протянул руку и поправил бретельку. – Расскажи мне о том, что произошло. Все, что ты запомнила.
Она была значительно спокойнее, чем вчера вечером, и начала излагать события прошедшего дня в хронологической последовательности: рассказала о своем решении предложить Трэвису пойти на компромисс, о том, как обнаружила его тело и как ее охватила паника. Она лишь не рассказала Кейну о своем намерении бежать из страны. Не потому, что не доверяла ему, а потому, что не хотела обижать его или ставить под угрозу его карьеру, рассказывая ему то, что утаила от полиции.
– Почему у тебя возникло внезапное решение поехать кататься на лыжах? – спросил он. Его голос стал немного резче, взгляд настороженнее.
Дайане было нелегко смотреть ему в глаза, но она постаралась не отвести взгляд.
– Я не знаю. Я подумала, что если меня не будет в городе, когда обнаружат труп Трэвиса, то полиция меня не заподозрит.
– А тебе не пришло в голову, что именно это будет уликой против тебя? Что именно это может бросить на тебя тень?
