Всё ещё пребывая в состоянии приятной полудрёмы, приоткрываю глаза и вижу Марка, лежащего рядом со мной. В его руке зажат чёрный шёлковый шнурок и в мгновение в памяти начинают всплывать картинки минувшей ночи, где этот шнурок сыграл не последнюю роль.
Мелькнуло воспоминание о том, как мои руки были связаны за спиной и я оказалась совершенно беспомощной перед мужчиной, который слишком хорошо знал все реакции моего тела. Который слишком хорошо чувствовал как мне нравится. И который, чёрт возьми, знал о каждом тёмном уголке моей души, которых я не показывала никому. Даже себе.
Вспомнилось, как после нескольких бурных, просто выбивших из меня все силы, оргазмов, я оказалась привязана к изголовью кровати этим же шнурком. Руки, заведённые за голову, были перетянуты через металлический прут и вновь лишали меня возможности сделать хоть что-то. Вынуждая отдаваться воле Марка и его извращённым, жестоким и до безумия приятным пыткам.
' — Разведи ноги шире, — командует он и, не дожидаясь моих действий, сам растягивает меня, прижимая мои колени к постели, — Хочу посмотреть как красиво ты раскрываешься.
Ловлю его потемневший от желания взгляд и чувствую, как вновь становлюсь влажной. Закрываю глаза, не в силах выдержать этой картины, на что Марк возвращает меня в реальность, касаясь языком между ног.
Вылизывая меня медленно, доводя до исступления, заставляя выгибаться навстречу его рту, требуя бо́льшего. Снова.
Ощущаю, как мои соки стекают по бёдрам, а Марк размазывает их, покрывая поцелуями внутреннюю часть ног, словно желая показать мне, как сильно я наслаждаюсь каждым его действием. Будто мне ещё нужно что-то доказывать.
— Тобой невозможно насытиться, — шепчет он, рывком закидывая мои ноги коленями ко мне, от чего я раскрываюсь перед ним ещё сильнее и оказываюсь в абсолютно уязвимом и даже немного постыдном положении.
Но мужчина врывается в моё лоно ртом с такой жадностью, будто от этого сейчас зависит то, выживет он или нет. Обхватив руками и крепко сжав мои ягодицы, он задирает меня так, чтобы прорваться языком глубже и я теряю себя в криках, срывающихся с моих губ.'
Ближе к утру, когда мы оба присытились и, казалось, лишились всяческих сил, Марк обвязал нежный шнурок вокруг моей шеи и притянул к своему уже вновь окаменевшему члену, управляя мной и используя мой рот как игрушку для своей разрядки.
В общем, с этим шнурком у меня теперь есть достаточное количество ассоциаций, чтобы при одном только взгляде на него неистово так покраснеть.
— Прекрати так смотреть, иначе я трахну тебя прямо сейчас, — проследив за моим взглядом и явно угадав что сейчас происходит в моей голове, сказал на выдохе Марк, приподнимаясь на локте и слегка нависая надо мной.
— Ты когда-нибудь устаёшь? — ещё немного сонным голосом бормочу я, упираясь ладонями в его крепкую грудь.
— От чего угодно, только не от тебя, — прикусив мою скулу, мурлычет мужчина и я отворачиваюсь, дразня его.
Тогда он наваливается на меня сверху и обхватывает так, чтобы перевернуться на бок и прижать меня к себе, окутывая крепким обручем из своих рук. Ягодицами чувствую его напряжённый член и чуть выдвигаю их ближе к нему, наслаждаясь звуком втягиваемого сквозь зубы воздуха позади себя.
Я и правда не понимаю как в этом человеке умещается столько похоти, а главное сил на её удовлетворение. Не сосчитать сколько раз за ночь он брал меня, но утром, поспав всего несколько часов, он уже вновь готов к новому раунду, в тот момент когда у меня невероятно болит всё тело и о сексе думать я не буду ещё неделю минимум.
Хотя, кого я обманываю?
Приподняв мою ногу, Марк опускает руку к уже слегка влажным складкам и начинает мягко, едва касаясь, ласкать меня, посылая по телу медленные приятные волны удовольствия.
— У нас не так много времени, но я с ума сойду, если не возьму тебя перед долгой дорогой.
— Мы сегодня уезжаем?
Удивляюсь, потому что Марк говорил, что не знает сколько нам нужно здесь пробыть и внезапная информация об отъезде меня насторожила.
— Всё прошло лучше, чем я думал, так что в этой дыре нам делать больше нечего. Почти, — на последнем слове мужчина ввёл в меня палец, который я с лёгкостью приняла в себя, учитывая сколько раз он растягивал меня минувшей ночью.
Слышу свой тихий стон и выгибаюсь навстречу его руке, понимая, что сейчас продолжить разговор не получится.
Протянув вторую руку у меня под шеей, мужчина прижимает моё горло к себе, ладонью обхватывая лицо и надавливая на челюсть, чтобы приоткрыть рот и ввести туда пальцы.
Подчиняюсь, ощущая как между ног становится совсем мокро и к одному его пальцу внутри меня присоединяется ещё два. Закрываю глаза от потрясающего, ни с чем не сравнимого чувства наполненности. Ритмичными толчками вколачивая в меня пальцы и собирая на ладони мою влагу, Марк словно ставит точку в нашем пребывании в этом отеле. Завершительный прекрасный аккорд.
Чувствую, как внутри становится более тесно и понимаю, что внутри меня поместилось уже четыре пальца. И мне кажется, что это слишком. От этого осознания начинаю ёрзать, на что мужчина лишь сильнее прижимает мою шею рукой, запуская пальцы в рот глубже.
— Не дёргайся, — рычит он мне в ухо, — Расслабься.
Тяжело глотаю и делаю как он сказал, стараясь расслабить тело и не сопротивляться его действиям.
— Только посмотри как я тебя растянул, — шепчет Марк, усиливая напор и мои стоны, прорывающиеся сквозь его пальцы, заполнившие мой рот и приглушающие крики, разрезающие пространство.
Неосознанно пытаюсь отодвинуться, но этим лишь распаляю мужчину, наслаждающегося результатом своей многочасовой работы. Боже, он правда может сейчас поместить в меня чуть ли не всю свою ладонь. И от понимания этого становится одновременно ужасно неловко и очень горячо.
Именно это я имею ввиду, когда говорю о том, что он будит во мне какие-то неведомые до нашей встречи вещи. Только с Марком я становлюсь настолько грязной и развратной, что исступленно наслаждаюсь его наглым прикосновение и демонстрацией того, что он растянул меня настолько сильно, что может трахать меня сейчас четырьмя пальцами без всякого сопротивления со стороны моего тела.
В этом ощущении его обладания мной кроется безумное удовольствие. И это то, что мне тоже придётся признать. Чёртов дьявол просто разрушает меня. И я прошу этого ещё больше с каждым разом.
Если он решил называть меня ангелом, то рядом с ним происходит самое настоящие моё падение. Потому что я действительно ощущаю, как падаю в тёмную бездну греха и порока, которую поймала в его глазах в ночь, когда увидела его в клубе впервые.
Тогда мы обменялись буквально парой слов, но ощущение опасности и греховности я ощутила отчётливо. И теперь имею все возможности убедиться в том, что была права.
Сочные хлюпающие звуки доносятся до моих ушей между срывающихся с губ криков и в следующее мгновение пальцы Марка меняет его горячий, окаменевший член, принявшийся таранить меня с неистовой силой и бешеной скоростью.
Освободив мой рот, он перевернул меня на живот и прижал голову к постели, приглушая мои крики, пока врывался вглубь меня, выходя практически полностью и снова вколачиваясь внутрь, от чего моё тело сотрясалось всякий раз, когда он проделывал это.
Зажав в кулаке мои разметавшиеся по спине волосы, мужчина опустился и начал покрывать укусами мою спину, лаская языком и губами каждое саднящее место, которого до этого касались его зубы.
Я кричала так, что теряла связь с реальностью, не веря, что мои рот и лёгкие способны издавать такие звуки, но это было чистой и истинной реакцией на всё, что делал с моим телом Марк. Он брал меня, метил, оставлял свои следы, чтобы по возвращении домой и при взгляде в зеркало я видела там его.
И сейчас это лишь возбуждало меня сильнее, чем когда-либо.
Внизу живота стало сильно пульсировать и казалось, что там собрался тугой ком, требующий высвобождения. Чёртов дьявол знает как свести меня с ума. Его жёсткость вперемешку с последующей нежностью — ключ, который он подобрал для того чтобы открыть меня полностью. И он единственный владелец этого ключа. Единственный, кто сумел открыть замок, о существовании которого не знала я сама. Замок, открывающий вершину удовольствия. Являющий всю правду обо мне.
