class="p1">Я пожала плечами, принимая его объяснение на веру.
— Ну, раз ты так говоришь. Я городская девчонка, мне с тобой не поспорить.
Уэйд тихо рассмеялся, а в следующий момент я почувствовала, как его твёрдая грудь прижалась к моей спине. Его руки опустились на столешницу, заключая меня в капкан.
Не то чтобы я была против... Вообще.
Его дыхание коснулось моего уха, а затем я ощутила лёгкое прикосновение губ.
— Может, когда-нибудь ты узнаешь побольше о ранчо.
Когда-нибудь.
Когда-нибудь...
Я прекрасно осознавала, как дрожат мои ноги. То ли от его близости, то ли от намёка на общее будущее. Схватившись за край столешницы, я пыталась удержаться на ногах.
Уэйд задержался ещё на мгновение, словно намеренно испытывая мою выдержку... И, чёрт возьми, у него это отлично получалось. Я была в пяти секундах от того, чтобы развернуться и напасть на него.
Пять.
Он чуть наклонился, и я почувствовала его подбородок у себя на макушке.
Четыре.
Он наклонился ближе, его тело прижалось к моему, а лицо оказалось на уровне моего.
Три.
Я ощутила его дыхание на щеке.
Два.
Его губы коснулись того самого места, где только что было дыхание.
Один.
И вдруг... Уэйд выпрямился и отошёл на пару шагов.
Холодный воздух мгновенно обжёг мою спину. Я была готова осыпать его проклятиями. Почему он ушёл, когда я дошла до «одного»?! Почему просто не остался стоять и не дал мне его поцеловать?! Разве он не понимал, что мы были всего в секунде от лучшего момента?!
«Конечно, не понимал, Николь. Ты же считала в своей чёртовой голове».
Но судя по ухмылке на его лице... Он знал.
Он всё прекрасно знал.
— Как тебе нарезать стейк? Кусочками или ломтиками?
Мой мозг всё ещё пытался справиться с тем фактом, что я не целовалась с ним прямо сейчас, так что на ответ у меня сил не было. Может, я пожала плечами, но даже в этом я не была уверена.
— Кусочками, значит, — спокойно решил он, принялся за нарезку и вскоре выложил еду на две тарелки. Затем перенёс их к островку, разместив рядом.
— Тут будем есть? — спросил он, усаживаясь.
— Я думала, мы поедим на улице, — наконец, выдавила я.
Мне нужно было больше воздуха. Больше пространства. Больше свободы.
— Думаю, это не вариант, дорогая.
— Почему?
Он не ответил, а лишь кивнул в сторону двери.
Я проследила за его взглядом и обнаружила, что за те десять минут, что мы были на кухне, снаружи начался ливень.
Проклятая Мать-природа!
Подумав о том, можно ли найти способ посидеть на улице и не промокнуть, я сдалась.
— Ну, тогда будем здесь.
Уэйд придвинул стул ближе и, когда я села, ненавязчиво подтянул меня ещё чуть к себе. Стоило нашим ногам соприкоснуться, как по коже побежали мурашки.
Я дрожала просто от того, что наши ноги касались друг друга. Что за бред?
Ответ был очевиден: если ты не занималась сексом слишком давно, то любое прикосновение кажется разрядом тока.
Уэйд явно почувствовал мою внутреннюю панику, потому что положил ладонь мне на колено. Которое задрожало ещё сильнее.
— Дорогая, ты чего такая напряжённая? — Он отправил в рот кусочек стейка, и я с замиранием смотрела, как он жуёт.
Чёрт. Даже жевать он умудрялся чертовски сексуально.
«Потому что моё тело реагирует на тебя так, как не реагировало ни на кого раньше. И я понятия не имею, что с этим делать».
Я не стала говорить ему правду. Вместо этого начала тараторить что-то бессмысленное:
— Я не нервничаю. С чего ты взял, что я нервничаю?
Уэйд спокойно ел, но не сводил с меня глаз. Проглотив кусок, он сжал мою дрожащую ногу.
— Вот это тебя и выдаёт.
Его рука медленно скользнула вверх по бедру, едва касаясь ткани джинсов. Я застыла. Мои пальцы на руке, что покоилась у меня на коленях, начали предательски подрагивать. То ли от волнения, то ли от чего-то ещё. Я не была уверена. Но Уэйд заметил. Лёгким движением он провёл пальцем по моим дрожащим кистям.
— И это тоже.
Его голос стал глубже, более хриплым... Или это мне только показалось?
Он продолжал очерчивать контуры моего тела. Скользнул по рукаву кардигана, вверх по предплечью. Я сидела, словно окаменев, неспособная пошевелиться даже если бы захотела. Всё выглядело невинно. Он всего лишь отмечал мои нервные реакции, но внутри меня бушевал пожар. Это напоминало прелюдию, помноженную на тысячу.
И ведь он всего лишь прикасался ко мне. Легко. Через одежду.
Его пальцы добрались до моего подбородка, коснулись уголка губ. Большим пальцем он высвободил мою нижнюю губу. Я всё это время прикусывала её, пока он дразнил меня.
— И это тоже, — выдохнул он, накрывая ладонью мою щёку.
По телу прокатилась волна мурашек. Я закатала рукава кардигана, но это не помогло. Одна половина тела всё ещё дрожала от его прикосновений, другая горела в огне.
Уэйд тихо рассмеялся и убрал руку. Я даже не заметила, как из горла вырвался разочарованный стон.
Он снова коснулся моего предплечья, но теперь пальцы скользнули прямо по коже по следам мурашек.
— А вот это уже говорит совсем о другом, — протянул он, явно довольный моей реакцией.
Я выдохнула, осознавая, что бессмысленно отрицать очевидное. Я действительно нервничала рядом с ним... Но не знала, как объяснить, почему.
Хотя нет, знала.
Я просто не собиралась признаваться, что раньше сомневалась, тот ли он самый, а теперь знала наверняка.
И это точно не то, чем я была готова с ним поделиться. Хотя прямо сейчас моё тело отчаянно умоляло забыть о гордости, признаться во всём, затащить его подальше от всех и остаться с ним наедине.
— Это всего лишь я, — прервал мои мысли Уэйд, возвращая меня в реальность. На кухню к остывшей яичнице со стейком.
Я, наконец, оторвалась от тарелки и впервые за весь завтрак посмотрела туда, куда давно следовало.
На него.
Я встретилась с тёплым карим взглядом, и сердце вдруг обрело устойчивый ритм. Это было странно, ведь с момента, как он появился, оно стучало в бешеном темпе. Но в его глазах было что-то... Мягкое. Чувство, похожее на любовь.
Этот взгляд успокаивал. Возвращал меня в реальность. Напоминал, что рядом просто Уэйд.
Я проводила с ним вечера наедине и не теряла голову. Почему сейчас должно быть иначе? Да, всё изменилось, но... Я знала. На сто процентов.
Он был тем самым.
Последним.
Я поднялась, собрала тарелки — его пустую и свою почти нетронутую — и отнесла их в раковину.
