карманы, кто-то спорит о сдаче.
У Павлика в одной руке смятая фантик-бумажка, в другой — новый комикс про трансформеров. Вчера он так пылко умолял, что я не выдержала и купила. Комиксы — это еще ерунда, недорого, зато глаза у него загорелись так, словно я подарила ему половину вселенной. Настоящего робота-трансформера с дистанционным управлением он, конечно, хочет больше всего, но та игрушка стоит неприлично дорого, и я пока лишь отшучиваюсь, откладывая этот разговор «на потом».
Женька держит брата за руку с другой стороны, как ответственный старший, и ведет в сторону ворот парка, где расположен ресторанный комплекс «Дворец».
Я поправляю шарфы на ходу сначала детям, потом себе и глубже прячу подбородок в воротник дутой куртки от легкого новогоднего мороза.
И тут вдруг замечаю смотрящего на нас низенького человека.
Это коренастый мужчина в дорогом пальто, с лицом, словно сделанным из кислой лимонной корки. Высокомерный до кончиков ботинок и чем-то в манере смотреть похож на нашего продажника Акулова. Он оглядывает парковку, где блестят иномарки сотрудников «Сэвэн», и автобусную остановку, где нас только что выплюнула общественная маршрутка.
Внимательно оглядев меня с детьми, он с целеустремленной решительностью направляется в нашу сторону.
Я уже готова услышать какую-то неведомую претензию из-за недовольного выражения его лица, но вместо этого мужчина чуть прищуривается, скользит взглядом по детям и с нажимом уточняет:
— Белоликова Елизавета Михайловна?
Я непроизвольно киваю.
— Да… а что?
— Олег Данилович[*], - представляется коротышка надменно. — Управляющий ресторанного комплекса «Дворец». Артём Александрович распорядился, чтобы матерям-одиночкам с детьми обеспечили сопровождение через парк. В позднее зимнее время, знаете ли… это небезопасно.
Я удивленно моргаю.
— Простите… что, прямо всем?
Он будто не слышит мой вопрос или делает вид, что не слышит. Только слегка приподнимает подбородок и указывает рукой на стоящий рядом транспорт.
Я бросаю туда взгляд, и у меня аж дух перехватывает.
На дорожке, припорошенной тонким снегом, дожидается закрытый парковый электрокар. В прозрачной кабине мигают мягкие огоньки, сиденья обтянуты чем-то, что напоминает настоящую кожу. Внутри даже печка работает — это видно по чуть запотевшим стёклам. Машинка бесшумная и небольшая, с дверцами-купе. Выглядит как миниатюрный вагончик. Эдакая роскошная игрушка из чужой обеспеченной жизни.
Маленький Павлик с восторгом дёргает меня за рукав, размахивая комиксом с трансформерами:
— Мам! Это как в фильме про роботов! Оно само едет?
Женька всезнающе хмыкает, поправляя рюкзак:
— Это электробагги, балда. Электрический парковый шаттл, понял? Видел такие летом в парке… а тут ещё и с дверями, — и с плохо скрытой надеждой спрашивает: — Мы можем на нем покататься, мам?
Я машинально перевожу вопросительный взгляд на Олега Даниловича. Тот чуть приподнимает бровь, словно удивлён, что я вообще сомневаюсь, и небрежно кивает: мол, разумеется.
Женька довольно ухмыляется, Павлик тут же подпрыгивает на месте… и только я всё никак не могу избавиться от странного чувства нереальности происходящего. Ведь мы буквально только что тряслись в душной переполненной маршрутке, прижимая к себе сумки, и собирались идти через парк пешком. А теперь нам вдруг подают этот… как его… закрытый электрокар, будто мы не обычная семья, а какие-то особые гости.
Удивительная новогодняя политика у Царевичева по отношению к матерям-одиночкам. Надо будет поблагодарить его сегодня при случае.
Электрокар плавно катит по центральной аллее, колёса мягко шуршат по утоптанному снегу. Дети прилипли к окнам: Павлик то и дело тычет пальцем в ярко украшенные деревья, а Женька снисходительно бурчит ему в ответ, будто старший эксперт по зимним декорациям.
Я же никак не могу оторвать взгляд от того, что ждёт нас впереди.
Устремляюсь глазами в сторону высокого здания, похожего на изысканно оформленный аквариум из прозрачно-бирюзового стекла с островерхой крышей. В подсветке зимних гирлянд оно придаёт парку какой-то нереальный, почти сказочный вид. Крыша вытянута в шпиль, и в морозном воздухе она действительно напоминает башенку из доброй рождественской сказки.
Это и есть ресторанный комплекс «Дворец» — самое новое и пафосное заведение города. Там собирается элита, там отмечают свадьбы и деловые соглашения, там всегда шумно, дорого и ярко. А сегодня туда пускают нас — сотрудников корпорации «Сэвэн» и наши семьи.
Управляющий рассекает толпу гостей в вестибюле, словно остроносый крейсер, держа руки за спиной. Чувствуется, что он привык сопровождать VIP-гостей, а не женщин с детьми, но распоряжение есть распоряжение.
Я с мальчишками иду следом за ним, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Позвольте сразу показать вам детский зал, — поворачивает ко мне голову управляющий. — Так будет удобнее. Дети могут оставаться там под присмотром специальных сотрудников. Всё фиксируется под роспись, всё официально и безопасно.
Слово «под роспись» звучит у него особенно важно, как будто речь идёт не о детях, а о дорогих антиквариатах. Я киваю, пряча улыбку, и мы оказываемся перед высокими распахнутыми дверями.
За ними — настоящий детский рай.
Просторный зал сияет яркими огнями гирлянд и разноцветных фонариков. В одном углу надувные батуты, на которых уже визжат и скачут ребятишки. В другом — деревянные конструкторы и мягкие коврики с игрушками для самых маленьких. Чуть дальше — целый лабиринт с шариками и канатами, а возле сцены два клоуна с огромными красными носами показывают фокусы и жонглируют.
У дальней стены — детский мини-бар «как у взрослых».
По сути это маленькая стойка, над которой сияет вывеска «Бар». И бармен в костюме робота-трансформера, сверкающего серебристой бронёй с пластмассовыми лампочками, энергично взмахивает шейкером, разливая молочные коктейли и соки в мини-бокалы с трубочками.
В зале мое внимание среди всех аниматоров сразу привлекает очень яркая активная особа. Молодая, веселая, с хитрым лисьим прищуром. На ней и костюм соответствующий — рыжий, с девятью пушистыми хвостами азиатской фольклорной лисички-кицунэ с расписной маской. Хвосты шуршат, когда она проходит к бару, раздавая сладости и шуточки направо и налево. Дети за ней бегают хвостиками.
Когда мы подходим, она весело болтает с барменом-роботом за стойкой, не замечая нас:
— Ну что, видал? Я же говорила — повышение! Теперь я тут как начальница официанток.
Бармен ухмыляется, отставляя бокал с коктейлем:
— А я и не удивлён. У тебя же в подружках сама жена босса ходит… эх, жаль, что я с Катериной раньше не задружился поближе до того, как Артём Александрович её заметил!
"Начальница официанток" как-то скептически хмыкает.
— Ага, и тогда босс тебя бы сразу в соперники записал. И в потенциальные кандидаты на увольнение. Радуйся, что не задружился и место сохранил. Артём Александрович у нас ведь знаешь, какой ревнивый…
Оба посмеиваются, переглядываются, и становится ясно:
