со своего стола и возвращаюсь наверх. И едва сажусь на свое место в приёмной генерального, как оживает внутренняя линия-селектор с Батяниным.
— Лиза, — звучит его густой бархатный бас, низкий и спокойный. — Принесите мне кофе. Как обычно, чёрный без сахара.
— Сейчас, Андрей Борисович, — отвечаю я и с большим энтузиазмом направляюсь к персональному кофейному автомату — самому настоящему символу власти в генеральной приемной.
Это блестящий, угольно-чёрный швейцарский монстр с двумя жерновыми кофемолками, цветным сенсорным экраном и возможностью варить по двадцать разных сортов кофе.
В офисе его вообще чуть ли не за человека считают и шутливо зовут «наш третий зам по этикету». Первое лицо — генеральный, второе — Ирина Константиновна, а третье — эта сияющая коробка на подиуме возле окна. И всем давно известно, что подходить к нему просто так строго не рекомендуется.
Обычно посетителям вежливо предлагают кофе, только если секретарь или сам Батянин кивает. Только тогда кофе-автомат оживает низким мягким гулом, перемалывая зерно для того, кто удостоился хотя бы одной чашечки.
И вот теперь эта машина глядит на меня своим стеклянным сенсорным лицом. Чёрный кофе, без сахара. Как всегда.
Я нажимаю нужную кнопку и радуюсь: раз уж делаю порцию для него, можно и себе спокойно налить вторую. В другое время мне как-то стыдно пользоваться им из-за вечного ощущения самозванки. Словно я нарушаю чужую территорию, а этот швейцарский красавец неодобрительно нашептывает: «Ты тут временно, Лиза, не трогай мои жернова». Зато когда кофе нужен Батянину, тогда другое дело.
Сегодня руки у меня дрожат сильнее, чем обычно.
В последнее время рутинная секретарская обязанность — принести директору чёрный кофе без сахара, — почему-то превратилась в слишком волнующее испытание. Может быть, по той причине, что когда я поднимаюсь в его черный шахматный кабинет с головокружительным видом на город, мне всегда чудится, что он следит не за цифрами, а за каждым моим движением.
Неотрывно…
Прямо как чёрный хищный зверь, который пока еще не голоден, но чуток к малейшему шороху.
Я ставлю кофе на его стол подрагивающими пальцами. Чашка не звенит о блюдце только потому, что салфетку я подстилаю заранее.
— Спасибо, — говорит Батянин, не притрагиваясь к чашке. Потом отрывается от ноутбука и устремляет на меня внимательные черные глаза с внезапным вопросом: — Какие у вас планы на Новый год, Лиза?
Я невольно вздыхаю. И почему только этот вопрос постоянно всплывает у меня сегодня со всех сторон?..
— Дома, — отвечаю терпеливо. — С детьми.
Батянин чуть наклоняет голову, не сводя с меня пристального взгляда.
— Не хотите на корпоратив?
— Ну, не то чтобы не хочу… — нервно мну пальцами салфетку. — Просто Павлик у меня ещё маленький и очень гиперактивный. С ним глаз да глаз нужен. Я боюсь, что он начнёт носиться и помешает другим… В общем, лучше остаться дома, Андрей Борисович. Так всем будет спокойнее. Ну, так я пойду..?
Но он не только не отпускает меня, но еще и новый вопрос задает.
— Сколько вашим детям лет? Старший, помнится, уже подросток.
— Да, Женьке уже пятнадцать. Почти взрослый парень. — Я неловко улыбаюсь. — А Павлику только пять. Он у меня моторчик, каких поискать…
— Я заметил, — кивает Батянин. В его глазах вспыхивают искры слабого веселья. — И на гуся вашего домашнего тоже внимание обратил.
Я смущённо моргаю:
— Надеюсь… ботинок не пострадал?
Уголок его губ чуть поднимается.
— Не беспокойтесь. У меня достаточно прочные ботинки.
Я с облегчением вздыхаю. Потом у меня вырывается невольный смешок.
— Им ещё повезло, что Гриша умеет только щипаться. А вот если бы на ваши ботинки капитан Хвост покусился, последствия были бы хуже…
— Капитан Хвост? — повторяет Батянин с вопросительной усмешкой.
— Это наш котенок, — поспешно поясняю я, вспомнив, что он не знает кличек моих питомцев. — Его дети с помойки притащили, и он пока хулиганит, не привык еще к порядку. Обивка дивана уже испытала на себе остроту его когтей. А гуся зовут Гриша.
Сама не понимаю, зачем всё это рассказываю. Как же глупо всё это звучит в присутствии генерального директора. Ну кому в его кабинете интересны гуси и котята?..
И вдруг ловлю его взгляд — спокойный, тёплый, без тени иронии.
Батянин почему-то слушает меня, не перебивая. Сидит себе неподвижно, фиксируя каждое слово. И есть в нём что-то такое… словно он не просто слушает мои сбивчивые слова, а запоминает каждую мелочь. Словно для него важно всё: и кот, и гусь, и мои дети, и даже крошечные бытовые подробности.
Наверное, воображение просто разыгралось.
— Кажется, у вас еще и ворон, — зачем-то напоминает он. — Каркарыч, верно?
— Есть такой, большой любитель блестяшек, — подтверждаю я, всё ещё не в силах найти логичное объяснение, почему мы обсуждаем эту тему, и вздыхаю. — Дети проболтались, да?
— Проболтались, — подтверждает Батянин и после короткой паузы вдруг сообщает: — На новогоднем корпоративе будет отдельный зал для детей. С аниматорами и няньками. Чтобы родители могли спокойно отметить праздник с коллегами.
Я поднимаю на него глаза, и от спокойно-понимающего выражения его лица мое сердце начинает усиленно колотиться где-то в горле.
— Тогда… — голос немного садится от волнения, и я старательно откашливаюсь. — Если за детьми будет специальный присмотр, то… может, и получится прийти. Спасибо, Андрей Борисович, я подумаю.
— Подумайте, — небрежно кивает он, возвращаясь к ноутбуку.
Я тихо выхожу и закрываю за собой дверь в каком-то задумчиво-взволнованном трансе. А уже в приёмной, усевшись за стол, вдруг замечаю через полчаса новое сообщение от Юльки:
«Лиз, ты прикинь! Только что обновили рассылку о программе новогоднего корпоратива для сотрудников! Там появился пункт про малышей, представляешь? Такого раньше никогда не было! — каждая буква в ее сообщении транслирует восторженное удивление. — Отдельный детский зал с прибамбасами, как в развлекательном центре, няньки и аниматоры… Лизка, ты теперь точно можешь прийти!»
Я зависаю над экраном, чувствуя, как щеки предательски теплеют.
Может, это просто совпадение?.. Или… он специально настоял на этой программе ради меня?..
А потом сама себя одёргиваю: ну и бред!
Мужчины такого уровня не меняют правила корпоратива ради женщин вроде меня. Смешно даже мысль допускать о таком. Генеральный директор, миллиардер, человек с личным водителем, охраной и советом директоров… и я, воображающая, что он думает обо мне.
Да кому я нужна, кроме своих питомцев и двух непосед?
Глава 6. Чудеса во "Дворце"
Мы вылезаем из маршрутки на остановке напротив парка.
Снег с темного неба валится легкими белыми хлопьями, вокруг привычная остановочная суматоха: кто-то торопится к автобусу, кто-то прячет руки в
