что завтра все станет понятнее, что завтра я пойму, есть у нас шанс или нет, а сегодня мне просто нужно выполнить программу минимум, потому что менеджер “Опасным” точно нужен.
Одной встречи с Манулов мне хватило, чтобы понять, что группа не выиграет от его возвращения, появится ещё больше внутренних конфликтов. Дан и Лёша не уживутся на одной территории. Да и условия, которые мне поставил Манаев, не выполнимы ни финансово (у группы больше нет спонсоров), ни морально. Я не буду спать ни с Манулом, ни с кем-то другим ни ради денег, ни ради достижения целей.
Я больше не буду живым товаром ни в чьих сделках.
Но “Dangerous” — квартет, а значит, мне нужен четвертый участник.
С выбором я определилась быстро.
Помогли самые счастливые воспоминания моей жизни.
Я, Дан, его тётя и их семейный фотоальбом, в котором среди сотни ярких фотографий был снимок и первого состава “Опасных”: Дан Чернов, Жека Чунев и лидер группы Тигран Аязов.
Тигран сейчас искал себя в сольной карьере, но не очень успешно.
— Два вопроса, Аня, и тогда я смогу дать тебе ответ, — не церемонясь начал парень, чем очень привлёк. Не было ни понтов, ни звёздной болезни, ни пошлых намёков.
— Если смогу, отвечу прямо сейчас. Если нет, то найду того, кто сможет тебе ответить, — так же чётко старалась парировать я.
— Пантера одобрил меня?
— Он не знает, как и все “Опасные”. Но если будет против, то меня убьет первой, а ты успеешь сбежать, — парень рассмеялся, осмотрев меня с головы до ног. Наверно, прикидывая, сколько времени затратит Чернов на то, чтобы свернуть мне шею.
— Аня, я знаю Дана с десяти лет, и если у него сейчас хуячь в жизни, то группу не вытянуть со мной или без меня… Пантера все запорет.
— С Даном все нормально. У него появилась цель, совпадающая с моим первым ответом.
— Это про убить тебя… — я лишь улыбнулась и продолжила:
— Тигран, при любом раскладе я отвечаю за Чернова, если что-то между вами пойдёт не так, я обещаю, что разберусь с этим.
Этим обещанием я ничего не теряю. Хуже чем есть, у нас с Даном быть не может, а Тигран однозначно оживить группу.
— А ты смелая. Думаю, с тобой мне будет безопасно.
Смелая?
Возможно, а ещё дура ревнивая…
Мы вошли с Тиграном в студию к концу фотосъёмки, по ходу обсуждая некоторые моменты будущего сотрудничества.
Но в одно мгновение голос парня стал белым шумом, а ноги приросли к земле.
Эта улыбка…
Улыбка, от которой моё сердце слетало с катушек и раньше, и прямо сейчас.
Только вот это улыбка не для меня и не из-за меня.
И мне бы напомнить себе, что между Даном и мной два года и сотня девушек, но мозг намеренно стирает это время с моей памяти, организую своего рода психологическую защиту.
— Аня… — тормозит рядом со мной Тигран. — Боишься?
— Нет, банально бешусь… — чеканю, начиная снова идти, потому что эта шлюшка Чернов смотрит на меня.
Если он намеренно выводит меня на эмоции, то ничего не выйдет. Функция в активной фазе перезагрузки.
А если делает мне больно, то справляется на отлично. Мне больно… Очень больно…
Особенно когда не только девушка-фотограф наглаживается его бицепс, но и он плавно скользит ладонью по её бедру.
— Все отснято? — спрашиваю у блондинки, которое извивается в руках Пантеры.
— Да, — громко кричит она мне, даже не поверну голову в мою сторону. Куда интереснее серьга в ухе Чернова, которую она оттягивает зубами.
Обвожу зал взглядом…
Никого ничего не смущают?
Скорее всего, только я здесь не к месту?
Прикусываю губу, а затем делаю глубокий вдох, собираясь сделать то, за чем пришла — представить нового участника “Опасных”.
— У меня для вас новость, — голос сбивается, когда Чернов переводит на меня прищуренный взгляд и иронически ухмыляется.
Мне нужно бы отвернуться, но я не могу. Я продолжаю с замашками садистки смотреть, как плющит Пантеру от девушки, а точнее, от того, как она трётся обо все выступающие части тела парня. — Это Тигран…
Прикрываю глаза, сглатываю ком в горле, даже сжимаю в кулаках воздух, чтобы не пошатнуться.
Состояние упасть в обморок, отключиться, потому что эта боль острее любой, которую я пережила за всю свою жизнь.
Но неожиданно срабатывает обезбол, кошачья задница Чернов мне подмигивает.
Специально…
Он специально играет со мной…
— Ассоль, если вы закончили, то прошу вас уйти, — режу пространство не очень твердыми шагами, но уверенным голосом. — Нам нужно решить несколько вопросов, касающиеся только участников группы.
Моё сердце полностью сошло с ума и бьётся везде, где только можно. И мне очень хочется, чтобы Чернов и окружающие этого не заметили, но, наверно, это невозможно. Моё тело выдаёт само себе. Грудь свело таким сильным спазмом, что я не могу расправить спину, стою как перетянутая струна. Пальцы вибрируют, хоть я и стараюсь спрятать их в кулаки.
Меня трясет, и это явно радует Пантеру. Он улыбается, облизываясь в глубокий вырез декольте, и косится на меня.
— Пантера… — начинает фотограф, но Чернов её перебивает, остановив прямой тяжелый взгляд на моих приоткрытых губах. Мне нужен кислород, иначе я скоро окажусь на полу.
— Подожди меня в машине. Сможешь найти её на нижней стоянке? Вот ключи…
— Если она такая же чёрная и страстная, как и ты, то найду без проблем… — Пантера, расплываясь в улыбке, шлепает девушку по заднице, а она в ответ целует его в губы, влажно причмокивая.
Делать вид, что со мной ничего не происходит, больше не выходит. Я жадно хватаю ртом воздух и шепчу:
— Можно воды…
— Энн, держи, — рядом оказывается Пума с бутылкой воды, откручивает пробку и протягивает мне.
— Белова, что с тобой? — машет руками перед моим лицом Чернов, заставляя отвлечься от точки на стене. — Ревнуешь? В салоне моего авто найдётся место и для тебя, но только на заднем сидении. Будешь второй?
Я даже не могу поднести бутылку к губам, просто держу её в руках и мучусь от накатывающей боли, слушая парня.
— Хотя тебе не привыкать. Раньше тебя вполне устраивала роль моей фиктивной девушки. Жаль только, что настоящая из тебя вышла хреновая. Нужно было оставить наши отношения только для прессы и фанатов…
Пантера придвигается ближе и выплевывает мне прямо в лицо:
— Самой большой моей глупостью было думать, что ты умеешь любить, Скрипка…
И хоть прямо сейчас мои губы наслаждаются его горячим дыханием, ноздри — ароматом, а по коже бегут бесконечные мурашки, я
