куртки и вещей в руках, Никита задумчиво на меня посмотрел.
— А ты как думаешь?
Мое молчание не обозначало ответа, просто я и сама не знала, что думаю. Это было сложно. Я недостаточно знаю его, чтобы делать поспешные выводы, от которых как выяснилось толку мало. Никита молча разблокировал телефон открыл переписку с Юлей и сунул мне телефон в руку.
— Прочитай, проанализируй и дай ответ.
Не успел Анисимов пройти в дом, как я его остановила.
— Зачем ты мне это показываешь? — и вправду, мельком увидев картинки с содержанием эротического характера стало как-то не по себе.
— Считай, что это тест, — ухмыльнувшись он прошёл на кухню, а я пошла следом за ним.
Присев за стойкой принимаюсь послушно читать, пока Никита в свою очередь наливал кофе. Пусть картинки попадались на глаза сами собой, но видео решаю не смотреть. Думаю, мне хватит и того, что вчитываюсь в текст. Было как-то мерзко читать как Никита развёл её на развратные фото. Да ещё и выражал всему этому должную заинтересованность и восхищение. Моя выдержка дала трещину, и я откинула телефон на стол.
— Ну так что? Я спал с ней или нет? — как бы между делом интересуется он, поставив перед моим носом чашку.
Переписка сбила меня с толку окончательно, и я стала не понимать, чего конкретно Никита от меня хочет. То же мне. Тест устроил. А то, что мне по факту будет больно он не учитывает. А может и должно быть? Может в этом и есть суть теста?
— Во мне проснулся нудный моралист и я думаю, что не в силах его сдержать. Могу дать один совет и указать на два правила, — прерывает Никита мой мыслительный процесс. — Совет. Если допустить малую возможность того, что между нами и может что-то получится то только в силу твоего непробиваемого доверия в мою сторону. Отсюда вытекают два правила. Первое ты должна ко мне прислушиваться. Делаю акцент. Прислушиваться, а не слушаться. Второе я не люблю оправдывать и мусолить свои действия. Если я так делаю, значит так нужно. Повторяю всего раз. Это мой максимум. Со мной безумно сложно и я невыносимая заноза в заднице. Так что… Это к твоему вопросу об отношениях, который тебя волнует. Плюс ко всему отношения не мой профиль и мне это не нужно. По крайней мере пока что.
Мои губы застыли в немой фразе. Сложно было разом всё проанализировать и что-то на это ответить. Я и сама не знаю, чего жду от отношений. Мысли слишком спутались. Возможно, это из-за внешних сложностей, которых в нашей жизни и так через чур много. Кто знает может когда всё разрешится станет легче. Только время покажет. Изводить себя и гадать совершенно неохота. На данном этапе понимаю, что просто хочу помочь Никите находясь рядом и ничего не требуя взамен. Пусть и придётся следовать его правилам. Не до конца естественно.
— Тебе не обязательно что-то отвечать. Не грузись слишком сильно. В девяносто процентах случаев это совершенно бессмысленно. Людям свойственно всё усложнять. Плюс в моей голове сейчас такой хаос, что не уверен, что ко мне вообще стоит прислушиваться, — замечаю в голове и выражении лица Никиты оттенки боли.
— У твоего друга всё нормально?
— Да. Сойдёт. Морально размазан разве что, но это временно. Справится, — с одной стороны может показаться, что в словах Анисимова присутствует подтекст безразличия, но с учётом количества негативного опыта в его жизни возможно для него это уже просто норма. — Так у тебя есть предположения или нет?
Вспоминая его слова в сторону журналистов у меня, рождается теория, но навык Никиты преобразовывать информацию путает всё. Поэтому интуитивно, как чувствую по сердцу, без лишних теорий рождаю ответ.
— Ты с ней не спал.
В глазах Никиты замечаю вспышку радости, губы почти растягиваются в улыбке, но он её сдерживает. Словно сам себе говорит, что рано радуется. Но ощущая его прямой взгляд с блеском надежды, в груди замирает сердце, что становится до приятного больно.
— И как ты подпись получил?
— А зачем мне порно на телефоне в её исполнении? Шантаж. Самая простая схема, — следом Никита, ухмыляясь подмечает. — Ты ведь в ответе не логикой руководствовалась?
— У меня хорошо развита интуиция. И вера в людей, — пожимаю плечами.
Надеюсь, я его не расстроила тем, что проанализировать и сопоставить факты у меня не получилось. Почему-то мне показалось что он рассчитывал на это. Хотя не факт.
— Это всё зачем ты приехала или что-то ещё?
— Я хочу тебе помочь в войне с Егором.
Приготовившись к тому, что сейчас меня отправят куда подальше получаю то, что ожидала меньше всего.
— Ты уже помогаешь. Разве нет?
— В тени. В стороне. Ты от меня скрываешь детали. Мне мало этого! Глядя на твою жизнь полное ощущение того, что ты находишься в клетке. И это я не только про Егора сейчас говорю, — пусть я и не кричала, но распирающие меня эмоции заставили меня подняться со своего места и подойти ближе в сторону Никиты. Пусть нас всё ещё разделяла стойка. — Я хочу открыть эту клетку.
— А ты уверенна что мне это нужно?
— Да. А ты в силу привычки и глупой веры в то, что ничего не изменится и вряд ли будет иначе мыслишь максимально пессимистично. Я бы даже сказала на границе безразличия. А оно напускное, потому что просто скрывает всю твою боль. Как броня.
Никита умный, поэтому не уверена, что мои слова открывают ему на что-то глаза. Думаю, он и так всё прекрасно знает.
— Ты ж мозгоправ я забыл, — Анисимов тяжело вздыхает, но никак не комментирует вышесказанное. — Честно. Я бы лучше с тобой сейчас сексом занялся.
— Никит, — чуть краснею, переводя дыхание от смущения.
— Теперь тебе тоже неловко. Меня устраивает, — довольно улыбается он.
— Так ты специально?
— Можешь даже не спрашивать в следующий раз. У меня почти всё специально, — Никита приближается ближе и я сокращаю нашу дистанцию в ответ, моё счастье что между нами всё же есть стойка.
Его глаза темнеют и взгляд становится туманно опьяняющим. Когда он медленно пропускает локон моих волос сквозь пальцы я судорожно вздыхаю, и кожа автоматически покрывается мурашками. Мы даже не замечаем, как переходим на еле слышный шёпот.
— Никит.
— Ария, — передразнивает в ответ меня он, а затем ловит мой осуждающий взгляд. — Что?
— Я же поговорить пришла.
— Так говори. Мне для этого отвечать не обязательно.
— Ошибаешься. Обязательно.
— Вот чёрт, а я надеялся на обратное, — Никита неспешно касается своими губами моих
