class="p1">— Скоро увидимся.
Я спускаюсь вниз.
— Что он сказал? — Даня поднимается.
— Он завтра разрулит, Андрей заберет меня. Они не уйдут, пока я не выйду.
Лицо Дани каменеет.
— То есть ты просто поедешь к нему? Как только он щелкнул пальцами — все, прощаем?
— Даня, я не дура. Я просто хочу выбраться отсюда, и он — единственный способ.
— Ну, конечно, — Даня закатывает глаза.
— У тебя есть идея получше?! — срываюсь я. — Если да — скажи. Если я останусь, завтра они пойдут за мной и придумают новые сказки.
Он смотрит на меня.
— И не забывай: ты «парень», которому якобы изменяют. Так что за тобой тоже будут ходить, — бросаю я.
Даня трет переносицу.
— Это кошмар, Катя!
— Думаешь, я не понимаю? — у меня дрожит голос.
Рита выходит из комнаты, сонная.
— Что происходит?
Я зло выдыхаю:
— Я, оказывается, в отношениях с Даней, и я сплю с Ильей у него за спиной.
Рита чешет голову.
— Вы в отношениях?
— Нет! — мы с Даней говорим одновременно.
— Фух, — Рита зевает. — Ну и слава богу. — И уходит обратно. — Только не орите, я спать пытаюсь.
Даня смотрит ей вслед, потом на меня.
— Собирайся.
Я бегу наверх, хватаю чемодан и начинаю быстро складывать вещи. В ванную — косметичку, шампунь, фен. Потом останавливаюсь, смотрю на комнату и беру рамку с фотографиями родителей и тоже кладу в чемодан.
— На сколько ты уезжаешь? — Даня хмурится.
— Пока не утихнет.
— А это сколько?
— Не знаю. Пару дней в отеле, наверное. Я позвоню тебе, когда пойму, где остановлюсь.
— Ладно.
— Ты завтра работаешь?
— Кажется… — он морщится. — Может, я тоже к родителям уеду на пару дней.
— Давай так.
Я смотрю на него и тихо:
— Прости, что втянула тебя.
Даня обнимает меня.
— Это не твоя вина. — Он держит меня за лицо. — Только будь осторожна с ним… ладно?
— Он бы никогда меня не тронул.
— Он уже тронул, — тихо говорит Даня.
Я опускаю голову.
— Да.
Телефон пищит: сообщение.
Катя, это Андрей. Я сейчас за углом. Не выходи, пока я не подойду к двери. И попроси Даню не показываться.
Я отвечаю:
Ок, спасибо.
— Андрей, водитель, сейчас подойдет. И просит тебя не светиться.
— Ладно. Я у себя, — Даня смотрит на меня. — Береги себя.
— Созвонимся завтра. Ты когда к родителям?
— Утром.
— Хорошо.
Он уходит вниз.
Я начинаю суетиться, и я быстро пишу Боре:
Ты дома? Можно к тебе кое-что завезти?
Ответ прилетает сразу:
Да, конечно. Я ждал, что ты позвонишь. Новости видел. Что вообще происходит, Катя?
Я качаю головой.
Там море вранья. Я норм. Завтра расскажу. Люблю.
Ответ:
Я тоже. Жду.
Через десять минут стук в дверь. Я открываю. Андрей заходит и закрывает за собой.
— Здравствуйте, Катя.
— Привет.
— Готовы?
Я киваю.
— Со мной охрана.
У меня отвисает челюсть.
— Они перекроют фотографов, чтобы мы дошли до машины. Я буду держать зонт перед вами, вы опустите голову и будете идти прямо к машине. Не поднимаете взгляд, никого не замечаете. Мы садимся назад, охрана — вперед, и уезжаем.
Желудок сжимается.
— Хорошо, — шепчу я.
— Куртка с капюшоном есть?
— Да.
— Наденьте.
Я взлетаю наверх, хватаю самую большую куртку, натягиваю, спускаюсь.
— Готова.
Андрей мягко поправляет капюшон на моей голове.
— Не переживайте. Как только появится новый скандал, они переключатся. Это закончится быстрее, чем кажется.
— Я не в отношениях с соседом по квартире, Андрей.
— Я знаю, дорогая, — спокойно отвечает он и берет меня за руку.
Он приоткрывает дверь: на крыльце два здоровенных охранника.
— Готовы? — бросает Андрей.
— Готовы.
Они встают шире, как перед дракой.
Андрей распахивает дверь, поднимает черный зонт и направляет его на улицу — папарацци уже бегут через дорогу.
— Сейчас! — резко говорит водитель и тянет меня за собой. — Голову вниз.
— Катя! — кричат со всех сторон. — Екатерина Лаврова, как себя чувствует ваш «муж»?!
Вопросы летят один за другим, нас буквально несут по тротуару.
— Отойдите! — орет охранник и толкает одного фотографа так, что тот падает.
Меня шатает из стороны в сторону — они давят плотнее.
— Бежим! — кричит Андрей.
Мы добегаем до машины, я ныряю на заднее сиденье. Андрей садится следом, дверь захлопывается. Фотографы облепляют машину, орут, стучат. Охранники садятся, мы едем.
— Вы же их собьете! — вырывается у меня.
Он не отвечает. Машина едет прямо, и толпа каким-то чудом расходится. Я оглядываюсь на дом, и меня накрывает грусть.
— Можете завтра помочь Дане выбраться? — прошу я.
Андрей кивает.
— Конечно.
Я мну пальцы.
— И… после того, как отвезете меня к Илье, можете отвезти мой чемодан к брату? — говорю я на автомате.
— Конечно.
Адреналин кипит в крови. Мы мчимся по Москве, и я впервые по-настоящему понимаю, почему Илья так ненавидит, когда в его личную жизнь лезут. Это кошмар.
Мы заезжаем в подземный паркинг элитного дома. Ворота закрываются за нами, машина останавливается у лифта. Охрана выходит первой.
— Спасибо, — шепчу я. — Я дальше сама.
Охранники игнорируют.
— Вы куда? — я смотрю на них.
— Нам велено сопроводить вас лично, Екатерина, — ровно отвечает один.
Я замираю. Если Илья Мельников хочет, чтобы меня доставили лично, у меня больше нет выбора. Если я скажу, что не пойду к нему сейчас, они все равно заставят. И чувство внутри одно — потеря контроля.
Мы поднимаемся на верхний этаж в тишине. Двери лифта открываются, и я вижу Илью. Он ждет. Его взгляд цепляется за мой, и он будто выдыхает с облегчением.
— Спасибо, — говорит он охранникам, открывает дверь квартиры, и я захожу.
Я встаю посреди гостиной, заставляю себя расправить плечи. Этот мужчина в последний раз управляет моей жизнью. Больше я такого не допущу.
Илья смотрит на меня так, будто я дикое животное, готовое сорваться и убежать.
— Прости за это, — шепчет он. Я киваю. — Хочешь… выпить?
— Нет.
Он будто не знает, куда деть воздух.
— Ты сядешь?
Я держу его взгляд. Мне хочется сделать ему больно за то, что он сделал со мной. За весь этот ужас.
— Нам надо поговорить, малыш, — шепчет он.
— Илья, — я срываюсь, — только не называй меня «малыш». Это больше не звучит ласково. Ты будто просто пользуешься тем, что я к тебе привязалась. Больше не называй меня так.
Его лицо каменеет.
— Мне надо было поехать… ты же знаешь, мне надо было.
Я смотрю на него молча.
— Ты сама сказала мне ехать, — срывается он. — Я спросил, что делать, и ты сказала ехать.
— Я сказала: следуй за сердцем! — кричу я.
Он сжимает челюсть.
— Как давно ты знал, что это я? Как долго ты мне
