– Да как вы смеете? – прошипела Джулия. Теперь уже она стала наступать на итальянца, и тот, удивленный, попятился назад. – Как у вас хватило наглости прийти в это прекрасное место и говорить мне подобные гадости?
На лице Паччиани отразилось замешательство, будто он увидел, как робкий котенок мгновенно превратился в грозного льва. Он снова поднял руки:
– У меня и в мыслях не было причинить вам вред.
– Вы уже причинили. – Голос Джулии зазвучал громче. – Вы и ваша приятельница… кем бы она на самом деле вам ни была… вы способны лишь на пакости. Меня совершенно не волнует, о чем она вам говорила и какие планы у нее были. Не стройте из себя спасителя моего мужа. Вы меня слышите?
Паччиани нахмурился. Теперь все смотрели на него. Наверное, кто-то слышал и слова Джулии.
И вдруг злость на его лице сменилась снисходительной улыбкой.
– Вы не знаете мужской природы. Все мужчины нуждаются в небольшом… разнообразии. Наивно думать, что мужчине хватает одной женщины. – Он пожал плечами, словно сообщал общеизвестный факт.
– Женщины не закуски на фуршетном столе. Мой муж не разделяет вашего потребительского отношения к женщинам. – Джулия сердито вздернула подбородок. – Я не скажу профессору Пиктон ничего, кроме того, что вы пытались угостить меня лживыми речами. А теперь уходите и оставьте меня в покое.
Когда Паччиани не двинулся с места, Джулия демонстративно указала ему на дверь.
– Убирайтесь, – с металлом в голосе потребовала она.
Возможно, это был не самый вежливый способ удаления гостя с открытия знаменательной выставки.
Джулия ловила на себе недоуменные и даже осуждающие взгляды, но не обращала на них внимания. Она зло и решительно смотрела на Паччиани, чье лицо превратилось в маску ярости.
Он метнулся к Джулии, но в последний момент его схватила за руку другая женщина. Хватка у нее была железная.
– А я тебя везде ищу, – с упреком проговорила синьора Паччиани, наградив Джулию враждебным взглядом.
Паччиани выругался по-итальянски, пытаясь вывернуться из хватки жены.
– Идем, – сказала синьора Паччиани, не выпуская его руки. – Здесь как раз собрались люди, с которыми ты давно хотел поговорить. Не будем упускать такой возможности.
Угрожающе поглядев на Джулию, Паччиани повернулся и последовал за женой.
Джулия с немалым облегчением смотрела им вслед. В ней продолжала бурлить злость.
Злость способна свести на ноль ощущения от музейного секса, что и случилось.
– Дорогая, вот и я.
В зал вошел улыбающийся Габриель. Уверенный, в элегантном смокинге, он сразу притянул к себе взгляды присутствующих. Люди смотрели, как он легкой, уверенной походкой идет по залу. Естественно, они снова перешептывались.
Увидев лицо Джулии, Габриель перестал улыбаться:
– Что случилось?
Джулия поджала губы, пытаясь сдержать гнев:
– Столкнулась с профессором Паччиани.
– Этот наглец и здесь не удержался? Он что, наговорил тебе гадостей? – спросил Габриель, обнимая жену за плечи.
– Извинялся за поведение Кристы в Оксфорде. Я не выдержала и поскандалила с ним.
– Серьезно? – Пряча улыбку, Габриель еще крепче обнял ее плечи. – Давай рассказывай.
Джулию затрясло. Так часто бывает после выброса адреналина.
– Я обвинила его в потребительском отношении к женщинам и потребовала оставить меня в покое. Потом он вынудил меня указать ему на дверь.
Джулия удивленно разглядывала свой указательный палец. Ей не верилось, что всего несколько минут назад она прогоняла Паччиани с выставки.
– Прекрасно. – Габриель поднес ее палец к губам и поцеловал.
Она покачала головой:
– Наоборот, ужасно. Я шокировала собравшихся. Меня все слышали.
– Я очень сомневаюсь, что кто-то решится тебя осуждать. Женщины, пришедшие сюда, хорошо знают похотливый нрав Паччиани. А мужчины, вероятно, ненавидят его за то, что он спал с их женами.
– Он хотел, чтобы я выгородила его перед Кэтрин. Дескать, он всеми силами пытался держать Кристу в узде. Он сказал, что метит на должность преподавателя в Колумбийском университете, а заведующая кафедрой – бывшая студентка Кэтрин.
– Не видать ему этой должности, – презрительно усмехнулся Габриель. – Кэтрин была научной руководительницей Лючии Барини. Я с Лючией в прекрасных отношениях. Она женщина проницательная и этого Паччиани видит насквозь.
– Наверное, он стремится в Колумбийский университет, чтобы быть вместе с Кристой. – Джулия не могла сдержать своего отвращения. – Интересно, как жена относится к его похождениям? Я бы, может, и сдержалась. Но потом он объявил, что спас тебя от свидания с ней.
– С кем? – резко спросил Габриель.
– С Кристой. По его словам, ты должен был встретиться с ней в ее гостиничном номере, но он это предотвратил. Вот тогда меня и прорвало. Боюсь, собравшиеся все слышали.
Она с волнением оглядела зал. Габриель выругался сквозь зубы и посмотрел в сторону дверей. Паччиани и его жена ушли.
– Я хочу кое-что сказать тебе. – Взяв Джулию за руку, Габриель повел ее в тихий уголок и убедился, что их никто не подслушивает. Встав к ней почти вплотную, он шепотом заговорил: – Криста пыталась завлечь меня утром, когда я пошел за кофе и водой. Надо было бы сказать тебе сразу, но я не хотел расстраивать тебя накануне лекции.
– А потом? – с упреком спросила Джулия.
– Не хотел портить день твоего триумфа.
– И по той же причине ты ничего не рассказал мне о своем разговоре с Полом?
У Габриеля дрогнула жилка на подбородке, и он кивнул.
Джулия разжала пальцы, выпуская его руку:
– Ты должен был бы все рассказать мне в тот же день.
– Прости меня.
– Я не фарфоровая статуэтка. Я умею справляться с неприятными новостями.
– Не надо с ними справляться.
Джулия закатила глаза к потолку, разглядывая лепнину:
– Габриель, пока мы не вступим в следующую жизнь, в этой у нас будут случаться неприятности. Они случаются у всех, и мы не исключение. Когда ты что-то от меня скрываешь, это вбивает клин в наши отношения. – Джулия выразительно посмотрела на мужа, ожидая его ответных слов. Не услышав их, она добавила: – А другие могут этим клином воспользоваться. – Она кивнула в сторону гостей.
Габриель тоже кивнул. Вид у него был мрачный.
– Думаю, я заслуживаю знать, кто пытается поймать моего мужа в свои сети. И когда. – Она снова посмотрела на него, ожидая ответа.
