речи.
Требуется мгновение, чтобы мои слова дошли до его сознания, а затем по его лицу расползается медленная, томная улыбка, от которой мое сердце замирает на месте.
— Спасибо тебе, черт возьми, за это, — растягивает он слова. — Я думал, что мне придется снова похитить тебя, просто чтобы доставить к алтарю.
Застонав, я шлепаю его по руке.
— Больше никаких похищений, никакого одурманивания наркотиками и никакого всего этого безумного дерьма.
— Только оружие и месть.
— Не сегодня.
— Не до того, как ты станешь моей женой.
Дрожь удовлетворения пробегает по мне от его слов.
— Я собираюсь принять душ, — объявляет Данте, поднимаясь с кровати. — Я хочу, чтобы ты была в этой ванной, голая, меньше чем через три минуты.
— Что, если я откажусь? — я улыбаюсь, поворачиваясь на бок, чтобы наблюдать за ним.
— Считай, что ты моя жена, Ив, — рычит он собственнически. — Я владею твоим телом, душой, сердцем и скоро твоим именем, так что, когда я скажу «прыгай», ты раздвинешь свои чертовы ноги для меня. Поняла?
У меня перехватывает дыхание, когда пульсация взрывается между моих бедер.
— Значит, и ты принадлежишь мне? — говорю я, мое желание ускоряет частоту моего пульса до опасного уровня. Я практически задыхаюсь.
Он отвечает мне не сразу. Данте просто останавливается в дверях, чтобы снова одарить меня своей чертовски красивой улыбкой.
— Три минуты, миссис Сантьяго… — повторяет он, исчезая внутри.
Включается вода, и я лукаво улыбаюсь про себя. Если он еще не принадлежит мне, то я сделаю так, что будет через десять минут, стоя на коленях в этой душевой кабинке.
Я спускаю ноги с кровати и тут же вздрагиваю. Слишком сильно. Слишком рано. Мои порезы и ушибы заживают, но они все еще чертовски болят. Они по-прежнему являются ежедневным напоминанием о зле, которое таится в этом мире. Зле, которое когда-то поглотило мужчину, которого я люблю.
Я почти пересекаю комнату, когда начинает звонить мой мобильный. Я немедленно иду к нему.
Анна.
Ни у кого больше нет моего номера, кроме Данте, а он все еще в душе с неистовым стояком.
— Привет, — улыбаюсь я, подняв трубку. — Я собиралась позвонить тебе сегодня. Ты не поверишь, что…
— Иви? О боже, Иви, ты должна немедленно вернуться в Майами!
Моя улыбка исчезает. Я никогда не слышала, чтобы она так задыхалась и была напугана.
— Анна, притормози! Что случилось?
— Он следил за мной. О боже, он здесь, он здесь! Он у двери. Помоги мне, пожалуйста, помоги мне!
— Кто он? Что происходит? — я задыхаюсь, а затем паника охватывает меня ледяной рукой, когда связь обрывается.
Трясущимися пальцами я быстро набираю ее номер. Трубку берут сразу, но это не Анна.
— Ив Миллер, — произносит чей-то голос. Иностранный. Неприятный. Беспощадный. — Мне жаль, что я умудрился пропустить нашу встречу на своей вечеринке в прошлые выходные… Мы могли бы так повеселиться вместе.
Севастьян Петров.
Мое сердце разрывается в груди.
— Где Анна? Что ты с ней сделал?
Он мерзко смеется.
— Дорогая Анна нашла себе нового работодателя. Вы с Сантьяго постоянно выставляете себя на посмешище. Мне нужно было как-то компенсировать упущенную выгоду. Она сделает моих клиентов очень счастливыми.
Нет, нет, нет! Этого не может быть.
— Оставь ее в покое, ублюдок! — кричу я ему.
— Скажи Сантьяго, чтобы отвалил, или ты будешь следующей.
— Мы найдем тебя, — слезы текут по моим щекам. — И когда мы найдем…
— С нетерпением жду этого, — он снова смеется, посылая мурашки вверх и вниз по моей спине. — А до тех пор я планирую наслаждаться твоей подружкой как можно больше.
Связь обрывается во второй раз, и мой сотовый выпадает у меня из пальцев…
Продолжение следует…
Примечания
1
суп из чечевицы
2
модные женские туфли на высоком каблуке с красной подошвой дизайна французского модельера Кристиана Лубутена
3
всемирно известная американская компания-производитель фортепиано
4
человек, обеспечивающий успешную групповую коммуникацию
5
с рум. «спасибо»
6
процесс добавления в существующий список ценных бумаг на бирже
