судьи О'Киффа. К сожалению, Линкольну не так повезет. Надеюсь, со временем он исцелится, зная, что кто-то другой добился справедливости для него.
— Знаете что? Давайте поговорим о чем-нибудь другом? — заявляю я, с тревогой желая уйти от этой мрачной темы, поскольку оба мужчины выглядят так, будто их только что ударили под дых. — Я слышала восхитительные вещи о Фонде Ричфилд, Линкольн. Мне чрезвычайно любопытно, каким был твой вклад в его развитие в этом году.
Ему требуется мгновение, чтобы выйти из ступора, но, к счастью, он хватается за спасительную нить новой темы и развивает ее. В течение следующего часа он увлеченно рассказывает о своей благотворительной работе, успешно развеивая прежнюю мрачную атмосферу.
— Линкольн, — раздается мягкий голос.
Мы все оборачиваемся и видим милую брюнетку, которая застенчиво убирает прядь волос за ухо, бросая влюбленные взгляды на наш столик.
— Кто это? — спрашивает Кольт, когда его кузен поднимается на ноги.
— Моя спутница.
— Спутница? — с удивлением переспрашивает Колт. — Кен в курсе, что ты пришел сегодня с кем-то?
— Пока нет. Но сомневаюсь, что это ее побеспокоит, — парирует Линк, допивая шампанское. — Она ведь выходит замуж, верно?
Выражение лица Кольта смягчается, когда он видит стоическое спокойствие кузена.
— Это правильное решение, кузен. Давно пора.
Линк сурово кивает, а затем обращает свое внимание на меня.
— Было приятно познакомиться с тобой, Эмма. Надеюсь, мы будет видеться чаще.
— О, непременно, — Кольт притягивает меня к себе, обнимая за плечи.
Линкольн идет к своей спутнице, дружески целуя ее в щеку, когда подходит.
— Кен сейчас взорвется. Пошли, Эм. Нам не стоит быть рядом, когда она это увидит.
— Куда мы идем? — смеюсь я, пока он поднимает меня с диванчика.
— Мы идем прогуляться, детка.
Кольт берет меня за руку, и мы направляемся к большому лабиринту из живой изгороди в самом центре сада. Зеленые ветви унизаны мерцающими огнями, что придает ему сказочный вид.
— Ты на меня злишься, Эм? — спрашивает он, когда мы заходим внутрь.
— Буду, если не перестанешь называть меня «детка», — дразню его я.
— Тебе это тайно нравится. Просто признай, — шутит он, целуя меня в шею. — Но серьезно, ты разозлилась, что я рассказал Линку о твоих расследованиях?
— Сначала — да. Но потом я увидела вас вместе. Между вами сильная связь, не просто родственная, ведь так?
— Я на него равняюсь. Я знаю, мы почти ровесники, но он все равно лучший человек, которого я знаю.
— Это единственная причина, по которой ты им восхищаешься?
— У Линка была нелегкая жизнь. Тяжелее, чем у меня, если ты можешь это представить. Но он никогда не позволял этому сломить себя. Он всегда был опорой для всех нас, даже когда его собственная жизнь летела к чертям.
— Хм.
— Но хватит о моем кузене. Или ты хочешь, чтобы я начал ревновать?
— Ты вообще способен на ревность? — смеюсь я. — Не похоже на того самоуверенного и дерзкого парня, которого я знаю.
— Ты даже не представляешь, — он игриво рычит, обнимая меня за талию. — Когда дело касается тебя, я могу становиться очень собственническим.
— Неужели?
— Можешь поставить свою красивую попку на это, — кивает он, и его глаза горят желанием.
— Хм. Нельзя быть собственником в отношении того, что тебе не принадлежит, — дразню я, вырываясь из его объятий и пускаясь бежать. — Если хочешь поцелуй в полночь, лучше поторопись и поймай меня.
Я бегу по лабиринту из изгороди, смеясь, а он мчится за мной. Мои каблуки — не соперник его длинным ногам, и вот я уже взлетаю в воздух, заливаясь смехом до боли в животе. Разрез на моем платье позволяет мне обвить его ногами, а его ладонь уже нежно лежит на моей шее.
— Ну и что ты там говорила о том, что не принадлежишь мне? — его пылкий, полный вожделения взгляд так интенсивен, что у меня перехватывает дыхание.
Мои ресницы трепещут, я тону в его любящем взоре, больше не в силах сдерживать чувство, переполняющее мое сердце.
— Я твоя, Кольт. Это безрассудно и глупо — так быстро падать в омут, но я твоя — полностью и безраздельно.
Его взгляд смягчается еще сильнее, а объятия становятся крепче.
— Я люблю тебя, Эм. Не дай мне все испортить, — отвечает он, и в его голосе звучит неподдельная уязвимость.
— Ты не испортишь.
— Как ты можешь быть так уверена?
— Потому что я не позволю тебе. Обещаю.
— Я убежу тебя в этом, детка, — усмехается он, прежде чем приподнять мой подбородок, чтобы поцеловать.
Его губы приникают к моим, и в ночном небе вспыхивают фейерверки, наполняя его светом и красками, но ничто не может сравниться с красотой этого мгновения, где мы обнажаем друг перед другом свои души. Наша любовь может быть порывистой, безрассудной и слишком внезапной, чтобы кто-то другой мог ее понять, но она настоящая.
И она принадлежит нам.
И никто не может этого отнять.
Когда мы наконец разъединяемся, Кольт стонет и ставит меня на землю.
— Давай вернемся на вечеринку, пока я не взял тебя прямо здесь.
Я смеюсь над его несвойственным сдержанным поведением, понимая, что он сдерживается только потому, что не уверен, кто может нас застать. И хорошо, что сдерживается, ведь прежде чем выбраться из лабиринта, мы натыкаемся на сильно опьяневшего Оуэна Тернера, бесцельно бредущего с бутылкой в руке.
— Ну, разве это не отрада для моих усталых глаз — мой любимый сын и его новая победа. Рад видеть, что ты наконец нашел кого-то, кто удержит твое внимание дольше выходных, Кольт. Я уже начал сомневаться, случится ли это при моей жизни.
— Ты пьян, — язвит Кольт, прикрывая меня защищающим жестом.
— Да, да. Возможно, я немного злоупотребил щедростью открытого бара. Но я не настолько пьян, чтобы не дать отцовского совета.
Он икает и игриво похлопывает Кольта по щеке.
— Выкладывай, старина, — Кольт отводит руку отца и отступает на шаг.
Одурманенный взгляд Оуэна на несколько секунд небрежно останавливается на мне, а затем возвращается к Кольту.
— Никогда не люби женщину, которая не может ответить тебя взаимностью. Если уж решишься отдать свое сердце, убедись, что та, кого ты любишь, напоминает тебе, что у тебя все еще есть душа, вместо того чтобы заставлять тебя принести ее в жертву. Поверь, сынок, твоя душа — слишком высокая цена, чтобы расплачиваться ею во имя любви.
— Ты закончил?
— Ах, мой дорогой, милый мальчик, моя жизнь закончилась давным-давно.
Глава 27
Кольт
Вот и еще один субботний вечером потрачен впустую из-за чертовой вечеринки в загородном клубе Ричфилдов. Как
