Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

Его глаза сужаются, я вижу, что он все еще сомневается. Но на мгновение между нами повисает тяжелая тишина, и что-то в его взгляде смягчается, будто он мне верит.

Но тут громовой голос тренера прорезает тишину, заставляя нас обоих вытянуться по струнке.

— Что тут, к чертям, происходит? — спрашивает он, выходя на лед. — Вы двое должны тренироваться, а не глотки друг другу рвать!

Мягкость из глаз Нейтана мгновенно исчезает, сменяясь яростью.

— Ты ему скажешь, или мне? — спрашивает он меня.

У меня все падает внутри. Узел страха затягивается. Я знаю, что сейчас будет. И я ничего не могу с этим поделать.

Нейтан поворачивается к тренеру прежде, чем я успеваю вставить хоть слово.

— Райан крутил с Иззи. Они тайно встречались у нас за спинами.

Лицо Тренера каменеет. Он долго смотрит на меня, будто пытается понять, не шутим ли мы. Но затем его челюсть сжимается, а лицо заливает краска.

— Моя дочь, Райан? Ты, блять, серьезно сейчас?

Я не могу поднять на него глаз. Тренер ждет ответа, но у меня его нет. Ни одного нормального ответа. Нет таких слов, после которых он не захотел бы свернуть мне шею.

И тут Остин решает вставить свои пять копеек:

— Тренер, ну бросьте. Вы не можете злиться на то, что он в нее влюбился. Он бы не скрывал это так долго, если бы это не было важно.

Тренер резко поворачивается к Остину так, будто готов придушить и его.

— Ты знал об этом? — Его глаза буквально пригвождают Остина к месту.

Тот моргает, как олень в свете фар.

— Э-э... знание штука относительная...

Нейтан стонет, сжимая кулаки:

— Остин...

Остин обреченно вздыхает.

— Ладно, я знал. Я застукал их в джакузи, когда они трах... то есть целовались, — заканчивает он, округлив глаза.

Я мысленно прощаюсь со своим смазливым личиком. Захочет ли Изабелла быть со мной после того, как они размажут меня по льду?

Тренер переводит взгляд на меня, его брови сошлись на переносице.

— Вы занимались сексом в джакузи?

Отличная работа, Остин. Просто браво.

Интересно, если я сейчас проломлю лед и утону, это будет считаться легкой смертью?

— В джакузи, в которое я потом пошел расслабиться в полночь? — стонет тренер, хватаясь за голову. — О Иисусе. Мне нужно отмыться хлоркой. У меня сейчас сыпь начнется от одних мыслей.

Мне хочется сказать, что я вообще-то кончил в нее, а не в воду, но вряд ли это улучшит ситуацию, так что я держу рот на замке, сжимая губы, чтобы не рассмеяться от нелепости момента.

Тренер все еще кривится, выглядя так, будто у него сейчас случится сердечный приступ.

— Христос, у меня сейчас инфаркт будет.

Глаза Нейтана все еще полыхают яростью.

— У меня есть разрешение? — спрашивает он отца, сжимая кулаки.

Тренер трет виски.

— Ладно. Просто закончи с этим побыстрее.

Нейтан уже делает шаг вперед, и прежде, чем я успеваю среагировать, он бьет меня прямо в челюсть. Голова откидывается назад, на секунду в глазах темнеет, и я забываю, где нахожусь.

— Черт, — хриплю я, сглатывая вкус крови. — Я это заслужил.

Потому что если это цена за то, чтобы быть с ней? То я приму каждый удар.

Нейтан стоит напротив, тяжело дыша.

— Ага, заслужил. Трахаться с моей сестрой?

Я заставляю себя встретить его взгляд.

— Я же сказал, это не просто интрижка. Ты видел меня с кем-то еще в этом году?

Он издает резкий, горький смешок.

— Бренда.

Я качаю головой, вытирая кровь с губы.

— Это была твоя сестра.

Его брови ползут вверх, в глазах мелькает замешательство.

— Та игрушка в ванне?

Я провожу рукой по лицу, вздыхая.

— Ты правда не хочешь знать подробностей.

Он прищуривается.

— Трусики в раздевалке?

Я стону, глядя в потолок.

— Просто врежь мне еще раз.

Нейтан шагает вперед, и на долю секунды я готовлюсь, думая, может, он ударит снова. Вместо этого его колено врезается мне в яйца.

Воздух выбивает из легких, и колени подкашиваются.

— Блять... — хриплю я, согнувшись пополам, пока в глазах все плывет.

— Так, достаточно, — рявкает тренер. — Оба. В душ. Сейчас же.

Нейтан отступает, бросает клюшку на лед и уезжает.

Я делаю глубокий вдох, стараясь не отключиться.

Потому что я не хочу ничего больше, кроме как быть с Изабеллой.

Даже если ради этого мне придется потерять все остальное.

37

Изабелла

Знакомство с семьей обычно начинается с рукопожатия. Райану досталась разбитая губа.

Меня здесь не должно быть. Райан сказал не приходить. Но когда твой парень присылает сообщение: «Не паникуй, но твой отец вроде как в курсе. И твой брат мне врезал », вариант сидеть дома аннулируется автоматически.

Я распахиваю дверь кабинета без стука. Мой взгляд тут же находит Райана.

Он полулежит в кресле: один пакет со льдом прижат к глазу, другой — к паху. Джерси наполовину стянута, наплечники валяются рядом, в уголке рта запеклась кровь. Он избит, в синяках — и все равно умудряется выглядеть чертовски сексуально. Но у меня внутри все сжимается. Этого не должно было случиться.

Я знала, что они разозлятся. Но я не думала, что они зайдут так далеко.

Нейтан стоит в углу, скрестив руки на груди. Отец — за столом, челюсти сжаты, поза такая, будто он из последних сил пытается не взорваться.

Что ж, очень жаль. Потому что я уже взорвалась.

Я захожу в комнату, позволяя двери захлопнуться за спиной.

— Что, блять, с вами обоими не так?

Мой голос режет тишину, и они оба оборачиваются. Нейтан смотрит на Райана, прищурившись:

— Ты настучал?

Райан пожимает плечами, морщась от ухмылки:

— Хотел, чтобы она поцеловала там, где болит.

Нейтан рычит и делает шаг вперед, разминая шею:

— Мой кулак сейчас тебя поцелует.

Я подхожу к Райану, осматривая повреждения на его лице.

— Боже, Райан...

Нейтан шумно выдыхает через нос:

— Иззи...

— Нет. — Я резко поворачиваюсь к нему и отцу. — Вы узнали, что я с кем-то встречаюсь, и вашей реакцией было ударить его в лицо? Вы не имеете права играть в заботливого старшего брата и невозмутимого отца после этого. Я знала, что вы разозлитесь, но у вас не было права бить его.

— Он заслужил, — пожимает плечами Нейтан.

Райан вздыхает у меня за спиной:

— Не могу сказать, что я не