её на кровать лицом вниз, Полина едва ли могла дождаться мягкого скольжения члена внутри. Он не дразнил и не медлил, будто и сам нуждался в скорейшем удовольствии. Её сердцевина ныла и пылала, требуя внимания и освобождения.
Она безумно стонала, пока он вколачивался в неё сзади, наматывая волосы на кулак и шепча грязные ругательства. Саша мягко шлёпал её по ягодицам и крутил соски, пока Полина буквально задыхалась и жмурилась в предвкушении сладкого распада на осколки.
Он быстро довёл их до разрядки, а потом сидел в гостиной, смотрел телевизор и наблюдал за сборами девушки, которая сначала приняла душ, после чего расхаживала перед ним практически голая, если не считать микроскопических белых кружевных трусиков. Её соблазнительные покачивания бёдрами привели к тому, что Полину опрокинули на диван и мягко отшлёпали. Она громко смеялась и просила отпустить её, потому что время поджимало, но это никак не повлияло на Сашу, который уже всё продумал.
Он сдвинул трусики в сторону, погружая пальцы в тёплую влагу. Казалось, что эта сумасшедшая девочка всегда была возбуждена. Всегда готова. Всегда пылала.
Саша не смог удержаться от того, чтобы не погрузить в неё пальцы и не довести до ещё одного судорожного оргазма, от которого Полина ещё долго лежала и пыталась восстановить дыхание. Она была обессилена и растаявшей, словно мороженое в стаканчике.
Они собрались только к шести часам, когда Полине удалось всё-таки встать, сделать небольшую причёску и нанести макияж. Она красовалась перед зеркалом, замечая, каким острым и горячим взглядом Фихнеев смотрел на неё.
— Ты собираешься пойти в этом? — прохрипел Саша, вставая за её спиной и опуская ладони на плечи.
— Да. Я купила это платье вчера. Красивое? — она прижалась плечами к его груди и с вызовом посмотрела на Фихнеева.
Он скептически хмыкнул.
— Это платье?
— Саша, да, это платье, — фыркнула Полина, показывая раздражение и едва сдерживая смех, потому что парень был явно озадачен тем, почему какая-то тряпка называлась платьем.
Короткая ткань, едва достигающая середины бедра. Открытые плечи и аккуратно подчёркнутая грудь благодаря корсету.
Его губы коснулись обнажённого плеча.
— Ты очень красивая, знаешь? Но это…
— Вульгарно? — она взволнованно взглянула на него через зеркало.
— Откровенно, но я не против. Ты можешь носить нечто подобное, но… только со мной, ладно? Если ты покрутишься, все увидят твои трусики, малыш.
— Может, кто-то захочет заглянуть мне под юбку, — игриво подмигнула Полина, но тут же ойкнула, потому что её шлёпнули по ягодице.
— Специально выводишь?
Саша куснул её в шею, и она отвела голову. Они походили на подростков, которые не могли насытиться друг другом. Полина не в силах была контролировать наваждение, обрушившееся на неё мощной лавиной.
— Возможно.
Его проворные руки забрались под платье, оглаживая резинку трусиков. Полина сдавленно пискнула, когда пальцы коснулись лобка и двинулись ниже.
— Мы опоздаем, — прошептала она, наслаждаясь лёгкими покусываниями в шею и медленной лаской клитора сквозь ткань.
Саша позволял ей забыться и потерять счёт времени, но маленький кусочек здравомыслия всё-таки победил, и он отпустил её, целуя в щёку и отстраняясь. Она видел, как он поправил пах и ремень.
— Останешься сегодня у меня? — спросил он, когда Полина подхватила сумку и быстро накрасила губы блеском.
— Да.
— Поехали.
* * *
Они заехали в цветочный.
Саша настоял на том, что цветы — это хороший жест при знакомстве, несмотря на то, что он уже был знаком с Ольгой. Полина говорила, что не стоит, так как мама будет рада его видеть и без таких жестов, но вот они уже шагают по третьему этажу «Совеллы».
Саша округлил глаза, когда увидел, что за столом, к которому стремительно двигалась Иванова младшая, сидят её мать и…
— Гоша? — спросил Саша, выглядя удивлённо и озадаченно.
Полина обнялась с мамой, затем с Гогой, а вот Фихнеев остался стоять столбом, не веря в происходящее. Он переводил взгляд с девушки на взрослое поколение и задавался вопросом: «А что, чёрт возьми, происходит?»
Георгий встал со своего места, обходя стол и протягивая руку. Он улыбнулся, когда Саша принял рукопожатие.
— Я тоже был не в курсе такой встречи.
— Интересный вечер, — сказал Саша, смотря на Полину игривым прищуром.
Ольга встала со своего места и поприветствовала Фихнеева объятиями, а он передал ей букет очаровательных белых хризантем. Она повела носом и с наслаждением прикрыла глаза.
Саша отодвинул стул и кивнул Полине, чтобы та садилась. Он приземлился рядом с ней, чувствуя себя слегка неловко и напряжённо.
Иванова протянула ладонь под столом и положила её на колено Саши, мягко сжимая. Она поддерживала его, видя, что парню было неуютно.
— Итак, как поживает оранжерея? — уточнила Ольга, когда они сделали заказ.
— Мам, может, мы не будем говорить о работе? — спросила Полина, посмотрев на неё с улыбкой.
— Я хотела бы знать, что моё мандариновое дерево осталось в целости и сохранности.
— Оно цветёт и дышит. Мне Саша показал его, — похвасталась девушка, поворачиваясь к Фихнееву, который начинал немного бледнеть. — Всё в порядке?
— Ага, — вяло отозвался парень.
Саша был, мягко говоря, не совсем в порядке. Конечно, он представлял, как пройдёт семейное знакомство с близкими Полины, но не мог подумать о том, что ухажёром мамы являлся сам Георгий Смышляев! Разве это не конфликт интересов на рабочем месте?
Фихнеев постарался абстрагироваться, чтобы убрать свои юридические знания подальше и насладиться вечером.
— Не переживай, Александр, — подбодрила его Ольга, улыбаясь. — Не ты один в стрессовой ситуации.
— Я думаю, что девушки из этой семьи достаточно коварны, — протянул Гога, поглядывая на женщину, сидящую рядом.
Они рассмеялись, когда Ольга состроила гримасу удивления и непонимания.
Как оказалось, Гоша был за рулём, как и Саша, поэтому они оба пили чай, а вот женская половина смело глотала красное вино, пока готовились тарелки с едой.
Ольга рассказывала о том, как прошла её командировка. Она сказала, что получила новый опыт, который пригодится ей в некоторых случаях руководства над оранжереей, а также готова пересмотреть план стажировок на следующий год, чтобы условия были более выгодными и комфортными для желающих попробовать себя в цветоводстве.
— Скорее всего, я буду вынужден сократить часы работы в теплицах, — сказал Саша.
Ольга понимающе кивнула, смачивая горло вином.
— Это из-за отца, не так ли?
— Мне нужно сконцентрировать внимание на более важных вещах. Всё-таки у меня юридический уклон, и мне нужно хорошее место практики, поэтому я буду стажироваться в отцовской фирме, но по выходным готов выходить, чтобы помогать. Кстати, я практически закончил с пятой теплицей, но приближается время пересадки полевых цветов, а
