class="p1">И не собиралась притворяться, что справлюсь сама.
Мне нужна была помощь.
И я знала человека, который испёк бы всё идеально.
Человека, который научил меня.
Эйлин.
Оставалось только узнать, согласится ли она оставить свою уютную работу у моих родителей и рискнуть вместе со мной, учитывая, что я не смогу платить ей столько же, но буду любить и ценить всем сердцем.
Я не боялась этого разговора. Я боялась, что она скажет «нет». Потому что сердце у меня и так уже было разбито.
Я понимала: впереди меня ждал ещё и непростой разговор с родителями.
Несмотря на свободный доступ к трастовому фонду, отец внимательно следил за тем, куда уходят его «драгоценные» деньги. Любая крупная сумма, снятая с моего счёта, наверняка бы его насторожила. Но главное: мне хотелось сказать им, что я переезжаю и больше не появлюсь на семейных ужинах. Если их не устроит мой выбор, если они не захотят поддержать меня, я была готова никогда больше их не видеть.
Когда я, наконец, смирилась с этим, мне стало легче. Я не нуждалась в их одобрении. Я сделаю то, что задумала, а им останется либо смириться, либо... Окончательно утвердиться в своём отношении ко мне.
— У тебя же сегодня семейный ужин, да? — уточнила Бриджит, аккуратно складывая мои футболки в коробку.
— Да, впервые с момента возвращения. Но теперь, когда с пекарней почти всё улажено, я уже не так боюсь этого разговора.
Отец был в деловой поездке последние две недели, и за это время мне удавалось избегать встреч с мамой и сестрой. Но теперь он вернулся, и уклониться от ужина не представлялось возможным. Да и не хотелось. Чем быстрее я с этим покончу, тем лучше. Они наверняка уже слышали, что я съезжаю. С учётом жёлтой прессы и их любопытных подруг, они, скорее всего, следили за каждым моим шагом. Другое дело — это насколько их это действительно волновало.
— Жаль, что я не могу пойти с тобой, но у нас с Клэем... Э-э-э... Дело. — Бриджит даже не попыталась солгать убедительно.
Я рассмеялась:
— Конечно, «очень важное дело».
— Именно! О-о-очень важное!
Я схватила футболку и запустила в неё. Она взвизгнула, а потом расхохоталась вместе со мной.
Я искренне радовалась за неё и Клэя. Правда. Но видеть их вместе... Видеть, как они счастливы, было невыносимо. Особенно здесь, у неё дома, где никто не осуждал, даже несмотря на то, что формально Клэй всё ещё участвовал в шоу. Это было тяжело. Потому что она нашла любовь там, где должна была найти её я.
Ты ведь её нашла. Ты просто от неё отказалась.
Я проигнорировала этот голос в голове, как делала каждый день, и выпроводила Бриджит из комнаты:
— Всё, ступай, веселись с Клэем. Передавай ему привет.
Она махнула мне рукой и исчезла за дверью, пообещав вернуться завтра, чтобы продолжить помогать мне собираться.
* * *
Я приехала в дом родителей раньше назначенного времени.
Мне нужно было поговорить с Эйлин до встречи с ними. Знать её мнение, понять, согласится ли она стать моей партнёршей. Это придало бы мне уверенности перед разговором с родителями.
Я вошла через кухонную дверь и глубоко вдохнула аромат жареной курицы и подливки. Курица стояла на столе, аппетитно подрумянившаяся, и я не смогла устоять перед искушением. Уже собиралась было отщипнуть кусочек, даже не поздоровавшись с Эйлин, которая стояла ко мне спиной и помешивала что-то на плите. Но она услышала, как я вошла, и, даже не обернувшись, произнесла:
— Руки помой, прежде чем лезть в мою еду.
Она прекрасно знала, что это я. Знала, что первым делом я потянусь к еде.
— Не надо было оставлять её в открытом доступе, если не хочешь, чтобы на неё напали голодные лапы, — проворчала я, но всё же направилась к раковине.
Пока вытирала руки, Эйлин не поворачивалась ко мне, но я чувствовала её улыбку. Присев на высокий стул у кухонного островка, я отщипнула кусочек курицы и блаженно зажмурилась, когда он растаял во рту.
— Ну? Говори уже, зачем пришла, — произнесла она, продолжая помешивать на плите.
Мы виделись несколько раз с момента моего возвращения, но ни разу здесь, в доме родителей. Мы ходили на фермерский рынок, пили кофе, пару раз обедали вместе. И каждый раз мне хотелось заговорить о пекарне. Но я боялась.
Не знаю, почему именно здесь, в родительском доме, мне было проще решиться, но сейчас я чувствовала, что готова.
— Я хочу открыть пекарню, — выпалила я, пока не струсила.
Эйлин отложила ложку, выключила плиту и повернулась ко мне. Опёрлась ладонями о холодный гранит и просто смотрела.
Молчала долго.
А потом сказала:
— По-моему, это прекрасная идея.
Я с трудом сглотнула ком в горле, радуясь, что она не считает меня сумасшедшей. Но мне нужно было сказать больше.
— Есть ещё кое-что...
— Так выкладывай. А то ужин остынет.
Я рассмеялась:
— Мне не справиться одной.
— Почему это? Разве я не говорила тебе, что, если захочешь, ты можешь всё?
— Дело не в этом. Просто... Я не самый лучший пекарь из всех, кого знаю.
Я оставила эти слова висеть в воздухе, надеясь, что она поймёт, к чему я клоню. Но Эйлин лишь приподняла бровь, молча разглядывая меня.
Я вздохнула:
— Я знаю всё про бизнес. У меня уже есть готовые предложения, расчёты, документы. Я продумала всё до мельчайших деталей. И, конечно, могла бы заниматься выпечкой сама, но знаю человека, который печёт лучше меня.
Бровь Эйлин оставалась приподнятой.
— Дорогая, если хочешь что-то сказать, говори прямо.
Она не называла меня «дорогая» с тех пор, как я уехала с ранчо три недели назад. И моё сердце явно ещё не зажило, потому что я изо всех сил старалась сдержать слёзы.
— Чтобы моя пекарня стала успешной, в ней должен быть лучший пекарь. Тот, кто сможет сосредоточиться на выпечке, не отвлекаясь на бизнес. Тот, кто научил меня печь.
Я видела, как на её лице появилась мягкая, тёплая улыбка. Она всё поняла.
— Эйлин, моя пекарня нуждается в тебе. Ты хотя бы подумаешь над этим? — Я затаила дыхание, ожидая её ответа, пока сердце гулко отбивало в ушах.
Худшее, что она могла сказать, это «нет». И этот ответ просто раздавил бы меня. Я даже не представляла, что буду делать, если она откажется. Всё это время я верила, что она осталась работать у моих родителей ради меня. Но вдруг ей действительно нравится эта работа, и она не хочет её менять? Ведь
