я бы его сейчас ударила.
Но вместо этого я спрятала злость за маской ледяного спокойствия.
— Я не выберу Брента. Это было бы нечестно по отношению к нему, — процедила я сквозь зубы.
— Ники, у тебя нет другого варианта. Брент — это последний оставшийся участник! — Джим взмахнул рукой, словно пытаясь подкрепить свои слова.
Прямо в моё сердце.
Рана от разрыва с Уэйдом была слишком свежа.
— Я не выберу его. Я его не люблю. Это неправильно! — выкрикнула я, и Джим машинально отступил на шаг.
Но быстро взял себя в руки и ответил:
— Ты его не любишь? А Уэйда любишь? Потому что, насколько я помню, он только что умолял тебя сказать это, а ты не смогла. Когда это было важно. Мы не можем повернуть время вспять. Мы не можем вернуть Уэйда и устроить переигровку. Ты сама поставила точку. Так что теперь тебе придётся смириться и сделать то, что правильно.
«Ты не заплачешь, Ники. Ты не покажешь ему, как сильно эти слова тебя задели».
— Я и делаю то, что правильно. Не выбираю Брента, не лгу ради шоу, не играю с его чувствами... Вот что правильно. — Я старалась говорить ровно, чтобы он понял.
— Ники, пожалуйста... — в голосе Джима прозвучала мольба.
— Делай что хочешь с контрактом и юристами. Если мне придётся заплатить штраф за его нарушение, я заплачу. Но я поступлю так, как считаю нужным.
Джим молчал долго, а потом тяжело вздохнул и едва заметно кивнул.
Не то чтобы мне нужно было его разрешение. Я не позволю себя запугать. Брент не заслуживает такого обращения.
А вот если бы последним остался Купер...
На этой мысли уголки моих губ дрогнули. Было бы весело.
Но вокруг меня была лишь боль.
ГЛАВА 31
Четыре недели спустя
— Ну, Трэвис, давай честно, ты хотя бы одним глазком посматривал новый сезон «Экстремального холостяка»? — спросил ведущий заговорщически, будто был уверен, что Трэвис тайком смотрел выпуски.
— Нет, — рассмеялся тот. — Каждый сезон меня и Райли спрашивают об этом. И каждый сезон мы отвечаем одно и то же.
— Но ведь в этом сезоне холостячкой была...
Ох, да хватит ходить вокруг да около. Просто спроси прямо. Да и неужели Трэвис смотрел шоу из-за меня? Хотя зачем? Райли меня терпеть не могла. Вряд ли бы она пришла в восторг, узнав, что он решил взглянуть хотя бы на одну серию.
— Нет, мы с Райли слишком заняты, нам бы хоть минутку выкроить, чтобы телевизор включить, — уклонился он от ответа с лёгкостью профессионала, привыкшего говорить... Или не говорить о личном.
— Ладно, ладно, понимаю, обсуждать шоу ты не хочешь. Тогда последний вопрос перед тем, как перейдём к твоему туру... — Послышался тяжёлый вздох Трэвиса, но ведущий не дал ему шанса прервать разговор, — Хочешь что-нибудь сказать Николь? Может, дашь совет, как справиться со всем, что её ждёт после финала?
Я закатила глаза. Честное слово, мне самой эта глупая передача уже надоела, но Бриджит настояла на прослушивании. Вернее, попросту не дала переключить станцию, когда началось интервью. Под музыку паковать вещи было куда приятнее, чем слушать, как люди обсуждают мою жизнь. За три недели после возвращения из Оклахомы я наслушалась сплетен о себе более чем достаточно.
Никто ещё не знал, чем всё закончилось, ведь финал покажут только через пару недель. Но журналисты уже караулили у моего дома, надеясь подловить меня с тем, кого я выбрала.
Только вот не знали они одного: я не скрывала мужчину от камер. Его просто не было. Конечно же, я не выбрала Брента. Я сдержала обещание, данное Джиму. Никого не выбрала. А он, в свою очередь, сдержал обещание, данное в контракте, и заставил меня заплатить за это.
Но даже это было ничем по сравнению с тем, что творилось у меня внутри.
— Честно говоря, я желаю ей только счастья. Пусть у неё будет всё, что сделает её счастливой. Или тот, кто сделает её счастливой.
— Оу, слышала? Он просто хочет, чтобы ты была счастлива. Какой милый, — донеслось из гостиной, где Бриджит разбирала мои фильмы.
Я не видела её лица, но по тону поняла, что она задумалась над словами Трэвиса. К счастью, в следующий момент она сменила радиостанцию, избавив меня от необходимости слушать дальше.
Бриджит говорила, что в каждом интервью Трэвису задавали вопросы о шоу. О нём, обо мне. И каждый раз он умело уходил от ответа. Должно быть, ему это уже порядком надоело. Как, впрочем, и мне.
Мы не общались три года. Я не рассталась ни с ним, ни с остальными на хорошей ноте. С чего все решили, что Трэвису вообще не всё равно на меня или этот сезон?
— Ты уверена, что хочешь это сделать? Ты хоть придумала, куда переедешь? Где откроешь пекарню? — Бриджит появилась в дверях спальни, наблюдая, как я разбираю вещи.
— Уверена. А насчёт остального... Пока нет. Планирую сначала поговорить с Эйлин, узнать, согласна ли она, а дальше будем решать вместе. Надеюсь, до конца месяца разберёмся.
До того, как я останусь без дома.
— Не верится, что ты вот так взяла и собралась уехать. Кто ты и что сделала с моей Николь? — наигранно надулась Бриджит, но мы обе знали, что этот шаг давно назревал.
— Разве не такую Николь ты хотела видеть? — усмехнулась я, кинув в неё футболку. Раз уж стоит тут без дела, пусть хотя бы помогает складывать вещи.
— Хотела, но не думала, что она уедет так далеко от меня.
— А ты откуда знаешь? Может, я всего-то в соседний город переберусь. Или просто найду квартиру поскромнее.
Я решила это ещё в самолёте. Первым делом продаю квартиру. Не хочу больше быть той девушкой, для которой важны только деньги и статус. Не хочу быть той, кем уехала из Чикаго.
Квартиру удалось продать быстро. Теперь у меня оставалось три недели, чтобы съехать. Это не проблема, с упаковкой вещей я справлюсь. Проблема в другом: куда их девать? Я даже не искала новое жильё, потому что не хотела переезжать дважды.
А ещё я твёрдо решила открыть свою пекарню. После разговора с Брентом я просто не могла не попробовать воплотить этот план. Хотела, чтобы это было не просто местом с выпечкой, а тем местом, что поможет тем, кто в этом нуждается.
Но я не могла сделать это одна. Я знала бизнес, но не могла вести его, печь и при этом не сойти с ума.
