Я доверилась тебе, а ты мне — нет.
— Ты не...
— Я просто не понимаю! — голос дрогнул. — Почему ты мне не сказал раньше?
— Я...
Я не дала ему договорить. Не хотела слышать его оправдания.
— Единственное объяснение, которое я могу найти... Ты боялся, что я влюблюсь в твои деньги.
Мы уже обсуждали это утром, когда он, наконец, рассказал правду. И даже спустя два дня размышлений это всё ещё оставалось единственным логичным объяснением. Но суть даже не в этом. Суть в том, что он мне лгал.
— Дело не в деньгах.
Я фыркнула.
— Правда? Знаешь что? Даже неважно. Почему ты молчал? Почему ждал до самого конца? Десять недель, Уэйд. Десять недель! Ты даже не обмолвился, что владеешь этим ранчо... Одним из крупнейших в штате.
— Дорогая, пожалуйста...
— Перестань меня так называть! — воскликнула я.
Чёрт возьми, внутри всё сжималось каждый раз, когда он произносил это слово. А мне нужно было чувствовать только злость. Только боль. Это был единственный способ выстоять.
— Ты говоришь, что дело не в деньгах, но знаешь... Деньги вообще никогда не были проблемой. Мне плевать на деньги. У меня они есть. Мне важно только одно. И это правда. Мне нужно знать, что человек, в которого я влюбляюсь, так же честен со мной, как и я с ним.
— Дорогая... — снова начал он, протягивая ко мне руку.
Я отступила, скрестив руки на груди.
— Не называй меня так, Уэйд. Ты больше не имеешь на это права.
— Дорогая, — повторил он в миллионный раз, игнорируя мой запрет. — Ты не можешь позволить этому встать между нами. Мы можем это пережить.
— Между нами? — Я горько рассмеялась. — Уэйд, я вообще тебя не знаю.
На мгновение в его глазах вспыхнула злость.
— Это неправда, и ты это знаешь. Я тот же самый человек. Единственное, что изменилось, это то, что ты узнала, чем я владею. Но я сам не изменился.
— Зато ты скрывал правду, потому что думал, что я корыстная охотница за деньгами.
— Я никогда так не думал!
— Тогда чего ты от меня хочешь, Уэйд? Это всё... Просто не имеет смысла.
Конец. Нужно было поставить точку.
Потому что если мы продолжим, то он рано или поздно сломит меня. И я его прощу. И тогда у нас действительно будет сказочный финал.
Но я не могла этого сделать. И не собиралась.
Можно было бы назвать это инстинктом самосохранения, но я не могла позволить ему выиграть этот бой за доверие. Меня слишком часто ранили, чтобы снова открыться человеку, который не был со мной честен.
— Нет, ты не имеешь права так просто сдаться, — Уэйд подошёл ближе, сжав мои плечи. — Ты не можешь лишить нас шанса.
— Какое «нас»? Нас не существует. — Я попыталась сбросить его руки, но он держался крепко, будто цеплялся за последнюю ниточку, связывающую нас, с мёртвой хваткой.
— Дор... Ники... — Он произнёс моё имя с такой страстью, что я чуть не сломалась. Может, мне стоило позволить ему продолжать называть меня «дорогая». Это было легче игнорировать, чем звук собственного имени в его голосе. — Я люблю тебя. Разве этого недостаточно?
Чёрт.
Зачем он это сказал? Почему сейчас?
— Уэйд...
— Просто скажи, чувствуешь ли ты то же самое. Мы сможем всё преодолеть. Я не должен был скрывать правду, и я это понимаю. Но мы справимся, потому что любим друг друга. Это главное. Скажи, что ты не чувствуешь того же.
На протяжении всего шоу Уэйд оставался таким чертовски невозмутимым, что иногда я даже не понимала, что у него на уме. Но сейчас, глядя на него, я видела человека, рушившегося у меня на глазах. Человека, готового потерять всё.
И это убивало меня.
— Уэйд... — Я всматривалась в его лицо, запоминая каждую несовершенную деталь. Потом осторожно отступила, пятясь назад, к съёмочной группе. — Я не могу.
Я видела, как его лицо исказилось от боли.
— Я не могу сказать этого, потому что не уверена, что это правда.
«Лгунья», — закричал мой мозг.
Но губы продолжали шевелиться, закапывая меня всё глубже, разрушая последние нити, связывающие нас.
— Я... — комок подступил к горлу, но я заставила себя сглотнуть. — Я не люблю тебя, Уэйд. Я не могу. Не сейчас.
«Беги. Беги, пока не призналась, что это ложь».
— До... Ники, пожалуйста... — Его голос дрогнул, и это разорвало меня изнутри.
— Прощай, Уэйд.
Я развернулась, и слёзы, которые я сдерживала всю беседу, наконец потекли по щекам. Я ушла прочь, мимо камер, надеясь, что они не позволят ему броситься за мной. Хотя... Мне казалось, что я сломала его так же, как и себя. Он не пошёл бы за мной.
Я продолжала идти, минуя машины, ступая по пыльной дороге, не оглядываясь. Зная, что если посмотрю назад, то уже не смогу заставить себя уйти.
Но я должна была это сделать.
Я не могла любить человека, который не верил в меня.
* * *
Я прислонилась к забору, глядя на горизонт, запоминая его так же, как запомнила лицо Уэйда. Потому что знала, что сюда я больше не вернусь. И, скорее всего, уже никогда не испытаю такой умиротворённости.
И уж точно никогда больше не соберу своё сердце воедино.
Нет, его осколки навсегда останутся зарыты в земле Оклахомы.
Позади послышались мягкие шаги, но я не обернулась.
— Ты должна выбрать Брента, — раздался голос Джима.
Я смахнула слёзы, глубоко вдохнула и повернулась к нему.
— Я не позволю повториться тому, что случилось в первом сезоне. Кто-то должен быть выбран. Ты не уйдёшь одна. — Джим скрестил руки на груди, стараясь выглядеть авторитетно.
— Я не могу выбрать Брента. — Мой голос был едва слышен.
— У тебя нет выбора. Ты подписала контракт, и там ясно сказано, что в конце шоу ты обязана выбрать одного из оставшихся участников.
— Я не могу! — повторила я чуть громче, но этого всё равно было недостаточно, чтобы убедить Джима.
— Ники, это не обсуждается. Либо ты выбираешь Брента, либо наши юристы сделают твою жизнь невыносимой. — Он провёл рукой по лицу, явно нервничая.
В нескольких метрах от нас рядом со съёмочной группой стоял его босс. Конечно, он решил явиться именно на финальный эпизод, а не на какую-нибудь весёлую сцену.
И хотя Джим говорил правду — контракт действительно обязывал меня сделать выбор, — но он вёл себя как настоящий засранец. Я думала, он на моей стороне, но, похоже, он был только на своей. Главное, чтобы шоу выглядело эффектно, а он сохранил свою работу.
Если бы у меня были силы,
