Верить ли словам? - Юлия Крымова

В момент, когда мы встречаемся с Маратом глазами, я жалею, что всё-таки собрала волосы в высокий хвост. И что я не могу так же спокойно, как и наша мебель, переносить его разглядывания.

— Мне хочется перед вами извиниться, — говорю, как только Сергей выходит покурить. — Вчера я была резка, хотя обычно…

— Не стоит ничего объяснять, Диана. Я не имею привычки обижаться на женщин. К тому же, ты не сказала ничего такого, за что следует так краснеть.

Киваю, понимая, что мои щеки действительно горят. Мне адски жарко и нервно. А еще каждое слово требует огромных усилий.

— Мы как-то неправильно начали, — он вдруг поддаётся вперед. — Марат. Темиров.

В воздухе появляется мужская рука, которую я машинально жму. Почему-то думается, что крупная ладонь могла бы сжать мою так, что она бы в миг посинела, но Марат аккуратно обхватывает пальцы своими.

— Привык представляться лично. И, кстати, ко мне можно на «ты».

Он говорит это с легкостью и на секунду мне чудится тень улыбки на его лице. Именно тень. Ведь ни вчера, ни сегодня Марат Темиров не улыбался в открытую. Даже, когда Сережа пытался вытащить из него эту чёртову улыбку клещами, он оставался серьезным и собранным.

— Хорошо, давай попробуем на «ты», — сдаюсь. — Я не против.

— Тогда, раз сегодня мне везет, рискну повторить предложение: Мы правда ищем психолога.

Марат не договаривает, но и так ясно, к чему он клонит.

— Боюсь, не такого, как я.

— Не такого, это какого? Не такого красивого?

Вот теперь он точно улыбается, но лишь одними глазами. Они сощурены и блестят слишком ярко. А еще лишают меня способности сказать что-то, за что опять придется извиняться.

Я нормально отношусь к комплиментам, правда, не в этот раз. Сейчас я чувствую, как краснеют не только мои щеки, но и кончики пальцев. Пульс разгоняется. Хотя я даже не уверена, был ли это действительно комплимент? Или очередной способ расшатать меня?

— Не с такой репутацией, — наконец сухо отрезаю и прячусь от его взгляда, отворачиваясь к окну.

— А что, если именно с такой?

Глава 9

Я не знаю, откуда этот Марат Темиров берет такие нужные для меня слова.

Или дело вовсе не в том, что он говорит? А в том, что Сергей остаётся крайне недоволен исходом ужина.

Наш гость уехал, взяв время на «подумать», и муж воспринял это как личное оскорбление. Он закрылся в кабинете всё с той же бутылкой виски, а утром, когда я встала, его уже не было дома.

Сережа не привык, что клиент уходит от него ни с чем. А еще он думает, что если Марат возьмёт меня психологом, это как-то повлияет на исход его дел. Поэтому я стою перед хваленой федерацией боевых искусств, с изумлением рассматривая крупные золотые буквы на фасаде.

Я ожидала, что попаду в полуподвальное помещение. Или в захудалый фитнес-центр где-то на окраине города. Но в реальности меня встречает стеклянное двухэтажное здание, в окнах которого игриво мелькают солнечные блики.

Марат оставил свой номер, но мне не хочется ему звонить. У этого визита должен быть негласный, ни к чему не обязывающий статус. Для этого я даже сменила привычную узкую юбку на расклешённые светлые джинсы, а шпильки — на молодежные белые кеды.

На длинном крыльце у входа столпились дети. В основном мальчишки, но девочки тоже есть: кто-то с рюкзаками, кто-то со спортивными сумками, смеются и переговариваются, что-то выкрикивая стоящим под деревом парням. Они постарше и прячут тлеющие сигареты в руках.

Я специально припарковалась на другой стороне дороги и теперь топчусь неподалеку от входа, одергивая рукава полосатого лонгслива. Мандраж накатывает жуткий.

Страшно брать в руки угли однажды обжегшись. Страшно и волнительно.

Но еще волнительнее становится, когда я замечаю президента федерации боевых искусств собственной персоной. Он выходит из здания в сопровождении какого-то пожилого мужчины, похлопывает его по плечу и … улыбается. Широко. Как это делают нормальные люди, демонстрируя зубы и растягивая губы в стороны. И я, пораженная зрелищем, просто подвисаю. Рассматриваю его, пока есть такая возможность. Вчера наедине было неловко. Сегодня, стоя в укрытии под ветвистой березой у его школы — нет. Ветер, что треплет мои волосы, придает храбрости. И я, набрав полные легкие воздуха, осторожно наблюдаю со стороны.

На фоне своего собеседника Марат кажется куда выше и шире в плечах. И сегодня он абсолютно не похож на того мужчину, который был у нас в гостях.

Сейчас он в своей стихии, жмет руку и что-то говорит, совершенно не догадываясь о слежке. Или каким-то образом чувствует? Ведь я не успеваю моргнуть, как он резко поворачивает голову и замечает меня. На лице ноль удивления или замешательства. А вот у меня …

— Где моя кепка и черные очки, черт возьми! Кто же без них ходит на секретные задания? — нервно смеюсь себе под нос. А следом сглатываю и начинаю теребить железный замочек на кармане джинсов, когда понимаю, что Марат Темиров направляется ко мне.

Миссия «незаметно пробраться на территорию» провалена. Изо рта опять вылетает смешок, а Марат тем временем ловко преодолевает ступени, все больше сокращая дистанцию.

— На тренировку можете сегодня не спешить, — бросает он в сторону импровизированной курилки. Его голос по-прежнему приятный, тон спокойный, но парни, которые выбросили сигареты, едва Темиров появился на горизонте, виновато отводят глаза.

— Марат Юсупович! Мы больше не будем, — заверяют хором, на что Марат отвечает лишь приподнятой бровью.

Я уже успела заметить, что он в принципе крайне немногословен. Будто прежде, чем что-то сказать, он взвешивает каждое слово на какой-то собственной чаше весов. Это подкупает. Как и то, что Марат не спрашивает, каким ветром меня задуло или почему не позвонила? Он вообще никак не комментирует мое появление и от этого немного легче становится.

— Не слишком ли суровое наказание? — иронично выдаю вместо приветствия.

Кажется, «добрый день» в этой ситуации будет звучать совсем глупо.

Мы стоим у ворот спортивной школы. Я и глава святая святых. И, конечно, взгляды всех, кто стоял на улице, теперь на нас. А взгляд самого президента федерации на мне.

— Суровое? — переспрашивает Марат, будто бы удивляясь. Сегодня он опять в непривычном для меня образе: в серых спортивных штанах и белой футболке, на ногах кроссовки, но все с той же небритостью и непроницаемостью на лице. — Профессиональный спорт