если подумать, с тех пор, как погиб Майк, я почти не ночую в общежитии, да и бываю там в основном только для того, чтобы взять новые вещи, которые снова оставляю здесь.
– Я постоянно нахожу карандаши и ручки во всех углах квартиры, а все потому, что ты любишь пользоваться ими вместо резинок для волос, а позже бросаешь где попало. Еще ты используешь мои футболки как пижаму, поэтому можно сказать, что полка с футболками тоже принадлежит тебе.
– В твоих футболках очень удобно спать.
– О, не сомневаюсь, – усмехнувшись, он кивает.
Меня пугает то, что я в восторге от предложения Кэма. И я так сильно боюсь, что он предлагает это только ради собственного спокойствия. Хочет, чтобы я была под присмотром, и переживает, что со мной может произойти что-то плохое, как с Майком.
Наши отношения несутся вперед с бешеной скоростью. Все происходит даже слишком быстро. Но те события, через которые мы прошли, сблизили нас так, будто мы вместе уже очень давно. Еще недавно я краснела от смущения, когда случайно касалась Кэма, а теперь я не могу без него заснуть. И если быть до конца честной, мне до боли в животе страшно в моменты, когда я остаюсь одна. Раньше я жила в напряжении со страхом того, что меня отвергнут. Теперь же я напряжена от ожидания, что в любой момент появятся плохие парни и причинят вред Кэму.
Но мне не хочется, чтобы моими решениями снова руководил страх. Перед тем как я впервые поцеловала Кэмерона, он сказал мне: «Не думай, Энди, делай что чувствуешь. Просто будь со мной». И я чувствую, что почти болезненно нуждаюсь в нем и его близости.
Прикусив губу, Кэм смотрит на меня взволнованно и слегка настороженно, словно опасается, что в любую секунду я могу сбежать.
– Так что скажешь? – немного помедлив, спрашивает он. – Надеюсь, что не надавил и не напугал тебя. Но это действительно то, чего я хочу, Энди. Хочу, чтобы ты была рядом, спала в моих футболках и разбрасывала повсюду свои карандаши.
Не знаю, как за пару предложений у него получается разбить мое сердце и тут же собрать его заново.
– У меня гораздо больше карандашей, чем ты можешь себе представить, Кэм. И мне нужна еще одна полка.
Он расслабляет плечи и, улыбнувшись, кивает.
– Они все твои. Как и я сам.
С трудом подавив довольную улыбку, я сажусь на кровать и откидываюсь на спину.
– На самом деле мне даже как-то неловко. Я действительно незаметно захватила твою квартиру.
– Бессовестно вторглась в мои владения, – Кэмерон подходит ближе, – и каждый день отхватываешь по сантиметру. Ты – жесточайший узурпатор, Банни.
Он склоняется надо мной и, опершись на матрас, медленно опускается, а я стараюсь скрыть приятное волнение, которое испытываю каждый раз, когда наши тела так тесно соприкасаются.
– Сначала я посягнула на твою свободу, теперь принесла свои розовые тюбики в квартиру, – обняв его за шею, я пожимаю плечами. – И как ты только справляешься с этим давлением?
– Через боль и страдания, – он проводит носом по моей щеке, а затем оставляет поцелуй за ухом. – Ты же знаешь, красивые люди всегда несчастны.
Рассмеявшись, я скрещиваю щиколотки за его спиной и, сжав в пальцах воротник футболки, притягиваю его к себе и целую.
Раздается звонок, и я уже знаю, кто пришел в гости. Пока иду к двери, как бы невзначай бросаю Кэму, что я влезла не в свое дело, на что он только вздыхает.
Сабрина тяжело дышит, и у нее влажные волосы: видимо, она так торопилась сюда, что не стала тратить время на фен.
– Он у себя? – взяв кружку, она набирает воду из-под крана и направляется в комнату Зейна. Рина толкает дверь ногой, открывая ее, словно ковбой из вестерна. Через пару секунд слышится отборный мат.
Из двери показывается Зейн: с темной челки стекают капли воды, лицо мрачное, а на плече он несет Рину, которая бьет его кулаками по спине. Молча выставив ее в коридор, он захлопывает дверь и возвращается в комнату, снова громко хлопнув дверью.
Повторный стук из коридора, и Кэмерон открывает. Кивнув нам, Рина хватает со спинки стула кухонное полотенце и снова врывается в комнату Зейна, а тот вновь выносит ее в коридор, закрывая дверь перед ее носом. Эта сцена повторяется ровно три раза.
На четвертый раздается звон стекла – пустые бутылки летят в мусорное ведро. Сабрина раздвигает шторы и открывает окно, впуская в комнату свет и свежий воздух. Потягивая пиво, Зейн молча наблюдает за тем, как она, словно опытный полицейский, находит все его заначки и безжалостно уничтожает, выливая в унитаз.
– Не могу поверить, – выхватив бутылку из его рук, Ри выливает остатки в раковину, – что ты не позвонил мне после того, как узнал о мистере Картере!
– Прости, руки были заняты, – простодушно отвечает он, демонстрируя невидимую сигарету.
– Сходи в душ, побрейся и приведи себя в порядок, потому что вечером ты ведешь меня ужинать. Заедешь за мной в семь.
– Знаешь, за кем я обычно заезжаю? За девушками, которых уважаю, или за теми, с кем хочу переспать, а ты не относишься ни к тем, ни к другим.
– Отлично. Кстати, я уже говорила, что пришла сюда из жалости? – Рина посылает нам широкую улыбку и машет. – Пока, ребята! Рада была видеть вас.
С двух сторон от нас захлопываются двери, и мы с Кэмом остаемся в гостиной одни.
– Так они идут вечером куда-нибудь или нет?
– Конечно, идут. Это была их прелюдия. – Кэмерон достает из заднего кармана джинсов звонящий телефон и, взглянув на экран, хмурит брови. Я уже знаю это серьезное выражение лица – звонит Феликс или кто-то из его банды. Я больше не лезу в темные дела Кэма и не говорю, как начала ненавидеть звук его телефона, потому что после каждого звонка ему приходится куда-то уезжать.
Кэм прижимает телефон к уху и уходит в комнату, а я со вздохом возвращаюсь на кухню. Не успеваю поднести кружку с кофе к губам, как раздается звонок в дверь.
На пороге меня встречают три парня, которых я никогда раньше не видела. Если двое из них выглядят неприметно, то третий, стоящий посередине, – очень запоминающийся. Он – парень крепкого телосложения, с массивной челюстью и глубоко посаженными глазами, а из-под круглого воротника черной футболки выглядывает татуировка в виде кельтского узора.
– Чем могу помочь? – я изображаю беззаботную улыбку, хоть и понимаю, что эти люди здесь точно не для того, чтобы
