ты или нет. Мне даже не важно, будешь ли ты наслаждаться тем, что находишься между Шэй и Колом. Все, что меня волнует, это то, что ты знаешь одну торжественную истину.
– Что именно? ― тихо шепчу я, когда его рука начинает проводить по моей внутренней стороне бедра.
– То, что я позволяю тебе трахать их, не значит, что ты должна забыть, кому ты принадлежишь. Ты моя, Роза. И не забывай об этом.
– Я думала, ты не веришь в право собственности? ― Я бросаю ему в лицо слова, которые он произнес в нашу брачную ночь.
Он ухмыляется.
– Я не верил.
– Что заставило тебя передумать?
– Ты.
И прежде чем я успеваю переварить его признание, он впивается своим ртом в мой.
Его рука опускается с моего подбородка на горло, а его язык борется за господство с моим. Как всегда, я позволяю ему завладеть моим ртом своим греховным поцелуем и позволяю волне желания пробежать через меня. Его пальцы встречаются с моей влажной киской и играют с моим чувствительным узлом, пока я не задыхаюсь в его рот.
– Блядь, ― стонет он, его выпуклый член прижимается к моей попке. – Посмотри, что ты делаешь со мной.
Обвинение падает на пол, когда он погружается в мою горячую сердцевину своими пальцами, полный решимости заставить меня кончить на его руку. Если я и оказываю какое-то влияние на этого мужчину, то оно меркнет по сравнению с тем, какое он оказывает на меня. Он играет на моем теле, как на скрипке, а оно, в свою очередь, показывает ему, как жадно оно всегда поет ту песню, которую хочет услышать только он. Его поцелуй так же смертоносен, как и его ловкие пальцы, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, мое тело бьется в судорогах на его коленях, а я выкрикиваю свою кульминацию, чтобы он проглотил ее.
Он толкает меня на пол, моя эйфория разбивает падение, а я смотрю, как он расстегивает молнию на брюках и гладит свой член перед моим лицом.
– Возьми его в рот, Acushla - дорогая. Почувствуй, что ты делаешь со мной только от одного гребаного поцелуя.
Я не колеблюсь и опускаюсь на колени, чтобы сосать его член. Его рука возвращается к моему горлу и сжимает его до такой степени, что мои дыхательные пути сужаются как от силы его хватки на моем горле, так и от ударов его члена по нему.
– Поиграй со своей киской, жена. Покажи мне, на какой маленькой шлюшке я женат.
Я делаю то, что он говорит, раздвигая бедра достаточно широко, чтобы моя рука могла проскользнуть между ними и поиграть с собой. Моя чувствительная сердцевина капает на мои пальцы, а я продолжаю сосать член мужа так, будто от этого зависит моя жизнь. Тирнан наматывает мои волосы на свое запястье, а другой рукой продолжает давить на мое горло. Стимуляция, идущая со всех сторон, просто слишком сильна, а отсутствие воздуха только обостряет мои другие чувства.
– Ты сейчас хорошо и правильно трахаешь себя, жена? Ты представляешь, что твои пальцы – это мой язык, который ласкает твою киску, вытирая сперму, которую оставили внутри тебя твои любовники?
– Ты этого хочешь? Чтобы тебя трахали все мы одновременно? Чтобы все твои дырочки были заполнены, и ты все равно умоляла о большем?
Я не могу.
Я не могу.
Я не могу дышать.
Я не уверена, что это – грязное воображение Тирнана или его член, проникающий в мое горло, когда его рука полностью перекрывает мне доступ воздуха, но каким-то образом, вопреки всему, я кончаю, почти теряя сознание, когда мое тело разрывается на две части.
Тирнан следует прямо за мной, ослабляя свою хватку ровно настолько, чтобы я смогла проглотить его сущность. И после того, как он убедился, что в ней не осталось ни капли, он с грубой силой отпускает меня. Я падаю на руки и колени, судорожно пытаясь вдохнуть воздух в легкие и успокоить учащенное сердцебиение.
Периферийным зрением я вижу, как мой муж засовывает свой член обратно в брюки, поправляет запонки и встает прямо, как будто то, что только что произошло между нами, было самым обыденным событием в его жизни. Он поднимает пиджак и надевает его, обходит меня, стоящую на полу, и направляется к двери.
– Согласно нашей договоренности, я буду дома к ужину около восьми.
И без лишних слов он поворачивается спиной и уходит, а я все еще борюсь за воздух и за то, чтобы ко мне вернулось самообладание. На трясущихся коленях я использую кресло, в котором он сидел, чтобы подняться. Я иду в ванную комнату, надеясь, что долгий душ расслабит все мои измученные конечности, когда замечаю свое отражение в зеркале.
На моей груди большими красными буквами написано слово ШЛЮХА.
Прощальный подарок, который оставил мне муж после того, как убедился, что развратил мою душу.
Остаток дня я провожу в квартире Тирнана, отсыпаясь от всех способов использования и насилия над моим телом в квартире несколькими этажами ниже этой. К счастью, я просыпаюсь за пару часов до того, как мне нужно идти на кухню и готовить еду для ужина с мужем.
После всего, что он сделал со мной, я должна отравить его и покончить с этим.
Но как только убийственная мысль приходит мне в голову, я прогоняю ее.
