–Не то чтобы я жаловалась, но эта квартира нуждается в женском прикосновении, чтобы сделать ее более привлекательной. Разве никто из твоих предыдущих подруг не предлагал тебе украсить ее?
Тирнан чуть не подавился своим рагу, схватив свой бокал, чтобы вино помогло ему лучше усвоиться.
– Это действительно подходящий разговор для ужина?
– Почему бы и нет? Ты никогда не давал мне намека на то, что ты слишком заботишься о приличиях. Я не вижу ничего плохого в желании узнать, сколько женщин приходило в твою квартиру до меня.
– Я думал, что тебя интересует исключительно его декор, а не то, сколько женщин я здесь трахнул.
Конечно, Тирнан не может оставить меня без языка, просто используя слово «трах».
– Я старалась быть помягче. Прости меня, если я не так прямолинейна, как ты.
– Ты прощена. ― Он хихикает, развлекаясь.
– Ну, ты собираешься мне сказать, или ты намерен оставить меня в неизвестности?
– Думаю, я выберу последнее. ― Он дьявольски ухмыляется, прежде чем сделать еще один глоток вина.
Когда я смотрю на него, это только еще больше его забавляет.
– Прекрасно. Я могу честно сказать, что никогда не приводил домой женщину. Я даже не был уверен, что когда-нибудь приведу тебя сюда, а ведь я женат на тебе.
– Что заставило тебя передумать?
Его юмор исчезает.
– Следующий вопрос, Acushla - дорогая.
Чувствуя, что я задела больное место, я не пристаю к нему с ответом.
– Сколько же у тебя было подружек, прежде чем ты женился на мне?
– Нет.
– Ни одной? ― недоверчиво спрашиваю я.
– Нет.
– У тебя никогда не было никаких отношений ни с одной из твоих сексуальных партнерш?
– Я так и сказал.
Когда я рассеянно прикусываю губу, чтобы усвоить этот кусочек информации, он стонет и возвращает свое внимание к тарелке. Я тут же отрываю зубы от губы, пока его желание отвечать на мои вопросы не пропало.
– Ты спал со многими женщинами?
– Да.
Ну, это был глупый вопрос.
Конечно, да.
То, как он ведет себя в спальне, является достаточным доказательством его опыта.
Спроси его о том, что ты действительно хочешь знать, Роза.
– Позвольте мне перефразировать. Ты спал с кем-нибудь больше одного раза?
– Несколько.
– Сколько это несколько?
– Два, может быть, три.
– Ты не помнишь?
– У меня есть более важные вещи, чтобы занять свои мысли, чем вспоминать такие вещи.
Он прав.
Такой мужчина, как он, вероятно, даже не помнит имени женщины после того, как она у него побывала, не говоря уже о том, сколько раз он брал ее в свою постель.
– Как долго? Сколько дней длились эти отношения?
– Если ты можешь назвать отношениями то, что я трахал женщину сзади, ударяя ее головой в изголовье кровати - то я бы сказал, что не больше пары дней. Максимум неделя.
– Фигурально. Это объясняет, почему я надоела тебе всего через день, ― пробормотала я, отвлекаясь на образы, которые он подбросил мне в голову.
– Хм.
Я закусываю губу, постукивая пальцами по столу.
– Прекрати прикусывать свою нижнюю губу и просто спроси то, что ты действительно хочешь спросить, жена, ― приказывает он, не отрывая глаз от тарелки.
Вместо того чтобы задаться вопросом, откуда он узнал, что я жую губу, я задаю животрепещущий вопрос, от которого у меня уже давно крыша поехала.
– Ты спал с кем-нибудь еще с тех пор, как мы поженились?
– Нет.
При таком вопросе у него хватает порядочности посмотреть мне в глаза.
– Я тебе не верю.
– Мне все равно.
Мы продолжаем молча смотреть друг на друга, ожидая, пока один из нас не сломается.
Никто из нас не знает.
– Я видела блестки на твоей рубашке в ту первую неделю в отеле «Либерти». От тебя пахло дешевыми духами.
– Правда? ― спрашивает он, поглощенный моим маленьким признанием. – Я думал, ты спала?
– Я не спала.
– Ты ждала меня?
– Да.
– Почему?
Я пожимаю плечами, предпочитая притвориться беззаботной, чем сказать ему правду.
Если я признаюсь ему, что я медленно сходила с ума, гадая, когда он снова прикоснется ко мне, или что я не могла выбросить из головы нашу брачную ночь, и что его шлепки по моей заднице, пока я не кончила, были самым ярким и захватывающим событием в моей жизни, я никогда не переживу этого.
Нет.
Не происходит.
