звонит.
Я пытаюсь ответить, но только что пропустила последний гудок. Раздаётся автомобильный гудок, и я понимаю, что остановилась на перекрёстке. Я машу рукой, извиняясь, и перебегаю на другую сторону, набирая его номер.
Сразу попадаю на голосовую почту.
Должно быть, он оставляет мне сообщение. Во время быстрой ходьбы я каждые несколько секунд смотрю на экран, ожидая появления сообщения. Вместо этого я получаю текстовое предупреждение: «извини кое-что случилось мне очень жаль».
Три извинения, но никакого объяснения.
На данном этапе я чувствую себя глупо и немного злюсь.
Я делаю глубокий вдох.
«Что-то случилось. Мы ничего друг другу не должны, — говорю я себе. — Мы не давали никаких обещаний».
Но правда в том, что с Майлзом я чувствовала себя настолько в безопасности, а теперь я чувствую себя полностью отвергнутой.
«Вот что ты получаешь», — дразнит меня внутренний голос.
Когда совершаешь одни и те же ошибки снова и снова.
Когда доверяешься тем людям, которые не заслуживают доверия, и подводишь тех людей, которые заслуживают доверия.
Когда впускаешь в свою жизнь человека, который всеми возможными способами говорил тебе не полагаться на него.
Доверяй действиям людей, а не их словам.
Не люби никого, кто не готов ответить тебе взаимностью.
Отпусти людей, которые не держатся за тебя.
Не жди людей, которые не спешат за тобой.
Я мгновенно чувствую себя такой усталой. Измученной. Как бы сильно я не хотела возвращаться домой, мне больше некуда идти.
Я только начинаю идти в сторону дома, как мой телефон звонит снова.
Моё сердце замирает в предвкушении. У него будет объяснение, что-то, что придаст смысл всему этому.
Вот только звонит не Майлз. Незнакомый номер.
Я отвечаю на всякий случай, стараясь казаться хладнокровной, спокойной, собранной и в целом выражать диаметрально противоположные чувства.
— Алло?
— Здравствуйте! — произносит бодрый женский голос. — Это Дафна Винсент?
— Эм, — я шмыгаю носом, меняя интонацию. — Кто это?
— Меня зовут Аника. Я звоню из публичной библиотеки Оушен-Сити.
Мне требуется целых три секунды, чтобы понять, что она говорит.
— Ваше резюме произвело на нас большое впечатление, — продолжает она, — и мы хотели бы организовать виртуальное собеседование.
Я прижимаю ладонь ко лбу. Мир продолжает вращаться.
Это то, чего я ждала, на что надеялась.
— Алло? — говорит она.
— Извините, — заикаюсь я. — Да, я здесь.
— Вы сможете найти время на собеседование в ближайшие две недели? — говорит она. — При условии, что вы всё ещё заинтересованы.
Такое чувство, что я проглотила камень.
— Конечно, да, — выдавливаю я из себя.
Я даже не уверена, с чем я соглашаюсь — то ли с тем, что я смогу найти время, то ли с тем, что я заинтересована.
Но это единственный ответ, который может иметь смысл, не так ли?
Спасительный люк, которого я так долго ждала, как раз тогда, когда рушится весь карточный домик, и я должна чувствовать счастье или, по крайней мере, облегчение, но всё, что я испытываю — это боль во всей груди, ещё одна потеря кого-то, чего-то, с чего мне даже не нужно было начинать.
— Фантастика! — восклицает она. — Не могли бы вы сообщить нам, когда у вас будет свободное время, и мы что-нибудь придумаем?
Я прочищаю горло.
— Я проверю свой календарь, как только вернусь домой.
Домой. Я не обращаю внимания на то, как ёкает моё сердце при этом слове.
Это всего лишь квартира. Она никогда не принадлежала мне.
Глава 31
Вторник, 6 августа
11 дней
Майлз в ту ночь не возвращается домой.
Я знаю это, потому что не сплю.
Но я не жду его. Я думаю об Эшли. Мысленно составляю и пересматриваю извинения. Поражаюсь, как мне удалось поступить с ней именно так, как я сама ненавижу больше всего. Я всегда отождествляла себя со своей мамой, но я знаю, чьему поведению я подражала в данной ситуации, и это не Холли Винсент.
Я хочу спрятаться дома, пропустить работу во вторник, но слишком много всего происходит, и я не могу бросить Эшли или Харви разбираться в одиночку.
Итак, я прихожу на работу за двадцать минут до начала смены, заказав в «Фике» крепкий эспрессо, который заставляет меня двигаться с невероятной скоростью.
— Ты купила мне костюм-тройку? — спрашивает Харви, пробираясь сквозь туман, чтобы встретить меня у запертых входных дверей. Он наклоняет голову в сторону огромной бумажной коробки в моих руках.
— Паштел-де-ната, — объясняю я. — Португальские тарталетки с заварным кремом. На день рождения Эшли.
Идея пришла мне в голову около двух часов ночи. К четырём я нашла пекарню, где их продавали, в сорока минутах езды к югу отсюда. В пять я была уже в пути.
Харви обеспокоенно смотрит на меня.
— Ты ведь знаешь, что Эшли персиянка, а не португалка, верно?
— Что? Я знаю, — отвечаю я. — Просто она говорила мне, что мечтала о переезде в Португалию, так что...
Он отшатывается.
— А что в Португалии?
— Паштел-де-ната — отвечаю я. — И прекрасные пляжи, наверное.
Он пожимает плечами и открывает двери.
— Что ж, я рад, что ты вспомнила, потому что вчера я забыл дома её пончики, и внуки их съели.
Войдя внутрь, я ставлю коробку на её сторону стола, а затем занимаюсь обновлением витрин, чтобы не пропустить её приход.
Весь день нам удается избегать друг друга, коробка с выпечкой постепенно пустеет, пока она, Харви и пара её любимых завсегдатаев едят её.
Когда я возвращаюсь с обеда, Эшли сидит за своим компьютером и бросает взгляд в мою сторону.
— Привет, — неуверенно говорю я.
— Привет, — отвечает она.
Я сажусь на своё место и пытаюсь сосредоточиться, несмотря на неприятное ощущение неловкости. В конце концов, я вхожу в ритм, и тут приходит Лэндон, чтобы сменить Эшли на вечернюю смену.
— Сладости! Вкусняшки! — восклицает он, уже вставив один наушник в ухо, а другой болтается у него на шее, пока он проскальзывает за стол.
— Дафна принесла их, — говорит Эшли, собирая свои вещи, — мне на день рождения.
— Пара человек скинулись на них, — автоматически отвечаю я.
— Всё ещё нихрена не умеешь врать, — говорит она, не отрывая взгляда от своего компьютера.
— Можно мне взять одну? — спрашивает её Лэндон.
— Конечно, — отвечает она. — Я оставлю их, чтобы ночная толпа доела. Иначе Малдер слопает их все и перед сном превратится в Маску.
Лэндон наклоняется, чтобы вытащить паштель-де-ната из центра.
— Маску?
— Молодёжь, — Эшли хватает свою зелёную кожаную сумку и смотрит на меня. — Спасибо. За... что бы это ни было.
— Паштель-де-ната, — отвечаю я ей. — Знаменитое португальское лакомство на завтрак.
Не
