второй садится рядом со мной, но на почтительном расстоянии.
— Меня зовут Константином, — представляется он. — Кирилл Олегович приказал, чтобы я не спускал с вас глаз, поэтому не обижайтесь, что я буду всё время на вас смотреть. Бабушка говорила, что глаза у меня хорошие, светлые. Вы не переживайте, я вас не сглажу. Если что, просто поплюйте на меня три раза через левое плечо.
— Поможет? — невольно смеюсь я.
— Обязательно. Для верности ещё три раза можно по лбу постучать, — добавляет охранник.
Всю дорогу Костя рассказывает мне о встречающихся по пути достопримечательностях. Но я почти не вслушиваюсь в его слова. Москва отобрала у меня Кирилла, едва я пересекла её территорию. Жадная, многоликая, собственническая Москва, ревностно оберегающая одного из своих любимчиков. Я не успела сделать на её территории и нескольких робких шагов, как она отправила меня в бан одиночества. С кем ещё мне придётся бороться за время и внимание Кирилла? Кто и какие выберет способы или нападут без предварительного объявления войны?
Машина останавливается у уже знакомой мне многоэтажки. Водитель и второй охранник достают вещи из багажника. Костя тенью следует за моей спиной. Даже дверь открывает его коллега. У дверей квартиры я невольно притормаживаю. Кирилл не дал мне ключи. Или они есть у охраны? Но Костя перестаёт охранять мою спину и жмёт на кнопку звонка. Дверь открывается далеко не через минуту. Кто бы не был за ней, меня он встречать не спешит.
— Добрый день! Быстро добрались, — как-то двояко приветствует стоящая за дверью женщина. Она мне почему-то не нравится с первого взгляда, хотя ничего отталкивающего в её внешности нету. Наоборот, выглядит дама очень ухоженно: лет сорока пяти, с причёской в стиле «каре», где каждый волосок тщательно «пристроен» к соседу, с вполне профессиональным макияжем на улыбающемся, в сторону Кости, лице. Я обращаю внимание на дорогой маникюр домработницы. У меня такого нет. Я не пользуюсь услугами по наращиванию ногтей. Они у меня средней длины, и с помощью самого простого маникюрного набора я придаю им аккуратную овальную форму. Иногда, посещая мероприятия, я крашу их в нежно-розовый тон. Но, даже дорогой лак выглядит не аккуратно уже на третьи сутки, и я чаще стираю его, обновляя лишь по случаю следующего выхода в свет.
— София Михайловна, куда вещи отнести? — спрашивает меня Костя.
— Достаточно Софии, — прошу я парня. Мы с ним почти ровесники. Скорее всего ему не больше двадцати пяти.
— В хозяйскую спальню, — опережает мой ответ дама. — Это ведь вещи Кирилла Олеговича? Ваши, Софья, ещё в машине? Поднимемся на второй этаж. Вы сразу определитесь со своей комнатой.
— Меня зовут София, — вежливо уточняю я по пути наверх. — Софья — это другое самостоятельное имя. И чемоданов больше нет. Все мои вещи лежат вместе с вещами Кирилла. Он распорядился подготовить для меня отдельную комнату?
Домработница слегка тушуется не зная, как ответить на мой прямой вопрос. Конечно, я сейчас могу позвонить Кириллу и спросить про отдельную комнату, но не делаю этого. Он занят и отвлекать его тем, что я почему-то не нравлюсь его домработнице не стоит.
— Он сказал встретить его гостью, — победителем выходит из нашего разговора дама. — Так вы не будете смотреть комнаты?
— Нет. Меня вполне устроит хозяйская спальня, — отвечаю я. Пусть думает обо мне, что хочет. А как к вам обращаться?
— Ираида Петровна, — представляется дама. — Я уже много лет помогаю семье Воронцовых.
Вот оно что! Мама всё же приглядывает за сыном. Видимо она уже осведомлена о моём предыдущем визите, и мой повторный её совсем не радует. Кирилл говорил, что мама не приходит в его квартиру. А мне что-то настойчиво твердит, что это правило в скором времени будет нарушено.
Когда охранники уходят, я сажусь на кровать. Начинает хотеться по-маленькому в туалет. Ну не просить же эту «помощницу» помочь мне снять джинсы и трусики. Пока Кирилла не будет не стоит надевать ничего, кроме рубашки и халатика.
Между тем Ираида Петровна принимается за разбор чемоданов. Мне это не нравится, но я молчу. Понятно, что Кирилл не сам ухаживает за собственной одеждой. И не мне ломать заведённый порядок. Когда несколько моих вещей оказываются на плечиках в гардеробной, а бельё в соответствующей шуфляде, Ираида Петровна вновь обращает на меня свой взор:
— Кирилл Олегович будет искать вам сиделку?
— Нет. Не думаю, что она мне потребуется.
— Вы погостите всего несколько дней? — тут же делает собственные выводы из моих слов помощница.
— Пока не знаю. Как сложатся обстоятельства, — осторожно отвечаю я. — А вы можете подложить мне подушку под руку и за спину?
Ираида Петровна помогает, хотя и без особого энтузиазма. Вскоре дама уходит, освобождая меня от своего общества. Я невольно отмечаю, что она мне даже попить не предложила. Ладно, переживу как-нибудь.
Глава 46. Ты — к месту
Кирилл возвращается лишь через три часа. Слышу, как Ираида Петровна что-то ему объясняет, но он сразу поднимается по лестнице. В спальню помощница не заходит.
— Как ты? — спрашивает мужчина, присаживаясь на край кровати.
— Всё хорошо, только в туалет сильно хочется. Пойдём быстрее, — тороплю я его, слезая с кровати. Переминаюсь с ноги на ногу пока он расстёгивает и стягивает с меня джинсы вместе с трусиками. Быстро сажусь на унитаз, не дожидаясь пока Кирилл закроет дверь. И сижу на нём, кажется, целых десять минут, пока мочевой освободиться.
— Можно зайти, — не выдерживает мужчина.
— Нет. Ещё пару минут, — совсем не кокетничаю я.
После туалета мы возвращаемся в спальню, где Воронцов переодевает меня в домашние шорты и маечку.
— Почему ты мне не позвонила, что хочешь в туалет? — выговаривает он.
— Я не сильно хотела. Если бы было совсем невтерпёж попросила бы твою домработницу!
— Она тебе не понравилась? — догадывается Кирилл.
— Она и не обязана мне нравится. Главное, что устраивает твою маму, — честно отвечаю я. — Завтра, пока ты не вернёшься, я похожу в рубашке и в халатике, как в больнице.
Замечаю, как его передёргивает.
— Софи, я не хочу, чтобы тебе у меня было, как в больнице.
— Извини, я неправильно выразилась, но смысл ты понял. Всё равно я из квартиры никуда не пойду. Какая разница, в чём я буду ходить по спальне.
Мы долго ужинаем. Готовит помощница значительно лучше, чем себя ведёт. Кирилл накладывает еду в одну тарелку и кормит меня и себя общей вилкой. Меня буквально штормит от нежности к этому мужчине. Я не удерживаюсь и свободными пальцами правой руки касаюсь его ладони.
