с ними, но как бы ни старалась, я чувствую, как они поглощают меня, словно песок, неумолимо стекающий в песочных часах. Мои чувства кажутся разбитыми, как хрупкий стеклянный предмет.
— Может быть, действительно не стоит рассказывать родителям о нас? Возможно, Владимир был прав, и это просто мимолетное увлечение, в котором мы потерялись, — с трудом произношу эти слова, отступая назад.
После этого, повернувшись, я мчусь вверх по лестнице, и каждый шаг кажется бесконечно долгим. Вбегая в комнату, резко захлопываю дверь за собой, будто пытаясь закрыться от окружающего мира. Запираю её, чтобы ни у кого не было возможности проникнуть в мой личный мир, на данный момент переполненный болью и отчаянием.
Сползая на пол, оседаю, позволяя слезам свободно струиться по щекам. Меня охватывает рыдание, и я больше не в силах подавлять свои переживания. Слезы текут потоком, смывая с меня боль и горечь, накопившиеся внутри. Сейчас ощущаю, как сердце разрывается на части, и не знаю, как справиться с этой невыносимой тяжестью. Каждая слезинка кажется мне символом моей вины и отчаяния.
Я своими словами ранила Артема. Отступила. Оставила его. Это не он меня бросил, а я его. Это осознание приносит мне мучения, внутри все словно горит и сжимается.
Не могу поверить, что я могла так поступить с человеком, который был так дорог. Те слова, что я сказала в порыве гнева, кажутся теперь невыносимыми, и я не представляю, как можно исправить совершенное.
Пытаюсь понять, что чувствует Артем, оставшийся наедине с моими словами. Мне страшно осознавать, что я могла причинить ему такую боль. Ведь он всегда был рядом, поддерживал и помогал преодолевать преграды, любил меня. А я… просто не справилась со своим гневом и разрушила все, что мы создавали вместе.
Слезы текут без конца, и я просто не в состоянии их сдержать. Внутри меня царит полный беспорядок, и мысли о том, как вернуться к прежнему состоянию, ускользают. Может быть, Артем действительно воспримет мои слова всерьез, и наши отношения подойдут к концу. Наверняка, он сейчас испытывает сильный гнев на меня. За мою уязвимость.
Он вряд ли меня простит.
Какая же я глупая! Как могла так отреагировать на его слова.
"Каждый раз, когда ты в этом проклятом месте, я переживаю, не обидит ли тебя кто-нибудь."
"После того случая на вечеринке, я не могу думать ни о чём, кроме твоей безопасности!"
"Даже если бы весь мир восстал против наших отношений, я не покинул бы тебя."
"Нет, ты не просто не понимаешь меня, ты отказываешься это делать!"
Нет, я не отказываюсь. Не могу просто взять и отказаться! Я его люблю. Господи, зачем я все это сказала и причинила ему боль?
Из-за собственной глупости и необдуманных слов поток слез не прекращается.
Артем… он ведь просто беспокоится обо мне, а я… оставила, бросила, отдалилась.
Меня охватывает паника при мысли, что из-за моей глупости могу потерять его навсегда, и я словно задыхаюсь.
С трудом вставая с пола, я направляюсь к окну и распахиваю его, впуская свежесть в помещение. Ледяной воздух касается моего лица, и я ощущаю, как легкие заполняются кислородом.
Оставив окно приоткрытым, я иду в гардеробную и срываю с себя эту ненавистную униформу. Ту самую, от которой я давно мечтала избавиться. И именно этого Артем сегодня пытался достичь.
Провожу рукой по щеке, вытирая новые слёзы. Ну сколько же можно? Когда они, наконец, прекратятся?
Надевая первую попавшуюся сорочку и иду в спальню. Устраиваюсь на кровати, свернувшись клубочком.
Время тянется мучительно медленно. И я просто лежу, позволяя слезам смывать всю боль и горечь, скопившиеся внутри, не замечая, как начинаю закрывать глаза.
Глава 46
Злата
Чувство сдавленности усиливается, как будто меня стиснули, почти полностью лишая воздуха. Во сне стараюсь освободиться от этих пут и повернуться, но всё напрасно. Меня сильно прижали. Только вот непонятно, к чему именно. Приоткрываю сонные глаза, тяжёлые от слёз, и щурюсь от света, пробивающегося сквозь шторы.
Привыкнув к свету и сфокусировавшись, начинаю изучать стены комнаты. Все события прошедшего дня мощно нахлынули на меня, и когда я хочу сделать глубокий вдох, понимаю, что тяжесть была вовсе не эмоциональной… Только теперь замечаю две крепкие руки, которые мертвой хваткой сжимают меня за талию и прижимают спиной к Артёму.
Кажется, я почти перестаю дышать, боясь разбудить его, но всё же осторожно поворачиваю голову. Артём спит рядом, крепко прижавшись ко мне своим обнажённым торсом. Во сне он выглядит таким спокойным и умиротворённым, словно ничего между нами вчера не произошло. Будто я не швырнула ему в лицо те ужасные слова.
Как он может после всего случившегося просто прийти и лечь рядом со мной? Разве я не вызываю у него отвращения? Ведь я сама себя ненавижу за все, что говорила. А он… даже после этого остался. Не бросил меня, а наоборот, продолжает быть рядом.
Снова в глазах собираются слезы, и я уже устала от них. Они когда-нибудь закончатся? Разве может быть столько непрекращающихся слез? Может быть, это из-за месячных, которые скоро должны начаться?
Пару раз моргнув, я осторожно пробую освободиться из его объятий, но это приводит лишь к тому, что его руки крепче обнимают меня, прижимая еще ближе. Его тепло обволакивает каждую клеточку моего тела, а запах наполняет воздух вокруг, заставляя сердце колотиться сильнее. Дыхание Артема касается моей шеи, вызывая мурашки по коже.
— Спи, Ангелочек, — бормочет Артем сонным и хриплым голосом, оставив лёгкий поцелуй на макушке.
Электрический разряд от его прикосновения приятно пробегает по коже, заставляя меня вздрогнуть.
— Что ты здесь делаешь? Если помнишь, вчера у нас была ссора, — тихо шепчу.
— Давай полежим еще чуть-чуть, Ангелочек, — зевая, предлагает Артем, а я, не желая больше лежать к нему спиной, поворачиваюсь в коконе рук и ловлю его сонный взгляд, который при виде моего тут же просыпается, и брови немного сходятся. — У тебя покрасневшие и опухшие глаза.
Пожалуй, я немного начинаю смущаться от этого заявления. Даже боюсь глянуть в зеркало. После того, сколько слез я вчера пролила, думаю, что мой вид оставляет желать лучшего. Интересно, не противно ли ему на меня смотреть в таком состоянии?
Стараюсь немного сдвинуться, чтобы Тема, наконец, отпустил, и я смогла встать и умыться. Но он одним движением укладывает меня на спину и нависает сверху. Руки Артема расставлены по обе стороны от моей головы. Он наклоняется и целует сначала одну щеку, потом другую, а
