жизни. Я имею полное право сейчас отыграться.
Фил пожал плечами и отошёл.
С женщинами из семьи Сабины я коротко обменялся объятиями. Даже Динара ничего не сказала, только взглядом дала понять, что её любовь ещё нужно заслужить.
Лилит, гладя Сабину по щеке, плакала. Было такое ощущение, будто они навсегда прощаются.
– Я очень рада за вас, – поцеловала меня мама в щёку, а затем подошла к Сабине. – Если он начнёт позволять себе лишнее, звони мне. Пары напоминаний о том, как он ходил по‑маленькому в штаны, будет достаточно, чтобы его крутость поубавилась.
Я закатил глаза. До этого дело никогда не дойдёт. Сабина без чьей-либо помощи прекрасно справляется с тем, чтобы заставить меня чувствовать себя пылинкой под её ногами.
С Емельяновым мы просто обменялись рукопожатием. А вот Руслан приобнял меня, похлопав по спине.
– Рад, что ты всё же добился своего.
– Ты учил нас этому с самого детства, – усмехнулся я.
Руслан ничего не ответил. Только посмотрел на меня своим тяжёлым, пронзительным взглядом, который всегда умел сказать больше любых слов. В его глазах, обычно холодных и расчётливых, сейчас плескалось что-то тёплое. То, что он никогда не позволял себе выражать вслух.
Гордость.
Он смотрел на меня так, как смотрел много лет назад, когда я, пятилетний пацан, впервые попал в его дом. После гибели отца мать не могла со мной справиться, и Руслан просто сказал: «Приводи. Разберёмся». Он не обещал ничего – он просто делал. Учил держать удар, стрелять, думать головой, а не эмоциями. Учил быть мужчиной.
Фил, стоявший рядом, кашлянул.
– Я начинаю ревновать.
Руслан никогда не заменит мне отца, но он стал отличным крёстным.
– Приезжайте к нам почаще, – подошла ко мне тётя Соня.
Мне пришлось наклониться, чтобы она смогла достать до моей щеки.
– Обязательно.
– Теперь ты семейный человек, так что никакие отговорки не пройдут, – серьёзно произнёс Руслан, стоя за спиной жены.
Я улыбнулся, кивая. Они всегда звали меня на все дни рождения и праздники, но я не хотел приезжать, понимая, что буду чувствовать себя лишним, когда Стас и Фил уже были женаты.
После Яровых к нам подошла семья Джуры. Тётя Лера вручила подарки, которые я сразу же отдал Стасу и Филу. Мужчина коротко поздравил нас, пока его жена читала Сабине целую поэму с открытки.
За их спинами стоял Даня, держа за руку девочку. Почти ровесница Ани. Дочь Савина испуганно озиралась по сторонам, будто ждала, что на неё кто-то нападёт.
– Новый член семьи ещё не освоился? – тихо спросил я Джуру, кивнув на Таню.
– Нет. Здесь слишком много незнакомых людей. Она не очень такое любит.
– Проблем с её матерью больше нет? – спросил его Фил.
– Мы сменили ей номер телефона и школу. Она больше не сможет достать девочку.
Детдомовцы странно затихли. Даже после ареста Ларионова они не подавали признаков жизни. Видимо, Кирилл решил взять паузу. Это к лучшему. Я смогу спокойно провести медовый месяц.
Сабина попыталась наладить контакт с девочкой, но та только сильнее прижалась к Дане. Я даже пытаться не стал. Было видно, что девчонка не доверяет противоположному полу, не считая своего сводного брата.
Последним из гостей к нам подошёл Герман. Все были против того, чтобы я приглашал его, но кузен помог нам, так что кое-какие связи поддерживать стоит. Тем более теперь он считается самым богатым и молодым бизнесменом города. По крайней мере, пока не решит перейти нам дорогу.
– Егор, Сабина, мои поздравления.
Он лишь кивнул, не предпринимая попытки обнять мою жену, как делали другие.
– Как у тебя дела? – спросила Сабина.
Видимо, она чувствовала вину за то, что мы отправили его деда в тюрьму. Но это только начало. Ларионов долго не проживёт за решёткой. О нём позаботятся старые знакомые Руслана. За то, что он хотел сделать, его ждёт только одно – смерть.
– Всё в порядке.
– Он теперь владеет огромным состоянием. Не думаю, что ему будет плохо, – хмыкнул я, прижимая Сабину ближе.
Герман хотел сказать какую-то колкость, но промолчал. Его уставший вид говорил о том, что свалившийся на него бизнес оказался не таким простым, как он ожидал.
Последним подошёл Митя. Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке в этом окружении.
– Поздравляю тебя, Сабина.
Я вытянул руку, не давая ему приблизиться к моей жене.
– Тише, а то выбитым зубом сегодня не отделаешься, – предупредил я.
Сабина ткнула меня в бок, но я остался непреклонен. Чёрта с два я позволю ей теперь обниматься с этим сучонком.
Когда поздравления закончились, мы расселись по местам и наконец принялись за еду.
– Я ужасно голоден.
Сабина вопросительно посмотрела на меня. Её бровь взлетела вверх.
– Ты ничего не ел?
– Со вчерашнего обеда ни кусочка.
– Неужели переживал?
В её голосе слышались нотки насмешки.
– Самая прекрасная и неприступная девушка города согласилась стать моей женой. Естественно, я волновался. От тебя можно было ожидать чего угодно.
– О чём это ты? – нахмурилась она, отправляя в рот кусочек банана.
Это выглядело чертовски сексуально.
– Ты могла передумать. Сбежать.
– Куда бы я сбежала? И потом, я же согласилась выйти за тебя. Разве это не ставит точку в вопросе, что я люблю…
Она замерла, не договорив.
– Ты любишь меня? – промурлыкал я, как наглый кот. – Закончи предложение.
Сабина прочистила горло и снова приняла невозмутимый вид.
– Не понимаю, о чём ты.
– Ты хотела сказать, что любишь меня?
– Нет.
– Да, красавица. Именно это ты и хотела сказать. Чёрт, Сабина, ты уже моя жена. Признайся, что ты без ума от меня.
– Рябин, у тебя слишком завышенная самооценка.
Я усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Сабина с невозмутимым видом жевала банан, но я видел, как дрогнули уголки её губ.
– Знаешь, – протянул я, – когда мы только познакомились, ты была такой холодной. Думал, никогда не оттаешь. А теперь ты моя жена и даже не можешь сказать простых трёх слов.
– Я сказала их тем, что согласилась выйти за тебя, – парировала она, отводя взгляд. – Этого недостаточно?
– Не-а. Хочу услышать именно их. Чётко. И каждый день потом. Когда я буду возвращаться домой, ты будешь встречать меня этими тремя словами. «Я. Люблю. Тебя». В конце можешь добавлять «милый»
