или «любимый» – это на твоё усмотрение. Только без котиков и собачек. Звериные прозвища меня бесят.
Она закатила глаза, но в них плясали смешинки.
– Ты невыносим, Рябин, – тяжело выдохнула она и посмотрела на меня. – Я люблю тебя, мой дорогой хорёк.
– Хорёк? – поперхнулся я.
– Ага. Юркий, наглый, вечно лезешь куда не надо, но такой забавный, что невозможно сердиться. – Она взяла меня за щёку и потискала, словно я был не солдатом криминальной группировки, а домашним мальчиком.
Тут вспыхнула вспышка. Я уже хотел гаркнуть на фотографа, но это оказалась Аня.
– Удали, – серьёзно сказал я.
– Ни за что. Это пойдёт в мою коллекцию шантажа, – показала она язык и быстро вернулась за свой стол к отцу.
– Скинь мне! – крикнула ей вдогонку моя жена, игнорируя мой возмущённый взгляд. – Это будет наша семейная фотография. Я распечатаю ее и повешу над кроватью.
Мне оставалось только смириться. В нашу спальню парни не зайдут, так что шанс на то, что мой имидж брутала будет уничтожен, крайне мал.
Хотя всем уже известно, что рядом с нашими женщинами мы превращаемся в ручных. Я, блядь, не стал исключением.
Глава 37
САБИНА
Я замерла. Нога. Чёрт, нога. Во всей этой суете я совсем забыла, что мне придётся танцевать. При всех. Под прицелом десятков глаз.
Когда ведущий начал подводить к тому, что скоро мы с Егором должны выйти в центр и станцевать, у меня внутри всё похолодело.
– Егор… – начала я, но он перебил, покачав головой.
– Не начинай. Я знаю, о чём ты думаешь. Мы будем танцевать.
Я посмотрела на него, на этого упрямого, безумного человека.
– Может, отменим?
Егор лишь улыбнулся уголком губ и потянул меня из-за стола.
Под пышным платьем не было видно, что я хромаю, но если мы начнём танцевать, я боюсь, что где-то оступлюсь. Это всем напомнит о моей травме.
– Ты невозможный, – прошипела я, когда мы уже двигались к центру.
– Знаю. Ты уже говорила, дорогая.
Гости зааплодировали.
Музыка заиграла медленную, тягучую мелодию. Что-то старое, джазовое, с лёгкой грустинкой. Егор обнял меня за талию, я положила руки ему на плечи.
Мы закружились в медленном танце. Он вёл осторожно, чутко реагируя на каждое моё движение, на малейший сбой. Нога ныла, но я старалась не обращать на нее внимания.
Я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как ритмично бьётся его сердце.
Вокруг нас кружился мир, но для меня существовал только этот момент.
– Я вспомнил, как мы танцевали в первый раз.
Это было в его старой квартире. Тогда на нас не смотрели десятки людей.
– А ты помнишь, что было потом?
Я споткнулась, но Егор быстро подхватил меня и умело обыграл это как задуманную поддержку. Раздались громкие аплодисменты.
– Ты смутилась? – ухмыльнулся он, поиграв бровями.
Я чувствовала, как моё лицо пылает от воспоминаний того вечера. Внутри живота прокатилось приятное чувство, и мне хотелось ударить себя за такую реакцию.
– Заткнись, Рябин.
– Не могу. Может, поможешь мне замолчать поцелуем?
Когда на нас все смотрят? Ни за что! Невеста должна быть на свадьбе скромной. Хоть в этом я не должна подвести бабушку, иначе она окончательно разочаруется во мне.
Музыка стихла.
– Придётся брать всё в свои руки, – закатил глаза Егор и ближе притянул меня к себе.
Его губы впились в мои. Он раскрыл языком мой рот и проник внутрь. Эта борьба вскружила мне голову так, что я даже забыла, где нахожусь.
А потом чья-то тяжёлая рука легла на плечо Егора и бесцеремонно отодвинула его от меня.
– Хватит, – раздался знакомый голос.
Я открыла глаза и увидела папу. Папа стоял между нами, сверля Егора взглядом, способным испепелить бетонную стену. Егор выглядел так, будто его только что лишили самого ценного сокровища, но спорить не рискнул – только усмехнулся и поднял руки в примирительном жесте.
– Тесть, ты выбрал неудачный момент.
– Свали, – буркнул папа и приобнял меня для танца.
Музыка сменилась на что-то более спокойное, классическое. Мы замерли друг напротив друга.
– Ты сегодня очень красивая, дочка, – тихо сказал он и легонько улыбнулся мне.
– Спасибо, пап. Тебе тоже очень идёт костюм.
Он поморщился. Папа не был любителем делового стиля.
Мы начали медленно кружиться. Он вёл осторожно, бережно, будто я всё ещё была той маленькой девочкой, которую он когда-то учил ходить.
– Спасибо, что разрешил выйти за Егора, – выдавила я благодарность.
– Вы не оставили мне выбора. И я бы не хотел, чтобы каждую неделю этот паршивец выносил мне ворота, только чтобы увидеть тебя.
Я хихикнула. Этот случай ещё долго будет гулять в разговорах наших семей.
Тут взгляд папы упал за мою спину, и глаза его прищурились. Я обернулась. Во двор вошли дядя Тагар и тётя Мира. Рядом с ними не было ни Жана, ни Ромы.
– Что-то случилось? – спросила я.
Мне сообщили, что они опоздают, но я была так взволнована своим торжественным выходом, что пропустила всё мимо ушей.
– Да. Твой дядя начал познавать все прелести быть отцом пацанов, – папа тяжело вздохнул. – Всё же я рад, что у меня дочери.
Это мало дало мне полезной информации. Я только поняла, что Жан или Рома что-то учинили.
К нам подошли дядя и тётя Мира. Женщина крепко обняла меня, поздравляя.
– Ты выглядишь как настоящая принцесса.
– Королева, – поправил её мой подошедший муж.
Егор встал по другую сторону от меня, так что я оказалась зажата между ним и папой.
– Тагар, выпей что-нибудь, а то твоё суровое лицо распугает весь персонал, – усмехнулся Егор.
Дядя рукопожатием поздравил моего мужа, а меня легонько приобнял и поцеловал в щёчку.
– Извините за опоздание.
– Ничего страшного. С Жаном и Ромой всё в порядке? – спросила я.
Глаза дяди опасно потемнели.
– Пока да. Но когда они вернутся, я их убью.
Видимо, больше я ничего не узнаю. Главное, что они живы.
Дядя забрал меня на короткий танец, возвращая обратно на танцпол, где уже кружились Фил с Алисой и Стас с Викой.
– Твоего отца было трудно уговорить отдать тебя Егору. Ты и твой муж у меня в долгу.
Я улыбнулась с благодарностью.
– Спасибо, дядя. Это
