внутри нарастает новое напряжение.
Егор был прав: страсть в танце и в сексе – совершенно не схожие вещи. И второе намного лучше справляется с напряжением, чем первое.
Он вошёл глубже. Одним резким толчком и мир взорвался яркими вспышками. Я кончила, чувствуя, как он изливается внутрь меня, сжимая в объятиях так крепко, будто боялся, что я исчезну. Такое вряд ли уже могло произойти.
Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые телами, покрытые лёгкой испариной. Он целовал мои плечи, шею, волосы, не в силах оторваться.
– Я безумно люблю тебя, Саби, – услышала я его слова уже в полудрёме.
Тяжёлый день и оргазм забрали все мои силы. Стоило мне расслабиться и прижаться к тёплому телу Егора, чувствуя себя под полной защитой, как я провалилась в крепкий сон.
Эпилог
ЕГОР
Лето в этом году выдалось жарким. Я возвращался домой после встречи с Русланом, и голова была забита делами.
Но стоило свернуть на знакомую улицу, как всё это дерьмо забылось.
Наш дом.
Заглушив двигатель у ворот, я вышел из машины и уже привычно прислушался. Тишина. Только птицы поют где-то в глубине участка.
– Твоя жена в саду, – сообщил мне один из охранников.
Я обошёл дом – и сердце привычно замерло.
Она сидела на коленях в цветочной клумбе, вся перепачканная землёй. Лёгкий сарафан цвета лаванды сполз с одного плеча, открывая загорелую кожу. Соломенная шляпа сдвинулась набок, из-под неё выбилась непослушная прядь волос. Рядом валялись лопатка, грабельки и целая куча каких-то ростков в горшочках.
Сабина уже год как моя, а я до сих пор не мог привыкнуть к этому. Чёрт возьми, мне принадлежит самая лучшая девушка.
Танцы она бросила. Вернее, не бросила – просто не могла вернуться к ним в полную силу. Нога давала о себе знать, и Сабина решила не мучить себя. Нашла для себя новое увлечение.
Сначала это были просто пара цветочков на подоконнике. Потом – целая оранжерея в доме. А теперь она пересадила целый старый сад, который я вообще хотел сжечь и сделать на его месте обычный газон. Целое королевство роз, пионов и каких-то растений, названия которых я даже выучить не пытался.
Я остановился в паре метров, прислонившись плечом к стволу дерева, и просто смотрел, как она склоняется над очередным кустиком, как поправляет шляпу, как что-то напевает себе под нос.
– Подглядывать нехорошо, – сказала она не оборачиваясь, но в голосе слышалась улыбка.
Я усмехнулся и подошёл ближе, приседая на корточки рядом.
– А я не подглядываю. Я любуюсь, как моя жена предпочитает копаться в земле, вместо того чтобы встречать своего любимого мужа с работы.
Она повернулась, и я снова утонул в её глазах. Даже перепачканная землёй, даже с этой дурацкой шляпой на голове – она была прекрасна. До невозможности, до ломоты в груди.
– Устал? – спросила она, снимая перчатки и касаясь моего лица.
– Теперь нет.
Я перехватил её руку, поцеловал ладонь, потом запястье, чувствуя, как бьётся её пульс. Она замерла, глядя на меня из-под опущенных ресниц. В этих глазах всегда было что-то такое, отчего у меня внутри всё переворачивалось.
Я притянул её к себе и поцеловал.
Её мягкие губы отвечали мне с той же жадностью, с какой я целовал.
Я углубил поцелуй, рука сама скользнула по её спине, прижимая ближе. Она выдохнула мне в рот и запустила пальцы в мои волосы.
Я всегда балдел, когда она гладила меня по голове. Это было чертовски приятно.
– Егор... – выдохнула она, когда я оторвался, чтобы перевести дух. Её глаза были мутными, губы припухшими.
– Что такое?
– Мы не одни.
Я замер. Потом медленно обернулся. Охранники дома знают, когда надо сваливать. Но проблема была не в них.
У калитки стояли Рамир с Лилит и Камиллой, которая уже вовсю сканировала взглядом наш бассейн с выражением кота, увидевшего сметану.
– Чёрт, – выдохнул я, помогая Сабине подняться.
– Не ругайся, – шепнула она и, отряхивая колени, направилась к родителям. Но перед этим чмокнула меня в щёку и прошептала: – Вечером продолжим.
Я проводил взглядом её покачивающиеся бёдра и мысленно застонал. Она за последнее время приобрела округлости, которые сводили меня с ума.
– Приехали забрать ростки, – сухо сказал Рамир, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. За год он почти привык, что его дочь является мой женой. Почти.
– Проходите, – улыбнулась Сабина, обнимая маму.
Камилла, не дожидаясь приглашений, скинула платье прямо у входа и в одном купальнике сиганула в бассейн, перед этим пару раз поскользнувшись на плитке.
Лилит всплеснула руками, Рамир только головой покачал.
– Она когда-нибудь повзрослеет? – спросил я у Сабины шёпотом.
– Надеюсь, что нет, – так же шёпотом ответила она, и мы рассмеялись.
Мы расположились в тени на веранде. Лилит помогала Сабине перебирать какие-то саженцы, они склонились над ящиками, тихо переговариваясь. Рамир молча пил лимонад, поглядывая на меня с обычным своим выражением «я всё ещё могу тебя закопать, если что». Камилла плескалась в бассейне, брызгаясь. Её визги разносились по всему саду, распугивая птиц.
– Как дела в городе? – спросил Рамир, не глядя на меня.
– Спокойно.
Рамир кивнул, тоже не имея дикого желания обсуждать сейчас работу.
Я посмотрел на Сабину. Она что-то увлечённо рассказывала матери про новые сорта роз.
– Ты смотришь на неё так, будто видишь впервые, – усмехнулся Рамир.
– Я на неё всегда так смотрю, – ответил я честно.
Он хмыкнул, но ничего не сказал. Кажется, этот ответ его устроил.
Сабина ушла на кухню за перекусом, и я, почувствовав, что момент упускать нельзя, поднялся и направился за ней. Рамир проводил меня подозрительным взглядом, но ничего не сказал.
На кухне Сабина стояла у стола, нарезая арбуз. Тонкие ломти ложились ровными рядами на большое блюдо. Я остановился в дверях, любуясь, как двигаются её руки, как она поправляет выбившуюся прядь, как покусывает губу, сосредоточившись.
Я подошёл сзади, обнял за талию, прижимаясь к ней. Она выдохнула и откинула голову мне на грудь.
– Скучала?
– Весь день, – улыбнулась она, и я чувствовал эту улыбку, даже не видя её.
Я развернул её к себе, убрал нож в сторону, чтобы не поранилась, и прижал к столешнице. Она смотрела снизу вверх, и в её глазах плясали чёртики.
– Егор, тут родители. Ты стыд потерял?
–
