меня за руку и идет спиной к столу. Она его опустила до параллели с полом. На столе лежит большой холст, гораздо больше столешницы. Сперва я не вижу, над чем она работала, только свисающие с краев стола белые углы холста.
Ноги прирастают к земле, когда я понимаю, что она рисовала. Безумно красиво. Я прижимаю к груди ладонь, забывая дышать от красоты.
Это ответ на вопрос, сможет она меня простить – сможет ли любить.
На одной стороне картины прекрасный скетч нас двоих в затхлой переговорке в Лос-Анджелесе. Скетч очень реалистичный, почти оживший. Я стою у края стола и разговариваю с Марго. Она даже нарисовала в моих руках ту уродливую ручку. Как же искусно она подмечает детали. Я знал, что Марго талантлива, но это… это просто нереально.
Эта сторона картины прекрасна, но дышать я перестаю из-за второй. Марго нарисовала себя в белом платье. В свадебном. Я тяну ее со стула на танцпол. На моей протянутой к Марго руке кольцо. Картина очень детальная, цвета такие яркие, совсем как в жизни. Я легко представляю себе этот момент.
Больше похоже на фотографию, чем на скетч.
Я буквально отрываю глаза от картины.
Она улыбается:
– Я чуть-чуть приврала. Картина, конечно, для тебя, но я надеюсь, ты не будешь против, если она повесит где-нибудь в галерее.
– Что?
– Она будет центром моей выставки – в галерее Кэмдена.
– Ты…
Она кивает, слезы блестят в глазах.
– Я с ним разговаривала. Не злись, пожалуйста. Я хотела быть уверена, что он принял меня не просто потому, что я твоя невеста. Я по-тупому попыталась скрыть личность и показала ему свои работы. Ему очень понравилось. И он был в шоке, когда я призналась, кто я. Возможно, его даже задело, что я не сразу представилась. Но это все не важно, Бэк! Я прошла! Мы начнем с одной работы. Но как только у меня наберутся картины на тематическую выставку, он устроит ее для меня. Я хочу, чтобы именно она стала центром.
– Боже, я так тобой горжусь, – отвечаю я. Хватаю за воротник рубашки и прижимаю Марго к себе. – Я знал, что у тебя все получится, Марго. Ты такая талантливая. Он бы ни за что тебя не упустил.
– Мне до сих не верится, – шепчет она в пространство между нами.
– Эта картина… свадьба… значит?..
Она уверенно мне кивает, по глазам струятся слезы.
– Я люблю тебя, Бэк. Этого уже не изменить. Как ты мог столько времени прятать свои чувства? Прости, что я не увидела их раньше. Прости, что не с тобой я заговорила в том баре. Я готова всю жизнь расплачиваться за это. Мне всегда был нужен только ты, Бекхэм Синклер.
Я не теряю ни минуты, прижимаюсь к ней губами. Когда наши рты встречаются, я уже не знаю, соленый вкус ее слез или своих я чувствую на языке. Больше никогда я не стану рисковать ею.
58. Марго
– Как же долго я ждал этих слов. – Бэк слегка отстраняется, только чтобы произнести эту фразу. Он говорит ее мне прямо в губы. Его синие глаза смотрят на меня с такой любовью, не понимаю, почему не видела ее раньше. Больше я никогда ее не пропущу.
– Тебе нравится? – Я обхватываю его за шею, хочу быть еще ближе. Разлука длилась всего несколько дней, но без его прикосновений время тянулось мучительно долго. Не будь у меня новой работы и этой студии, я не знаю, чем бы занимала эти бесконечные минуты без него.
Больше никогда. Я обещаю себе. Знаю, расставаться нам предстоит еще не раз. Его частный самолет никогда не простаивает. Но впредь я заставлю его звонить мне по любой возможности. Или хотя бы писать мне пошлые письма по корпоративной почте.
Больше я не хочу не разговаривать с ним по несколько дней. Да, эта разлука принесла мне ясность чувств, я поняла, как люблю его, но больше она мне не нужна.
Бэк засыпает поцелуями мои челюсть, шею, горло. Он скидывает с моих плеч свою офисную рубашку. Я смеюсь, хватаясь за его одежду.
– Бэк, – отчитывающим тоном говорю я. – Ты не ответил на мой вопрос.
Он быстро расстегивает рубашку.
– Я люблю тебя, малышка, но вопрос глупенький.
Я хмурюсь, хотя спина непроизвольно выгибается, когда он распахивает рубашку и касается моей талии.
– Почему это?
Он делает шаг назад, теперь я одна стою у стола. Без него так холодно.
– Очевидно, что мне нравится! Если бы я не был так горд, что ты попала в галерею, я бы сказал: в жопу Кэмдена и оставил картину себе.
Я щурюсь, а он только хмыкает.
– Что? – он прикидывается самой невинностью. – Я эгоист, Вайолет. Ты и так это знаешь.
– Она попадет в галерею, и точка. – Я делаю шаг назад и опираюсь бедром на стол.
Он шагает вслед за мной. И еще. На губах играет самоуверенная улыбка. Боже, как же я люблю его идеальные губы.
– Обязательно. И я встану первым в очередь, чтобы ее увидеть.
Бэк сокращает между нами расстояние и отдергивает рубашку, обнажая мою грудь.
– Если Эзра видел тебя в этом, то мне придется его убить, – говорит он, нежно проводит пальцами по моим ребрам, отчего кожу жжет желание.
– Я не видела людей уже больше суток, – честно отвечаю я. – Я даже не знаю, сколько сейчас времени. Я тут заперлась, выходила только ради базовых потребностей.
Я чувствую горячее дыхание Бэка на шее, а его руки находят мои бедра. Он с легкостью меня поднимает и усаживает на угол стола. Бэк берет холст и аккуратно откладывает его в сторону, не сводя с меня жадного взгляда.
Бэк раздвигает мои ноги и смотрит прямо между них. Проводит кончиком пальца по трусам.
– Кстати, о потребностях. – Звук его голоса похож на звук гравия на дорожках. Он звенит желанием. – Ты заботилась о себе, малышка? Или мне стоит позаботиться о тебе?
Я толкаюсь бедрами к нему, отчаянно мечтая почувствовать его легкое прикосновение в нужном месте.
– Не заботилась. Мне и не хотелось, пока… пока между нами все было так сложно. Я хотела только тебя.
Он жадно смотрит на меня и облизывает губы.
– Значит, мне нужно отрабатывать.
Я довольно киваю:
– Да. Тебе предстоит извиняться…
Бэк заглядывает мне в глаза, медленно опускается сначала на одно колено, потом на второе. Теперь, когда он на полу, а я на столе, его рот прямо напротив места, которое уже болит от желания.
– И я знаю, как это
