ярость и боль. Она открыла мне глаза. Показала приоритеты и дала ориентир.
Ты сказала, что я «оставляю своё семя» где попало. И меня это по-настоящему задело. Потому что это — абсолютная неправда.
Поля, я никогда не оставил бы своего ребёнка. Никогда. Если бы та девушка действительно была беременна от меня — я бы сделал всё, что от меня зависит. Обеспечил бы, поддерживал, воспитывал, старался бы быть лучшим отцом. Даже если бы это было ошибкой, даже если бы не было между нами ничего, кроме той пьяной ночи. Потому что ребёнок — это не «семя». Это ответственность. И я её на себя взял бы без колебаний.
Но понимаешь, в чём парадокс?
Мысль о ребёнке от случайной женщины вызывала у меня только тяжесть, долг и холодный расчёт.
А мысль о ребёнке от тебя...
Она сводила меня с ума от совсем других чувств. От страха, да. Страха, что ты уйдёшь. Но и от чего-то светлого, непередаваемого, о чём я даже боялся думать вслух. От мечты. Я представлял нас. Это были не детские фантазии о «привязке». Это было намного глубже и пугало меня своей силой.
Вся эта ситуация с возможной беременностью была для меня адом не только потому, что это угрожало нам. А потому, что она ставила передо мной кошмарную картину: мой первый ребёнок — от кого-то, кто не имеет ко мне никакого отношения. Не от тебя. Не от девушки, которую я люблю так, как не думал, что способен. До тебя я не знал, что такое любовь. До тебя я не знал, как умею любить.
Я испугался, что судьба нанесёт нам этот жестокий удар — даст мне обязательство перед одним человеком, отняв возможность мечтать о другом... с тобой. И всё из-за моей халатности.
Поэтому тот мой поступок — это был крик. Крик абсолютно неправильный, эгоистичный и, возможно, подлый. Но это был крик отчаяния молодого и не сказать, что опытного мужчины, который внезапно с невероятной ясностью увидел: он хочет семью. Настоящую. Он хочет детей. Но только с одной-единственной женщиной на свете. И мысль, что этот шанс может быть навсегда испорчен из-за старой, бессмысленной ошибки, сводила с ума.
Я не оправдываюсь. Я пытаюсь донести до тебя самую суть.
Пупс, ты для меня — не очередная. И уж тем более не глупый перепихон. Ты — моя единственная и неповторимая. И всё, что связано с понятиями «навсегда», «семья», «будущее» — в моей голове имеет только твоё лицо. Твой Платон.”
Я читаю его огромные сообщения одно за другим, и мне становится так стыдно. И что? Я ему просто сейчас позвоню и как царица дам помилование? Слишком малодушно. Мне надо к нему ехать. Точно! Вот прямо сейчас. И ответить лично.
Сейчас шесть часов вечера, успею ли?
Я захожу на сайт ярославского вокзала и пытаюсь найти билеты в Углич, но поезда ходят туда всего несколько раз в неделю. Ищу автобус, уже ничего нет. А дальше-то куда? Сейчас Дане позвоню. Всё узнаю и попрошу ему ничего не говорить.
— Ты ему звонишь? — Появляется из парильни Аля.
Скидываю, не успев соединиться.
— Нет, Дане. Я поеду к нему. Но не знаю как и куда вообще. Поездов нет, автобусов нет. Такси если только!
— Ура! Мама, она его простила! — Вопит Алина на всю баню и скачет, как кенгуру. — Я ей рассказала. Всё! Мама со своим многодетным опытом тоже считает, что ты должна его простить.
— Кого простить? — Появляется в бане дядя Коля с мальчишками.
— Папочка! — Тут же подскакивает к нему Алина. — А что ты мне на Новый год подаришь?
— Алиш, а я не знаю. Подарки на маме.
— Папочка, дай мне машину, пожалуйста! Мне надо Полю отвезти в Ярославскую область! Срочно! Это будет твой подарок нам!
Глава 53
— Ты сдурела, Алина? Какая Ярославская область? Ты права позавчера получила.
— Папочка! Пожалуйста! Я же хорошо вожу, ты знаешь! Мы что, Полине не поможем? Папочка! — Алина смотрит на дядю Колю своим одновременно строгим и выпрашивающим взглядом и складывает ладошки в мольбе.
— Коль, — вступается Дарина, — она правда хорошо водит. Когда им чудить, если не сейчас.
— GLS, пап! — Почувствовав победу, Алина уже начала диктовать условия.
— Да что ж ты будешь делать-то, — вздыхает дядя Коля. — Куда именно вы едете? Я вас не могу отпустить в ночь чёрт знает куда.
— Поль, куда? — Спрашивает Алина.
— Я не знаю… Знаю, что на Волге в Ярославской области.
— Звони, выясняй.
— Я хотела сюрприз сделать, — мямлю и пытаюсь понять, как всё устроить. Наверное, найти дачу известного олигарха в сети не проблема. Вечно о них выкладывают расследования.
— Да! Пап, это сюрприз! — Поддерживает меня Алина.
— Господи, какие же вы дети ещё. Как можно ехать неизвестно куда? Вы вообще понимаете, что Ярославская область размером с Бельгию?
— Мой молодой человек отмечает Новый год на даче олигарха Ананьевского. Я думала, может, это какая-то открытая информация и известно, где она находится? Пока едем, выясним. — Говорю это и понимаю, что бред. Что мы там выясним, если я подписала договор о неразглашении, чтобы туда попасть. Платон сказал, что там целая крепость со своей рекой и охраной круглосуточной.
— Ананьевского? Кости? — Реагирует дядя Коля.
— Да, — удивлённо киваю. Кости? Они что, знакомы?
— Всё! Сейчас узнаем. Он же нам денег давал на «Курскую дугу» и «Енисейские истории». А Никонов так с ним вообще дружит близко. — Дядя Коля достаёт телефон и звонит своему приятелю, режиссёру, у которого регулярно снимается. Поздравляет с Новым годом и сразу описывает ситуацию. —
