довёл до этого, — процедил он. — Если бы ты был нормальным сыном, не пришлось бы…
Я рассмеялся.
— Нормальным сыном? — переспросил резко. — Ты серьёзно?
Отец сделал шаг вперёд.
— Ты мне деньги верни по-хорошему, они не твои, — сказал он уже другим тоном, более низким. — И заканчивай этот цирк.
Я сунул руку в карман куртки, нащупал пластик и вдруг почувствовал такое облегчение, что даже захотелось вдохнуть глубже. Вот он, финал. Вот тут всё и решится.
— Ты жадный стал, пап, — сказал я, доставая карту. — Прям отупел от жадности.
Он вытянул шею, как хищник. Глаза загорелись.
— Это что? — прохрипел он и достал точно такую же карту из своего кармана.
Я поднял карту повыше, чтобы он видел, и улыбнулся.
— Поздравляю, — сказал я. — Ты идиот.
Он резко протянул руку, но я моментально отреагировал.
— Это, твою мать, что?
— Очень похожа на то, что ты так хотел, да? — я кивнул. — Прям как настоящая.
Он прищурился.
— Что значит «как»?
Я снова рассмеялся, на этот раз уже злее.
— Значит, что ты только что провернул аферу века… ради десяти тысяч рублей.
Он застыл.
— Чего?
— Десять тысяч, — повторил я, медленно, чтобы дошло. — Там было десять. Понимаешь? Сраных. Десять. Тысяч. Я сделал отдельную карту. Такую же по дизайну. Потому что… угадай что? Я знал, что ты это сделаешь. Я понимал, что ты полезешь не напрямую.
Лицо отца перекосило.
— Ты врёшь.
— Не-а, — я покачал головой и наконец спрятал свою карту в карман. — Можешь бежать к банкомату. Хотя ты, наверное, уже собирался.
Он сжал пластик так, будто хотел его сломать.
— Ты… ты…
— Я, — подтвердил сухо. — А теперь слушай дальше, раз уж мы тут семейный чат открыли.
Я наклонился чуть ближе и сказал тише:
— Даже если бы ты получил настоящую карту, ты бы всё равно ничего не вывел. Пятнадцать миллионов, пап. Ты в каком мире живёшь? В банкоматах лимиты. Ты бы там до пенсии снимал. И каждый день светился бы, как новогодняя гирлянда, пока бы мне из банка не позвонили с вопросом: «Кирилл Сергеевич, а вы в курсе, что у вас кто-то тоннами снимает наличку?»
Он дёрнул уголком губ — то ли от злости, то ли от понимания, что я прав. Скорее от злости.
— Думаешь, самый умный? — процедил он.
— Я не думаю, папуль, я знаю.
Я сделал шаг назад, чувствуя, как внутри наконец появляется холодная ясность.
— Ты ещё пожалеешь, — позади раздался вопль.
Обернувшись через плечо, я кивнул.
— Пожалею, что вообще приехал. Но не пожалею, что ты не получил ни рубля.
Натянув на голову капюшон, я быстро пошёл к машине. Отец что-то кричал — угрозы, проклятия, привычный набор. Я не обернулся.
Потому что в голове была только одна мысль, от которой становилось по-настоящему тошно: Светлячок повелась на этот цирк.
Глава 46
Побег
Телефон зазвонил, когда я уже почти успокоилась.
Не то чтобы успокоилась по-настоящему, скорее просто перестала трястись так заметно и смогла дышать. Кирилл ушёл уже давно, а я осталась в квартире одна: мокрая, без одного тапка и с огромной дырой в груди.
Я сидела на полу в прихожей, потому что сил встать не было. Пижама липла к плечам. Носок на босой ноге был мокрый и холодный, ступню пощипывало. Паблито подошёл, боднул меня в колено и жалобно мяукнул.
— Всё нормально, — соврала я. — Не переживай.
Телефон зазвонил где-то в кухне. Вставать было сложно, но я пересилила себя и вздрогнула, увидев уже знакомый незаписанный номер.
— Алло.
— Светлана, — раздался раскатистый голос Сергея Витальевича. — Наконец-то.
— Что вам нужно? — спросила я и сама удивилась, что не сорвалась на крик.
— Мне? — в его голосе прозвучало раздражение. — Мне уже ничего от вас не нужно. Вы свою «помощь» оказали. Так что сейчас слушайте внимательно и не перебивайте.
Я прижала телефон к уху сильнее. Ладонь вспотела.
— Вы съезжаете из квартиры. Сегодня. Максимум завтра утром. И, разумеется, компенсируете аренду за всё время проживания.
Я моргнула.
— Что?..
— То, что услышали, — отрезал он. — Вы больше там не живёте.
У меня перехватило дыхание.
— Подождите… Я вообще-то… — я сглотнула и попыталась говорить ровнее. — Я не ваш ребёнок. Вы не можете просто позвонить и выгнать меня. У нас была договорённость, и я свою часть…
— Условия вы не выполнили, — голос стал ледяным.
Я сжала пальцы в кулак так, что ногти впились в ладонь.
— Карта у вас! — вырвалось у меня. — Что вам ещё надо?
Он тихо усмехнулся.
— Светлана, — протянул он, — не смешите. Вы нашли карту тогда, когда вам прижало. А до этого вы позволяли Кириллу тратить деньги. Много. И долго.
Я резко выпрямилась, будто меня ударили.
— Что значит позволяла? — прошептала я. — Я не… Я не знала, сколько там денег. И вообще, с чего вы взяли, что он тратил их?
— С того, что я в курсе расходных операций, — сухо ответил Сергей Витальевич. — И с того, что вы обещали проследить. Вы должны были вернуть карту, а вместо этого страдали ерундой полгода.
Я открыла рот, но из него не вышло ни звука.
— Кирилл не говорил, что делает дорогие покупки…
— Естественно, не говорил, — огрызнулся отец. — Он вообще ни о чём не говорит. Он только берёт и делает, как хочет. И вы, Светлана, его покрывали. Вы были частью этой истории. Хотите вы того или нет.
Меня начало трясти.
— Это нечестно, — сказала я тихо. — Вы сами вовлекли меня в это.
— Я дал вам возможность жить бесплатно, — перебил он. — За конкретное действие. Вы действие не сделали вовремя, правильно? Значит, вы жили там за мой счёт без оснований. Возвращаете деньги.
— У меня нет таких денег, — прошептала я.
— Тогда пусть ваши родители найдут, — голос Сергея Витальевича стал жёстким, металлическим. — Вы взрослые люди. И ещё. Если вы попробуете устроить истерику моему сыну, я сделаю так, что вы вылетите не только из квартиры, но и из университета. У меня достаточно ресурсов.
По позвоночнику пробежал холодок. Понимала, что он может хотя бы попытаться испортить жизнь. И, что хуже, он получит удовольствие, если у него выйдет.
Я закрыла глаза и вздохнула.
— Хорошо. Я съеду.
— Умница, — удовлетворённо бросил он. — И оставьте ключи. На столе. Или в прихожей. Мне всё равно. Просто чтобы утром их можно было забрать.
— А Кирилл? — сорвалось у меня. — Он знает?
Пауза была короткой.
— Кирилл пусть делает, что хочет. Квартира оформлена на меня, — ответил Сергей Витальевич. — Вообще это уже не ваши проблемы, Светлана. До свидания.
Гудки.
Я сидела с телефоном
