свечи будто выжгли весь кислород в комнате. Рука потянулась к галстуку, чтобы ослабить узел.
– «Ты слишком много себе позволяешь», – подхватила Катерина, подойдя ближе и тоже заглядывая в многострадальную рукопись. – «Сядь».
Антон сел. Спохватившись, встал и снова сел, заприметив в руках Катерины злокозненную гирлянду. Зачем-то снял очки, но тут же надел, не в состоянии без них ориентироваться в полумраке.
– Эм, послушайте…
– «Замолчи! Будешь говорить, только когда я тебе это позволю, ясно?»
Огорошенный властным тоном, Антон сглотнул и опустил глаза в текст.
– «Да, моя госпожа», – медленно прочел он и вдруг коварно усмехнулся.
Катерина попятилась, почувствовав неладное. Но было слишком поздно.
Глава 8
– Антон.
– М-м?
– Вам очки не мешают?
Обнаружив себя уже на столе, с головой начальника между разведенными коленями, Катерина почувствовала некоторую неловкость. Однако Антон, воодушевленный теоретической базой, не спешил отстраняться. Он медленно провел пальцами по бедрам девушки и проложил цепочку поцелуев от живота вниз, приступая к практической части исследования.
– Нет, а вам? – пробормотал Антон куда-то в ту область, о правильном наименовании которой авторы эротических романов ведут непрекращающиеся дискуссии.
– Даже помогают… ох…
Антон выпрямился и поймал судорожный вдох. Мягкое прикосновение губ, резко контрастирующее с трением пряжки ремня, рождало внизу живота приятное томление. Расставленные вокруг свечи источали сладкий аромат, от которого кружилась голова. Или она кружилась из-за жарких, дразнящих ласк? Катерина выгнулась, когда мужские руки, проявив настойчивость, потянули за край леггинсов. И поморщилась, когда ключ, спрятанный в заднем кармане, впился в правую ягодицу.
– Антон.
– М-м?
– Перед нами стоит важная задача.
– Стоит, – подтвердил Антон и прижал к себе девушку, чтобы она могла в полной мере оценить размеры поднявшегося вопроса.
– И мы должны ее решить.
Катерина поерзала по столу в поисках более удобного положения. Однако сидеть с широко разведенными ногами, в то время как в тебя упираются особые полномочия главного редактора, оказалось несподручно.
– Согласен. Предлагаю обнажить проблему.
Ладони, оглаживающие поясницу Катерины, снова пробрались под резинку тугих леггинсов. Девушка застонала и подалась навстречу.
– Анто-о-он.
– М-м?
– Нам надо поговорить…
– О важности контрацепции?
– Нет же, об оригинальности концепции.
– Как? Опять?! – Обескураженный, Антон оторвался от нежной шеи креативного редактора и выпустил из рук леггинсы, избавиться от которых оказалось не так-то просто. – Может, лучше о контрацепции?
– Об этом можете не переживать, – сказала Катерина и намотала на палец кончик его галстука. – У меня безопасные дни.
– Я бы не был в этом уверен. Выглядите очень опасной.
– Это потому что вы не хотите пустить в проект мои книги.
– Неужели я не привлекаю вас без возможности пропихнуть свои интересы?
– Вашим интересам я могу предъявить ту же претензию!
– Моим?! – На лице Антона отразилась неподдельная обида.
– Разумеется. Складывается ощущение, что вы хотите меня использовать.
– Я?! – К обиде добавилось замешательство.
– Но, к счастью, моего профессионализма достаточно, чтобы не поддаться на провокацию и провести переговоры на высшем уровне.
– Низший меня тоже вполне устраивает, – заверил Катерину главный редактор, сильнее вжимаясь в ее бедра.
– Антон, поймите, низкие планки не для нас. Иначе «Рубикон» превратится вот в это!
Девушка ткнула пальцем в стеллаж, где ровными рядами выстроились книги конкурирующих издательств, яркие даже в неверном сиянии свечей. Обложки, с подозрительно похожими друг на друга небритыми мужчинами в деловых костюмах и без них, были испещрены следами от лежавших рядом дротиков. Цашный уголок, как ласково называли его в редакции, был един в трех лицах, выступая в роли позорного столба, справочного пособия и комнаты гнева.
– Вы действительно этого хотите? – обвинительно произнесла Катерина и сбросила ладони начальника с леггинсов, сумевших отстоять ее условное целомудрие.
Антон вздохнул.
– Чтобы в меня кидали дротики для снятия стресса? Не горю желанием.
– Тогда зачем вы берете эти ужасные штампованные истории?
– Как будто у меня есть другие варианты!
– Есть! Возьмите меня, – предложила Катерина и, заметив энтузиазм мужчины, быстро поправилась: – То есть у меня… мою подборку! Всяко лучше, чем копирки с «Вишни»!
Антон приуныл.
– И чем же вам «Вишня» не угодила? – вяло полюбопытствовал он. – Крупное, уважаемое издательство.
– Всем, – емко выразила свое отношение девушка. – Там из книги в книгу меняется только имя героя и цвет его волос. Хотя нет, волосы тоже не меняются: брюнеты в тренде. Сами посмотрите!
– Я не целевая аудитория. Не хочу смотреть на кучу стероидных мужиков…
– Это не куча мужиков, Антон. Это один общий мужик. – Катерина в запале пришпорила каблуком заартачившегося главреда и, соскочив со стола, метнулась к стеллажу. – Вот! Читайте!
Антон потер пострадавшую ногу и грустно посмотрел на книжные полки.
– А вы меня тогда отпустите?
– Лучше я сама прочитаю! «Он властный, грубый, порочный тиран. Спортивен, мужественен, хорош собой и просто вызывающе сексуален», – озвучила Катерина случайную аннотацию и, протянув начальнику соседний роман, потребовала: – Теперь вы.
Не в силах противостоять напору дипломированного специалиста, мужчина взял в руки книгу и поправил очки.
– «Он красив, как Бог, но ввергает в ужас одним своим видом. Его характер – сталь. Его взгляд – взгляд хищника. Он богат, силен и властен...» – Антон запнулся и поднял недоумевающий взгляд на Катерину. – Это продолжение?
– Нет.
– Серия?
– Нет.
– Тогда почему…
– Вот и я вас хочу спросить. Почему? – Катерина сократила дистанцию и потыкала начальника указательным пальцем в район солнечного сплетения, приговаривая: – Почему вы собираетесь запустить проект из книг, которых и так навалом?
Она бросила брезгливый взгляд на печатную продукцию с логотипом в виде двух вишенок на обложке. Попасть дротиком в левую вишенку считалось хорошей приметой. В правую – к авралу. В листик – к дождю.
– Мда, я догадывался, конечно, что у женщин с воображением не очень…
– Вынуждена вас огорчить. Конкретно эти произведения написал мужчина.
– Кто мужчина? Есения Белогорская или Тильда Блэк?
– Обе. Точнее, это один автор. – Девушка насмешливо посмотрела на дезориентированного Антона. – Коммерческий успех требует жертв. Ради него и псевдоним возьмешь, и в женском роде заговоришь, и про месячные…
– Увольте от подробностей! – В очках и полумраке Антон
