Прекрасной юности момент - Эва Эльс

Раздался звонкий шлепок и Тереза рухнула на пол, держась за покрасневшую щёку, что горела от удара.

— Мам!

— Не лезь, уйди!

На этот раз я её ослушался, уверенно идя вперёд и толкая отца, на что он отвечал сильным ударом, таким, что я отшатнулся и упал, ударившись обо что-то головой, по-моему, я тогда на мгновение потерял сознание, а когда помутнение прошло, я начал отдалённо слышать неприятные возгласы отца.

— Щенок, пошёл в породу своей бестолковой матери, лезешь куда не надо, теперь и получаешь точно так же.

— Кретин...

Впервые говорил ему это лично и получал удар ногой по животу, чувствуя как хочется выплюнуть свои же внутренности. Не помню, как долго это продолжалось, но после того, как удары прекратились входная дверь дома хлопнула. Он ушёл.

Тереза быстро подошла ко мне и помогла встать, после чего внимательно осмотрела моё лицо, видок у меня был тот ещё: рана на голове, из которой сочилась кровь и стекала по лбу, разбитая губа, а под глазом уже начал багроветь синяк.

— Я же говорила тебе не лезть, он ведь тебя не пожалеет, милый...

Она аккуратно погладила меня по голове и так же прижимала к себе, заключая в тёплые и успокаивающие объятия. Сейчас мне стало немного спокойнее и теплее, не от матерински объятий, а от того, что я как-то смог ей помочь, впервые избежал лишних криков в доме, не бесплатно, конечно, но всё же смог.

Только вот какому-то тринадцатилетнему мальчишке трудно остановить всё то, что накапливалось годами. Отец не появлялся первый день, второй, а потом и третий. Мама, вроде бы, была спокойна, хотя я прекрасно видел, как прошлой ночью у неё горел свет и слышал, что она вновь плакала. Для меня же это были лучшие три дня за последние полгода, до одного момента:

— Здесь проживает миссис Тереза Андерсон?

Поздним утром мать открыла дверь и на пороге стояли двое мужчина в форме — полиция. В тот момент я думал, что отца поймали за покупкой или принятием дозы, но промахнулся.

— Да, это я. Могу вам чем-то помочь?

— К сожалению, ваш муж, Даниэль Андерсон, скончался от передозировки. Труп уже опознали, нас просили передать вам в каком морге он находится, чтобы вы могли его забрать. Примите наши соболезнования.

Мужчины склонили головы вниз, словно и вправду сожалели о его кончине. Они задали ещё несколько вопросов и ушли. Мама сразу же поникла и не сказав ни слова — вернулась в комнату.

Я вновь шёл за ней и приоткрывая дверь, видел картину того, как она выгребала отцовские вещи из шкафа, комода и тумбочек.

— Что ты делаешь?

— Это всё надо сжечь, помоги мне!

Тогда это было реальным удовольствием и я не заподозрил ничего такого в её действиях, ведь мне так же хотелось избавиться от воспоминаний о нём, о том, кто доставлял лишь проблемы. Мне не казалось это сумасшествием, я думал лишь о том, что она приняла правильное решение.

Во дворе образовалась небольшая яма, в которой лежали вещи: фотографии, одежда и прочие воспоминания. В нос ударял едкий запах растворителя, что остался после ремонта. Тереза кинула спичку, и пламя вспыхнуло в момент. Что-то начало трескаться, стекло фото рамок билось, а куски горящей ткани медленно превращались в пепел и взмывали вверх.

— Я так устала... Алекс, не мог бы ты закопать остатки, когда они догорят?

Просьба так же не вызывала у меня подозрений, я лишь пожимал плечами в ответ, как бы соглашаясь ей помочь. Сидел на зелёной траве в нескольких метров от огня, когда мать вернулась домой и оставила меня одного, позволяя смотреть как прошлое догорает.

Началось лето и солнце нещадно пекло, через пару дней я бы вновь пошёл к бабушке Мэри и мы бы болтали о готовке, как там пожимает Бекки-би и как вырос Пряник, которого она любезно приютила к себе на время, даже не зная того, что он станет таким большим и постоянно будет выпрашивать клубнику которую она выращивала в своём небольшом саду.

Я вновь прокручиваю воспоминания, тот бред, своё отвратительное поведение и то, как она пострадала по моей ошибке. Мне стоило лучше думать головой в тот день, но что было, того не миновать. Наверное она меня ненавидит, хотя Мэри сказала, что мне не стоит так сильно переживать, раз это было случайностью. Совесть грызла всё сильнее.

Я засыпал последнюю горсть и примял землю лопатой, выполняя просьбу Терезы. Вернувшись в дом я пересёкся с ней на кухне — она выглядела всё так же потерянной и уставшей, с мешками под глазами и кружкой кофе в руках.

— Мам, не хочешь вместе сходить к Мэри? Она пригласила нас на свой фирменный лимонный пирог.

— Как ты можешь...

Я озадаченно уставился на неё, не понимая того, что она сказала.

— Мам, ты чего?

— Как ты можешь так беззаботно говорить это?! Он умер! Умер, а тебе всё равно! Что с тобой не так?!

Я молчал, терпеливо, с обидой, злостью и непониманием, что разом скопились внутри.

— Мам...

Кухня залилась безумным смехом, а я опускал глаза в пол, старался не поддаваться панике.

— Это ты, ты виноват в этом! Если бы тогда не полез, то он бы не ушёл!

Кружка с кофе влетела в стену позади меня и горячие капли полетели в стороны, попадая мне на оголённые руки, обжигая. Я не дёрнулся, лишь зажмурился от резкого звук. Глаза заболели, мне было обидно и безумно больно, что я кусал губы до крови, стоя как вкопанный и не издавая ни звука.

— Ты виноват в его смерти! Ты...

Руки тряслись от страха, она больше не смеялась. В её голосе была ненависть и пренебрежение. Когда она шагнула в мою сторону я сжал ладони в кулаки, стараясь не двигаться, но она прошла мимо, сворачивая и хлопая дверью спальни.

Из глаз полились слёзы, я вбежал к себе в комнату и пытался отдышаться, задыхался всё сильнее, тошнотворный ком подкатил к горлу и меня начинало трясти. До этого момента, мне никогда не было так плохо. Мысли путались, появился