Прекрасной юности момент - Эва Эльс

не смогу продолжить спорт и любые тренировки. Вероятно мне скоро предстоит решать с кем из них я останусь после развода, а я даже не знаю куда поступить хочу. Как я в принципе могу делать выбор не понимая абсолютно ничего? — я пожала плечами, невольно улыбаясь от того, что я ему говорила. Это было странно и неправильно, но так я пыталась хоть как-то отгородиться от масштаба проблем. — У тебя мерзкий подход — судить по тому, сколько денег в кармане, как одеваются и в каком районе живут.

Фостер отвёл взгляд и тяжело вздохнул потирая переносицу пальцами.

— Какая же ты настырная, тебя совсем никак не остановить?

— Можешь попробовать, если тебе не жалко потратить время впустую.

Алекс поднимался с дивана с кружкой в руках и подходил к полуоткрытому длинному окну, что тянулось почти до пола и выводило на ту самую пожарную лестницу. Открывал окна и делал первый шаг. Я вновь услышала неприятный звон металла, после которого он обернулся и глянув на меня мотнул головой, подзывая к себе.

— Время пять утра, не рановато для суицида?

— Не смешные шутки и тупые вопросы это типа твоя фишка? — я потупила взгляд и поднялась, обходя ворчащего во сне Пряника и, как бы это странно не звучало, выходила в окно. — Я без сигарет этих душещипательных рассказов не выдержу.

Пока жители всё так же мирно спали, город уже накрыла рыжина, тёплый свет обволакивал здания и местами освещал дороги. Алекс присаживался на пол и я повторяла за ним, чувствуя неприятный холод железа сквозь ткань. Несмотря на взошедшее солнце, было всё ещё холодно и смотря на него, что беззаботно сидел лишь в футболке и тёмных пижамных штанах, без доли недовольства подпаливая сигарету, я поёжилась Он протягивал мне пачку и зажигалку. После первой затяжки стало немного легче и теплее, но ситуацию это особо не спасало, я всё быстрее превращалась в ледяшку и уже начинала дрожать.

— Как ты ещё не подох от холода.

Он без единого слова протягивал мне свою сигарету и я инстинктивно забирала её из рук, продолжая держать, даже когда он ушёл и вернулся с кофтой в руках. Забирал свою сигарету, зажимая её между губ и протягивая мне одежду к которой я уже тянулась как к панацее, но мне её не отдавали.

— С условием, что хотя бы на пять минут ты перестанешь бузить. — в ответ я закатывала глаза, словно его просьба была невозможной. Тем не менее он всё равно позволял забрать толстовку в которой я утонула, когда надела её.

Я вновь прожигала его взглядом, пока он докуривал. Его лазурные волосы и вправду были слишком броскими, как и отстранённость от этого мира в данный момент, будто он вовсе не отсюда и даже с ближайшей планеты. Спокойный взгляд и добрая улыбка в бунтарском образе вовсе не сочетались. С такими людьми либо сходишь с ума, либо ничего иного.

— Так что у тебя произошло и как ты в Калифорнию забрёл?

Меня и вправду было сложно остановить от чего-то интересующего, поэтому я аккуратно подкралась к этому вопросу.

— Через год, после того как ты уехала окончательно, родители скончались. Оказывается у меня есть двоюродный дядя и дедушка, а я даже не знал об этом.

— Извини...

Алекс прекрасно видел, как я реагировала на его откровенность, видел мою подавленность и, наверное, испуг? Да, мне правда было немного жутко от осознавания того, что существуют такие вещи как смерть, но ещё хуже неё было то, что она оставляла после себя.

— Хэй, ты впервые говоришь это слово?

Он смеётся и комок у меня в груди сжимается лишь сильнее от того, что я ощущала как вокруг него витает одиночество, холод и запах смерти с примесью сигарет и дешёвого кофе. Только вот он сам ничего из этого видимо не чувствует.

Глава 2: Либо пан, либо пропал.

Всю жизнь спешил туда, где имени моего не знали. И опаздывал туда, где до сих пор ждут.

Он вновь возвращался домой в обдолбанном состоянии. Мать закатывала истерику на этот счёт, но в ответ ничего не получала, только какое-то невнятное бормотание, после которого он уходил в гостиную.

Думаю, легко понять, что это происходило уже не в первый раз. Наверное, он подсел ещё до моего рождения, но именно такие случаи участились когда мне было около тринадцати.

— Алекс, иди в комнату.

— Мам...

— Я сказала, идти в комнату!

Она смотрела на меня с застывшим ужасом в глазах, а я повинно уходил к себе, но это не мешало мне слышать, что происходило, хоть и обрывками.

— Пожалуйста, прекрати это... У тебя растёт замечательный сын, зачем оно тебе?.. Разве ты не видишь, что...

Дверь родительской спальни хлопнула и я наконец-то мог выйти, но в гостиной всё также сидел отец.

Я медленно, на цыпочках подходил к родительской спальне и заходил внутрь. Там было так темно, что можно было различить лишь силуэты предметов и матери, что лежала на кровати и плакала от отчаяния. Она будто не замечала меня, не видела, как в комнату проник свет и нарушил покой темного помещения.

— Мама?

Я смотрел на неё с жалостью, ведь в такие моменте у меня к ней, кроме этого, ничего не оставалось.

— Алекс, иди к себе, ложись спать, уже поздно...

Она не переставала плакать и её голос дрожал, пока она поспешно утирала лицо от слёз.

— Уходи от него.

— Что? — женский голос прорезался неопрятным писком, словно она забыла как разговаривать. — Что ты такое говоришь?! Алекс, он же твой отец.

— Что это меняет? Я помню лишь то, что ты меня воспитывала и уделяла внимание. Ты получила хоть одну десятую этого внимания от него?

— Послушай, не говори больше такого, ты же понимаешь...

— Что он кретин? Если ты про это, то я прекрасно это понимаю, но не понимаю того, почему ты ещё с ним и почему он живёт здесь.

Мать пожала плечами и вновь расплакалась. Сколько бы она не говорила, что любит моего отца, это не было весомым аргументом, чтобы терпеть его наркозависимость и нередкие побои.

Тереза была весьма глупой женщиной, для своего жизненного опыта и возраста, что близился к шестому десятку. Может когда-то она была просто влюблённой девочкой, что была