музыку и надписи «хеппи-энд».
– И ты узнаешь. Мы узнаем, Энди. Ты даже представить себе не можешь, насколько я верю в нас. Хочешь, докажу?
– И как же?
– Погоди. – Он достает телефон из кармана джинсов. Проходит пара секунд, прежде чем Кэмерон поднимает на меня взгляд. – Все.
– Что «все»?
– Я удалил тебя из друзей и добавил в черный список.
– Ты серьезно? – нахмурив брови, достаю телефон и убеждаюсь в том, что он не соврал. – И что это доказывает?
– Что даже если мы с тобой пропадем с радаров друг друга, мы все равно обязательно встретимся. Я знаю, что наша встреча – это судьба, а судьбе не нравится, когда люди от нее бегают. Пойдем ей наперекор – и она все равно сведет нас. Я так верю в нас, что готов поставить на кон все, что мне дорого, все, ради чего есть смысл просыпаться по утрам. А это все и есть мы, милая.
Прикусив губу, стараюсь не расплакаться. Когда он так уверен, я тоже обретаю веру в нас.
– Тогда, – улыбнувшись, я беру телефон, – я тоже отписываюсь от тебя.
– Черт, мне будет грустно без твоих смайликов под моими постами.
– Кстати, не забудь закрыть свой профиль.
– Чтобы ты не пялилась на мою страницу целыми сутками?
Он, конечно, прав, потому что именно этим я и собиралась заниматься всю свою оставшуюся жизнь, но еще он слишком самовлюблен.
– Хотя, знаешь, погоди секунду.
Захожу в его профиль и выбираю последний пост, на котором изображены Кэмерон с Сетом, отрывающиеся в клубе и показывающие средние пальцы в камеру. Нажав на список комментариев, быстро пробегаюсь по ним взглядом.
– Кэссиди девяносто три пишет, что ты горячий, – сообщаю я слишком уж приторным голосом. – А Розали Фишер считает, что у тебя очень красивая улыбка.
– Я обожаю, когда ты ревнуешь, Банни, – рассмеявшись, он пожимает плечами. – Я даже не знаю, кто эти девушки.
– Даже не хочу проверять, подписан ты на них или нет.
Устремив взгляд в экран, я быстро набираю свой комментарий:
AndyWalsh13:
У тебя очень кривые пальцы, Кэми, не стоит демонстрировать их так часто.
Нажав «опубликовать», откладываю телефон. Посмотрев на экран, Кэм лишь усмехается.
– Помнится мне, – наклонившись ближе, он посылает многозначительный взгляд и понижает голос: – Тебе очень нравилось, что делают эти кривые пальцы, Банни.
К моим щекам вмиг приливает кровь. Я раскрываю губы, чтобы ответить, но что возразить на правду? Опустив взгляд, беру стакан колы, чтобы сделать несколько глотков.
Перед глазами всплывает множество наших интимных моментов. Руки Кэмерона, то, как я смущалась от подобных прикосновений поначалу, прятала взгляд или закрывала глаза до тех пор, пока Кэм убаюкивающим шепотом не уговаривал меня посмотреть на него. Постепенно я становилась раскованнее и смелее.
Кэм всегда говорил, что зрительный контакт во время секса не менее возбуждает, чем сами прикосновения за закрытой дверью спальни. И он не соврал, потому что в этот момент, глядя друг другу в глаза, люди и правда становятся единым целым, а эмоции и чувствительность усиливаются в разы.
– Что будем делать дальше? – спрашиваю я, меняя тему. – Может, в клуб?
– Оторваться так, будто сегодня – последний день на земле?
– В каком-то смысле это так и есть, – с грустью выдыхаю я. – Но мне нужно будет переодеться.
– О нет! – Кэм вскидывает ладони. – Начинается. Нет, Банни, мы же хотим попасть в клуб этой ночью, а не на следующей неделе. Знаю я, как ты собираешься. Я не буду тратить время в нашу последнюю ночь на твои сборы. Ни за что.
Наша последняя ночь.
В этот момент меня словно бьет током от ужасного осознания. Неужели это и правда наша последняя ночь? В последний раз мы вот так сидим в закусочной, подшучивая друг над другом; в последний раз Кэмерон говорит о моих косяках. Время безжалостно идет вперед, и каждая секунда исчезает так быстро, заменяя предыдущую, что у нас остается все меньше времени.
Кэмерон всматривается в мое лицо, словно пытается прочесть мысли. Я натягиваю улыбку, потому что не имею права грустить: это у меня на руках билеты, а не наоборот. Конечно, можно было бы еще раз обсудить все, но какой в этом смысл, если уже давным-давно расставлены все точки. Мы здесь для того, чтобы попрощаться так, как того заслуживают наши отношения.
Поднявшись, Кэм садится рядом со мной и, приобняв за плечи, прижимает меня к себе.
– Не думай о времени, – тихо говорит он, заправляя прядь волос мне за ухо. – Давай представим, что утром конец света. Мы ведь не станем думать о том, что умрем, верно?
– Прости меня за то, что я сдалась, – шепчу я, кладя ладонь на его щеку. – Прости меня, Кэм.
Вместо ответа Кэмерон ловит пальцами мой подбородок и дарит нежный поцелуй.
– Я так чертовски сильно скучал по тебе, Банни, – шепчет он в мои губы, – так сильно.
Наверное, у моей нервной системы ПМС, потому что я умудряюсь расплакаться прямо во время поцелуя.
– Я так и не спросила, что вы собираетесь делать с Блэйком? – говорю я, когда мы выходим из закусочной.
– Хотим медленно свести с ума. Переманиваем его людей к себе, срываем сделки, налаживаем связи с его заказчиками. У Фела везде есть свои люди, даже в лагере врагов. В общем, когда Блэйк останется один и не сможет спать от страха, что за ним сейчас придут, тогда и посадим. Ну или он сам накинет себе петлю на шею – тут уже выбор за ублюдком.
– Звучит как очень долгий план.
Мы замолкаем. Держась за руки, мы неспешно гуляем по узким полупустым улочкам кампуса в свете фонарей. А еще мы намеренно избегаем поворотов к барам и клубам, чтобы не встретить знакомых и не тратить наше время на разговоры ни с кем, ведь у нас и так остается слишком мало времени.
– Прости меня, Энди, – тихо произносит Кэмерон, – за все. Если бы не я, тебе не пришлось бы уезжать и ломать свою жизнь. Наверное, я никогда не смогу простить себя за то, что был слишком слаб, чтобы отказаться от тебя, когда все только начиналось.
– Ты – лучшее, что со мной случалось, Кэм, – уверенно отвечаю я, сжимая его ладонь. – И я благодарна тебе за то, что ты испортил мою жизнь.
Он невесело усмехается, и я останавливаюсь, чтобы заглянуть в его глаза.
– Я серьезно, без тебя я бы продолжала жить под стеклянным куполом. Окончив университет, я бы
