не хочу быть человеком, который ожидает худшего. Что-то должно измениться. Так что в следующий раз, когда приедешь в город, сначала спроси меня. А если захочешь уехать, не будь трусом. Не заставляй людей, которые меня любят, оправдываться за тебя. Ты можешь сказать мне это в лицо, или мы можем покончить с этим.
Повисшее молчание.
Затем, наконец, он бормочет:
— О, Дафна.
Двери за моей спиной распахиваются, и Эшли просовывает голову внутрь.
— Ты готова?
— Ты должна понять...
— Мне нужно идти, — говорю я ему. — Я позвоню тебе, когда будет подходящее время для меня.
Я сбрасываю вызов и расправляю плечи.
— Готова, — говорю я.
Глава 36
Я подхожу к стойке регистрации.
Я никогда не видела библиотеку такой шумной, кипящей энергией — и это всего лишь наши волонтёры.
Эшли складывает ладони рупором у рта.
— Послушайте, люди! Это наш детский библиотекарь, Дафна, и она объяснит нам протокол действий, прежде чем дети придут сюда.
В зале воцаряется тишина. Я вижу только первые несколько рядов волонтёров, среди них Хума и её муж.
Я придвигаю к себе офисный стул и забираюсь на него.
— Прежде всего, спасибо вам всем за то, что вы здесь.
Из глубины зала раздаются бурные аплодисменты, сопровождаемые пронзительным криком «Ура!».
Я узнаю голос Джулии ещё до того, как замечаю её, стоящую рядом с Уголком Историй, вместе с горсткой других волонтёров, пришедших в последнюю минуту.
Эльда, сыровар, с которым Майлз познакомил меня на выпускном вечере для пожилых, снова одета как фея-крёстная из восьмидесятых.
Барб и Ленор в одинаковых спортивных костюмах (розовый у крошки Барб, лавандовый у высокой Ленор).
Катя из «Черри Хилл», с коротенькой чёлкой, и человек с бритой головой и кольцом в носовой перегородке, которого я узнаю, но с которым так и не познакомилась.
А прямо за ними — копна растрёпанных тёмных волос и мягкие карие глаза.
На моём сердце как будто расстегнули замок-молнию.
Майлз неуверенно улыбается, словно извиняясь: «Должен ли я быть здесь прямо сейчас?»
«Ты всегда должен быть здесь», — отвечает моё сердце.
Моя нервная система соглашается, и я чувствую себя так, словно на меня вылили струйку подогретой на плите карамели.
Жаль, что я не могу взять обратно всё то, что я сказала ему.
Я потратила столько времени, приучая себя к одному виду сюрпризов — к тому, который основан на разочарованиях, обидах, мелких предательствах и эмоциональном бартере — что перестала думать о том, что сюрпризы могут быть не только такими.
Оказывается, сюрприз — это совсем другое дело, когда он исходит от того, кто тебя знает и любит.
Эшли кашляет рядом со мной. Я понятия не имею, как долго я смотрю на Майлза, чувствуя, что вот-вот рассыплюсь горсткой конфетти или расплачусь.
— Это так много значит для меня, — говорю я уже охрипшим голосом. Я отрываю от него взгляд и обвожу взглядом аудиторию. — Быть частью такого сообщества, как это. Для меня библиотеки всегда олицетворяли лучшее в человечестве. То, как мы все делимся знаниями и пространством, и... и как мы находим способы заботиться друг о друге. Это не идеальная система, но она эффективна. Я знаю, что есть много других мест, где вы могли бы провести субботний вечер.
У меня перехватывает горло.
— Нет слов, чтобы описать, насколько это особенное событие. То, что вы пришли ради детей, и Вэнинг-Бэй, и меня.
Я позволяю себе взглянуть на Майлза, всего на мгновение.
— Это имеет значение. Очень большое значение.
Его губы приоткрываются, нахмуренные брови разглаживаются.
На мгновение мы остаёмся вдвоём.
Я прочищаю горло и поворачиваюсь.
— Итак, все, кто записался на работу в отделе регистрации, вы будете здесь с Эшли...
* * *
Вот как работает время.
То, чего ты ждёшь месяцами, проносится мимо, как вспышка стробоскопа, и огромные полосы теряются в тёмных промежутках между ними.
Эльда заведует нашей закусочной, которая, благодаря её пожертвованиям, сделанным в последнюю минуту, превратилась из ночной ярмарки в причудливую смесь кексов, картофельных чипсов, Маунтин Дью и первоклассной мясной нарезки. Родители в восторге.
Сыровар в восторге.
Но никто не в восторге от этого больше Харви.
Сначала я подумала, что Эльда вдохновила его исключительно на сырную радость, но, несмотря на то, что её запасы истощаются, он продолжает возвращаться в общую комнату. Я смотрю через окно на то, как они вместе смеются, и снова думаю о том, что иногда неожиданное лучше того, что ты планируешь.
Та же самая вселенная, которая бесстрастно забирает вещи, может подарить вам то, о чем у вас не хватало воображения мечтать.
Каждый час дети выстраиваются в очередь за призами, а затем вприпрыжку бегут обратно в свои любимые места для чтения или в укромный уголок, чтобы понаблюдать за виртуальным визитом автора. В отсутствие Лэндона Бэнкс, друг Кати, человек с бритой головой и кольцом в носовой перегородке, который, как оказалось, работает неполный рабочий день в «Фике», руководит всеми технологическими штуками.
Майлз по идее дежурит на уборке мусора, хотя в какой-то момент я застаю его в научно-фантастической зоне, где тройняшки Фонтана свисают с него, как будто он вращающийся столб в центре высоко летящей карусели.
Джулия и ещё один волонтёр организуют кружок Книг с Картинками для тех, кто ещё не читает, а Хума помогает детям из секции Современной Прозы выбирать, что им почитать в следующий раз.
Ещё есть Майя.
Устроившаяся в уголке Фэнтези, на мягких подушках бок о бок с Итаном из книжного клуба подростковой литературы. Они не разговаривают, просто молча читают одну и ту же книгу Элис Хоффман «Правила магии», в то время как за учёбными столами мама Майи болтает с отцами Итана.
Я понимаю, что наш с Майей книжный клуб для двоих, возможно, скоро закончится, и мне хочется немного погрустить, но в то же время я так горжусь ею за то, что она вышла за пределы своей зоны комфорта.
И я тоже горжусь собой, чувствую, что отдала должное двенадцатилетней девочке, которой я была. Может быть, в какой-то мере я сделала это и без того замечательное место чуточку лучше. Это сделало меня лучше.
Гул и гам сменяются тихим удовлетворением, которое у меня больше всего ассоциируется с библиотекой, и к полуночи большинство детей младшего возраста и их опекуны постепенно расходятся. Газировка и вишня в шоколаде помогают подросткам оставаться бодрыми до трёх часов.
В этот момент я ныряю обратно в офис, чтобы вздремнуть под столом, но адреналин не даёт мне
