Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
Я использовал игру и как средство приобщения родителей к педагогическому творчеству. Родители на моих глазах преображались, когда я их приглашал на свои игровые занятия с детьми. Они включались в мои игры, увлекаясь живописью, музыкой, хореографией, историей искусств. В этом многообразии интересов рождалась личностная неповторимость и детей, и родителей, которые в процессе занятий формировали свою индивидуальность, развивали себя. А начиналось все так: я, обращаясь к детям, к их мамам и папам, рассказывал придуманную мною вместе с детьми сказку: «В некотором царстве, в некотором государстве, где цены были очень высокие, жила-была простая волшебная кисточка…». И каждый ребенок ощущает ее волшебство, трогая колонковое острие ладонью, щекой, губами. А потом наблюдает, как принцесса-кисть отправляется в загадочные владения, которые зовутся палитрой. Вместе сочиняем тут же про каждую красочку: «Я кадмий, кадмий желтый, я солнца светлый луч…». Мой поэтический всплеск обращается к Набокову: «синее синего синей, почти не уступая в сини воспоминанию о ней!». Это магическая формула поэта. Я сто раз повторяю ее с детьми, они понимают, чувствуют. Это ключ к Высшему.
Цвет нельзя рассказать. Цвет можно только воспламенить в душе. Помочь представить. Но это не каждому дано. А лишь тем, в ком есть дар гуманитарной культуры. Эйдетизм – образная память, сохраняющая в себе яркие цветовые образы. Эйдетические упражнения – распахнутое окно в озонную гуманитарность.
– Дети, закройте глазки. Представьте себе цвет небесной тишины: ультрамарин, кобальт синий, розовый, целериум. А рядом кадмий, киноварь, краплак…
Лжегуманитарность, как и бездумная технология, игнорирует созерцательно-интеллектуальный эйдетизм. Между тем любая гуманитарность, как и любой истинный талант, начинается с прелести созерцания, с таинственного волнения.
Этого волнения ничем не заменить. Одухотворенная технология ищет тропинки к детским сердцам, к ликующим эстетическим родничкам. Попробуйте поднести тюбик к свету, настройте детей на ожидание чуда: сейчас, извиваясь, выскочит волшебная нить берлинской лазури или сверкающего изумруда. Странно устроены не только детские глазки, но и глаза взрослых. Не всякий способен ощутить красоту цвета. Не каждого будоражит цветовое пятно. Ликующему созерцанию надо не просто учить, может быть, даже учить невозможно, ребенка необходимо эмоционально приближать к красоте.
Это хорошо понимают родители, лишенные в своем детстве такого чудесного приобщения к миру прекрасного. Они говорят об этом. И к радости детей будто становятся детьми, приводя в восторг своих милых чадушек.
И больше всего я поражался тому, что дети 10–12 лет быстрее и свободнее осваивали самые сложные проблемы из мира искусств. Я обращаюсь к детским ручкам и говорю о том, что рука мыслит так же, как наш мозг, как наша головка! И дети верят мне. И в этом сказывается своего рода педагогический космизм, рождающий веру, энергию и великую силу красоты.
Глава 4 Планетарный дух технологии
Детская ладошка – это гармония природной красоты: чего стоят прозрачные пальчики! Кисточка – продолжение руки, она должна быть так же любима, как собственные пальчики.
Мы рисуем солнце, и нас волнует ритм языка, ищем вместе чистоту тона, блика, колорита.
Вот строка А. С. Пушкина: «Морозной пылью серебрится его бобровый воротник». Особое чутье света, полутонов. Литература как гуманитарное образование не может быть бесцветной.
Размышляем с ребятами над иллюстрацией к Набокову – огромная кадмиево-желтая бабочка на голубом фоне бескрайних просторов. А как поэт радовался краскам:
Березы, флигельный балкончик,
все в пятнах солнца.
Обмакну
и заверну погуще кончик
в оранжевую желтизну…
Какие краски засверкали,
какая радость расцвела!
Краски и цвет – не только душа гуманитарного образования. Это своеобразное мировоззрение, полнота мироощущений. В восточной школе, рассказывает «магическая дама» Блаватская, для обозначения Семи Иерархий творческих Сил существовало «колесо» семи цветов, которые назывались Ангелами, Строителями, Планетарными духами и т. п. Гуманитарное образование без этой космогонической гармонии ничто.
Как научить ребенка различать прекрасное в каждом свойстве планетарного духа? Как через технологические решения приходить к одухотворению повседневности?!
Мы проигрываем циклы восторженных ситуаций с семицветием планетарных сил. Добиваемся, чтобы сердце трепетало от ожидания столкновения с цветовым ангелом. Иной раз я просто кричу: «Смотрите же, как таинственно красиво!» А потом двадцать раз повторяю: «Божественная голубизна!»
Мой творческий замысел распознается и поддерживается родителями. Они нутром своим материнским чувствуют духовное преображение своих деток.
Они радуются быстроте и стремительности детских преображений.
А я говорю о том, что скорость, как утверждали отечественные художники и мыслители, это основа творчества, это наш великий разум, наше чувство прекрасного! Я говорю о том, что на следующем занятии будет особым образом использована для творчества каждая минута! Каждая секунда! Мне верят и дети, и их родители. Они с нетерпением ждут следующего занятия.
Глава 5 Один час, расписанный по минутам
А. 10 часов 27 минут создание атмосферы творчества.
Я в роли волшебника. Дети называют меня Колдуном. Я показываю свои картины: «Нищие», «Россия с протянутой рукой», «Распятие», «Казнь св. Себастьяна». Уверяю, что каждый из них может лучше нарисовать. Но сначала упражнения: «Кто быстрее найдет свои любимые цвета?».
– Можно нарисовать «Танец красок»? – это Сережа.
– А я хочу нарисовать «Бой красок»! – это Андрей.
– А я – «Краски смеются».
– А я – «Краски и звезды»…
Говорю о главных требованиях: верх светлее низа, повсюду воздух – в мире нет пустых мест, с предельной любовью отнеситесь к кисточке, бумаге, воде, краскам…
Даю каждому по крохотному листочку ватмана, примерно в полладони. Важно, чтобы ребенок овладел малым размером, малышу легче с ним справиться.
Листочек следует наклеить по уголкам к картону. Я даю каждому палитру из картона с наклеенным кусочком белой бумаги, две кисточки, две баночки с водой. Ставлю перед ребятами по три баночки с «воздухом» – синим, оранжевым и сиреневым. Вся эта техническая работа должна быть выполнена быстро: нельзя томить долгим ожиданием. Во время всей этой технической работы в каждом сантиметре пространства, окружающего детей, должно присутствовать несмолкающее восхищение: «Смотрите, какой воздух! А какое чудо этот кадмий оранжевый! Запомнили? Кадмий оранжевый. Давайте хором: "Кадмий оранжевый!". А этот кобальт синий».
– Андрей, какая это краска?
– Кадмий оранжевый!
– Нет, это кобальт синий! – это Сережа.
– А теперь пошли! Поехали! Где наши волшебные кисточки?! Каким должен быть верх картины? Почему? Правильно, Сережа. Небо всегда вверху, оно всегда светлее земли… А воздух?! Воздух, пропади все пропадом! Совсем забыли! Кому воздух?
– Мне воздух!
– Мне голубой!
– А мне кадмий оранжевый!
Через десять минут картинки готовы.
– Кто сделал работу, может попробовать еще один вариант.
– А кто желает, может сыграть свою картину на фортепиано, – это учительница музыки Елена Ивановна подошла.
Нарисовали все. Затем сочиняли музыку.
Б. 10 часов 35 минут энергия, энергия и еще раз энергия.
Нужна ли страстность?! Мне понятны формулы Ушинского и Дистервега: «Только личность воспитывает личность! Только энергия учителя способна разбудить детские силы!». Я проявляю свою энергию, чтобы показать детям силу человеческой увлеченности. Я, как метеор, лечу от одной детской работы к другой, реагируя на каждую: «Прекрасно! Какое великолепное небо! Как тебе это удалось?» – И еще советую изредка: «А попробуй-ка красный цвет!». Или: «А вот здесь хорошо бы еще раз прописать…». Я подаю детям размешанные краски, подаю воду, мою кисти, учу рисовать воздух, одним словом, я их слуга, я их наставник, я их друг. Я чувствую, что моя энергия захватывает детей, – и это то, что надо! Но рядом с детьми взрослые – родители и педагоги. А как они реагируют на эти методы?
В. 10 часов 50 минут. Ураган талантливости не может не захватить.
Родители помогают мне вести занятие, детям нравится их участие. Вот как рассказывают о своем участии в семинаре-тренинге одна из родительниц, Людмила Николаевна Соболева:
– Я перешла на работу «лаборанта»: подавала кисти, бумагу, раскладывала краски на палитру. А Юрий Петрович в это время выплескивал свою энергию на ребятишек. «Чтобы все было заполнено, все заполнено!» – раздавалось вокруг, потому что он не стоял на месте, а был в одно и то же время рядом со мной, сзади меня и где-то совсем в другом конце. «Воздух тоже можно нарисовать. Рисуйте воздух». И дети старательно обмакивали кисточки в краски, интуитивно понимая, чего от них хотят, и рисовали небо, землю. «А теперь деревья, деревья». Я быстренько раздавала всем зеленую краску для деревьев. В ход пошли тоненькие кисточки. Я остановилась возле Сережи Петрова. Земля, небо, солнце – все уже было «на месте». И вот тоненькая кисточка в руке с черной краской занесена над листом, ребенок решается, но никак не опускается рука.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
