что этот коридор наполнен каким-то голубовато-зеленым воздухом. Чувствуете, как легко здесь дышится? Свет и воздух исходят от стен — они покрыты таким составом, который непрерывно обновляет воздух и, кроме того, начинает светиться, как только на него падает хоть малейший источник света — из открытой ли двери лаборатории, лифта или вот от этого перстня. — Я потерла согнутым пальцем о ватную куртку Шугова. — Чувствуете? Это импульсивная зажигалка, ее получает каждый, кто приходит сюда, ведь не так легко попасть сюда. Перстень надет на мой палец. Движение — смотрите, — и все гаснет в коридоре, видите? Движение — и все снова загорается и освещается.
Температура массива мерзлой толщи здесь порядка минус десять — двенадцать градусов. Это сооружение специально расположили в таком районе Якутии, чтобы можно было получить широкий диапазон температур для работы в самых различных направлениях, со всевозможными объектами. Наверху, в приповерхностных слоях земли, есть и сезонно действующие камеры. Там летом ведутся исследования при более высоких температурах, от минус трех градусов до нуля. Вы понимаете, насколько все это нужно и выгодно, вот такое сооружение?
Какой еще другой холодильник может иметь такую громадную мощность, емкость и быть абсолютно надежным в работе? Какая система сможет работать без малейших перерывов тысячи лет и не требовать ни специальных агрегатов для поддержания режима, ни обслуживающего персонала? Ему не помешают ни атомные и водородные взрывы, ни войны. Он сохранит свое драгоценное содержимое бесконечно, в человеческом понимании. Все те холодильники, которые использовались раньше с применением инертных газов и других химических препаратов, не могут идти с ним ни в какое сравнение. И главное, основа, окружающая среда — бесплатны.
Теперь перейдем сюда.
Я потянула Шугова вперед, держа его за локоть.
— В музее-лаборатории огромное количество помещений для исследований, как говорят, широкого профиля. Это весьма сложный организм, созданный человеком. Наверху, на поверхности земли, не очень далеко, расположен целый научный городок с научными учреждениями, с жилыми домами, библиотеками.
Вот теперь поднимемся сюда, этажом выше. Тот же зеленоватый, очень приятный свет. И правда, нам совсем не холодно идти в наших терморегулирующих электрокостюмах? Они почти невесомы. Вот мы пришли в биологический блок. Здесь проводятся исследования по продолжительному естественному и искусственному анабиозу — растений, животных и человека.
Проводят опыты на организмах, извлеченных из вечной мерзлоты, или находящихся в зимней спячке, или искусственно погруженных в продолжительное анабиотическое состояние. Лабораторная обстановка нужна для выяснения границ анабиоза, границ выживаемости во времени простых и сложных организмов, возможности сохранности зародышей на длительное время. Работа рассчитана на тысячелетия. Другого такого места для подобных работ не найти.
Ученые пользуются и новейшим отделом вечного хранения — берут вновь обнаруживаемые, неизвестные еще миру бактерии и проверяют их на возможную инфекционность, жизнестойкость и многое другое.
Мы прошли вперед, свернули влево и вправо.
— Вот здесь медицина. Огромные помещения занимает подземный медицинский центр. Основные экспериментальные и подсобные лаборатории.
Несколько блоков. Блок реанимации — оживления умерших. Здесь ведутся и продолжительные опыты по продлению клинической смерти. Исследуют влияние низких температур на умирание-оживление и изыскивают наилучшие методы охлаждения, которые не давали бы необратимых разрушений ткани. В подсобной лаборатории молекулярной биологии работают над биологической основой реанимации, в частности исследуют влияние холода на изменения белковой части протоплазмы и ядра клеток (включая нуклеиновые кислоты), различные степени нарушения белковой структуры и ее совместимость с жизнью на разных этапах умирания и оживления. Воздействуют низкими и ультранизкими температурами на скорость обмена веществ в клетках.
После реанимации больных еще лечат гипотермией (то есть содержанием в холодной среде) до восстановления всех жизненных функций. Один из блоков занимается применением кибернетики в реанимации; ожидают, что она произведет революцию в этой области. Ее задачи — в поддержании физиологических функций человеческого организма.
Блок хирургический — трансплантации — пересадки органов. Охлажденные, изолированные органы хранятся здесь в подсобных камерах, так же как кровь в различных состояниях — жидкая и сухая — для переливания. Блок реанимации и хирургический работают в тесной связи, реаниматологи как крайнюю меру используют иногда и трансплантацию органов.
Главная криологическая больница находится наверху. Подземный медицинский центр связан с ней крытыми переходами и движущимся полом. С возможностью использования холода связаны все проблемы тканевой терапии. В подземном медицинском центре и больнице излечивают тяжелейшие заболевания. В основе лечения — изменение свойств охлажденной ткани, о чем мы как-то говорили с вами, помните, анабиоз? В больнице самые тяжелые поражения внутренних органов, крови, кожи и центральной нервной системы лечат применением гипотермии, «холодового сна», ведь там естественная, любой продолжительности гипотермальная среда.
В общем здесь люди оживают, начинают ходить, слышать, думать…
Шугов все время идет за мной, автоматически вцепившись в мою руку, держащую его локоть.
— Вот здесь работают анатомы, микробиологи, биохимики и энтомологи. А вон те зеленые двери — видите мигающий бело-розовый свет? Они ведут в хранилище замороженных больных людей, которые будут оживлены, когда найдутся способы излечения их болезней.
Да, я должна вам еще сказать заодно, что в стране мерзлоты, несколько южнее, чем этот центр, находится другое, тоже единственное в своем роде, совершенно уникальное сооружение — это подземный ледяной пантеон. Усыпальница великих, выдающихся людей своего времени. При этом усыпальница особая, в ней люди не лежат в закрытых гробах, как в римском и парижском пантеонах, а сохраняются нетленными в своем естественном виде. Они лежат доступные обозрению, как живые, в нишах, заполненных льдом, подсвеченных особым способом, что создает удивительное впечатление.
Вы знаете, что так называемое бальзамирование трупов, сохранение их в течение даже нескольких лет, стоит очень дорого, это постоянный надзор, постоянные повторные применения все новых средств. В вечной же мерзлоте это практически почти ничего не стоит, если не считать сооружения. Но, конечно, человек сразу после смерти помещается в специальный передвижной ледяной контейнер. Этим занимается служба мемориала. Она доставляет в пантеон знаменитых людей, которых потомки захотят видеть и много столетий спустя.
Теперь уйдем от медицины. Вот это — главная резиденция специальных мерзлотных лабораторий. Здесь изучается все, что непосредственно связано с нашей наукой.
В физико-химических лабораториях изучается влияние холода на органические и минеральные вещества и растворы, физико-химические процессы, обменные реакции, изменения фазового состава воды во время длительного охлаждения, также и переохлажденное состояние воды в различных по составу грунтах.
Лаборатории криолитогенеза исследуют происхождение мерзлых толщ, текстуру мерзлых пород и льда, мерзлотное выветривание. Для этих работ подземные лаборатории особенно нужны, так как здесь ученые имеют возможность брать и изучать образцы в естественных условиях, в то время как в обнажениях, обрывах и даже в только что открытых шурфах пробы уже изменены процессами перекристаллизации льда от соприкосновения с теплым воздухом…
А
