117
17 апреля президент Академии наук СССР Комаров, отвечая Вернадскому, сообщил, что его записка об Урановой комиссии передана в Совнарком (см.: Мочалов И.И. Владимир Иванович Вернадский. С. 356).
Среди этих сведений — величина зазора между неподвижными и движущимися частями установки, материал, из которого сделаны мембраны (через мембраны прогонялся гексахлорид урана), а также вопрос о том, были ли найдены смазочные материалы, стойкие к воздействию гексахлорида урана.
Эти расчеты были, очевидно, выполнены еще в августе 1940 г., поскольку план Курчатова включал в себя исследования системы уран — тяжелая вода в качестве одного из своих главных элементов.
Английский термин для обозначения того, что впоследствии стали называть реактором, — «boiler». Русское название «котел» возникло, по-видимому, как калька с английского. Я не встречал его в документах, предшествовавших этому докладу.
Неизвестно, насколько хорошо это было сделано. Позднее Фукс указывал, что вопросы, которые ему задавали в 1942 и 1943 гг., «были редкими и иногда они были представлены в настолько искаженном виде, что оказывались просто бессмысленными». Фукс к этому времени «разрабатывался», т. е. работал на ГРУ, так что в этом и заключалось различие. (Видимо, дело заключалось в том, что вопросы, задававшиеся через Овакимяна, были сформулированы четко, тогда как вопросы, полученные Фуксом через агентов другого ведомства — ГРУ, были заданы недостаточно профессионально. — Прим. перев.).
Первухин и Курчатов ходатайствовали об образовании нового института, но им было сказано, что более подходит лаборатория, поскольку Курчатов прежде не руководил институтом (см.: Первухин М.Г. Первые годы атомного проекта// Химия и жизнь. 1985. № 5. С. 68; Кафтанов С.В. По тревоге: Рассказ уполномоченного Государственного комитета обороны С.В. Кафтанова// Химия и жизнь. 1985. № 6. С. 9; Головин И., Кузнецова Р. Достижения есть?// Правда. 1988. 12 янв.). Лаборатория № 2 получила права и статус академического института в феврале 1944 г. (см.: Воспоминания об Игоре Васильевиче Курчатове/ Под ред. А.П. Александрова. М.: Наука, 1988. С. 461). О происхождении названия Лаборатории № 2 см.: Вклад академика А.Ф. Иоффе в становление ядерной физики в СССР. Л.: Наука, 1980. С. 30–31.
«Сборка» — реактор. — Прим. ред.
Слово «pile» («сборка») стала общепринятым термином в английском языке для обозначения реактора до того, как был принят термин «реактор». Я использую его вместо слова «котел» для периода до 1945 г.; после этого я использую слово «реактор».
Флеров продолжил работу по системе природный уран — легкая вода, но вскоре оставил эту идею, как неосуществимую (Там же. С. 62–65).
Головин отметил, что эта теория отличается от предложенной Юджином Вигнером в Соединенных Штатах (см.: Golovin I. N. The First Steps in the Atomic Problem in the USSR// Fifty Years with Nuclear Fission: Conf. papers. Washington, DC, 1989. P. 10).
Результаты, полученные в Советском Союзе, отличались от полученных в США.
Неменов был сыном основателя Радиевого института, из которого выделился в 1921 г. институт Иоффе.
Курчатов определил полупериод распада этой субстанции в 31 000 лет. Период полураспада плутония, как он позднее узнал, составляет 24 300 лет.
Институту также отводилась важная роль в разработке методов извлечения из руды урана и его обогащения.
Согласно А.Р. Стриганову, в лаборатории в июле 1944 г. работало 120 человек (см.: Стриганов А.Р. И.В. Курчатов — коммунист// Воспоминания об Игоре Васильевиче Курчатове. С. 394.
Здесь автор следует статье Ю.Б. Харитона (См.: Кафтанов С.В. По тревоге… С. 8; Харитон Ю.Б. А.Ф. Иоффе и И.В. Курчатов// УФН. 1983. Т. 139. С. 395). По С.В. Кафтанову (см. также: Иоффе Б.Л. Кое-что из истории атомного проекта в СССР// Сибирский физический журнал. 1995. № 2. С. 79), события протекали несколько иначе: «На вакансию академика по физическим наукам были выдвинуты кандидатами и Алиханов, и Курчатов. Голосовавшие академики предпочли Алиханова. Тогда я (т. е. С.В. Кафтанов. — Ред.) обратился к Молотову с просьбой выделить Академии наук еще одну вакансию действительного члена Академии по физическим наукам. Просьба была удовлетворена. Игорь Васильевич был избран академиком». — Прим. ред.
Первые эксперименты по гетерогенной сборке были проведены с вольфрамовыми стержнями вместо урановых (см.: Golomn I. N. The First Steps… P. 8, 9).
Три графитовых завода были заложены в СССР в 1938 г., но они не могли удовлетворить нужды советской индустрии, и во время войны от 4000 до 6000 тонн ежегодно импортировалось из Соединенных Штатов. См.: Atomic Energy// National Intelligence Survey: USSR. Section 73. January 1951. P. 73–17, 73–18.
В своем отчете об уран-графитовой сборке за 1947 г. Курчатов и Панасюк писали: «Когда в нашем распоряжении оказалось около 220 кг чистейшей окиси урана, мы провели опыты со слоем урана, пересекающим графитовую призму» (Курчатов И. В., Панасюк И.С. Строительство и пуск… С. 76). Дату этого доклада указывает И.Ф. Жежерун (см.: Жежерун И.Ф. Строительство и пуск… С. 137). Эти эксперименты сделали возможным расчет нескольких ключевых условий для цепной реакции. Но как раз эти эксперименты не могли быть проведены до 1945 г., когда стал доступен графит нужной чистоты.
Никто, с кем я говорил, не знал, что уран мог бы попадать в лаборатории таким образом.
Неясно, что случилось с теми одной-двумя тоннами урана, которые Курчатов ожидал получить в 1943 г. См. с. 139.
«Москоу Ньюс», еженедельная газета на английском языке, сообщала в номере от 29 декабря 1943 г., что залежи ураносодержащих руд были недавно найдены в Киргизии (где располагался рудник Тюя-Муюн). В этом сообщении не упоминалось о возможностях использования урана в производстве атомной энергии. В том же году ученые Харьковского физико-технического института начали работу по созданию приборов для разведки урана (см.: Иванов В. По советам Курчатова// Техника — молодежи. 1975. № 10. С. 20).
Щербаков организовал исследования по металлогенезису и геохимии урана во Всесоюзном институте минеральных ресурсов. Согласно ЦРУ, добыча началась в Ферганской долине в 1944 г. и до конца года эта работа была поставлена под контроль организации, известной как Комбинат № 6.
Оппенгеймер и Шевалье позже привели разные версии этого разговора, придавая различную степень ясности предложению Шевалье, но все версии сходятся в том, что Оппенгеймер отверг это предложение (см.: Stern P. M., Green H. P. The Oppenheimer Case. P. 43, 44; Bernstein В. J. The Oppenheimer Loyalty — Security Case Reconsidered// Stanford Law Review. 1990. V. 42, № 6. P. 1384–1484.
Эта работа была проделана Сиборгом и Сегре в июле 1941 г. См.: Hewlett R. G., Anderson, Jr. О.Е. The New World: A History of the United States Atomic Energy Commission. V. 1: 1939–1946. Berkeley: University of California Press, 1990. P. 41, 42.
Неясно, предоставлял ли Мэй Советскому Союзу информацию об атомном проекте до 1945 г.
«Уран-235 являлся слабо обогащенным образцом, — признавался он позднее, — и он был в маленькой стеклянной трубке, содержавшей около миллиграмма окиси. Урана-233 было около одной десятой миллиграмма в виде очень тонкого налета на платиновой фольге, завернутой в кусок бумаги» (цит. по: Moorehead A. The Traitors. N. Y: Scribner, 1952. P. 37). Мэй также сообщил, что на заводе по магнитному разделению, расположенном в Клинтоне, ежедневный выход урана-235 составлял 400 граммов и что выход элемента-94 был, вероятно, вдвое больше. Планировалось несколько графитовых сборок, способных производить 250 граммов в день.
Первые сведения о методе имплозии сообщил советской разведке в конце 1944 г. Теодор Холл, молодой физик, работавший тогда в Лос-Аламосе (См.: А. Кабанников. Почему Тед Холл подарил Москве ядерную бомбу // Комс. правда. 1997. 20 сент.). — Прим. ред.
В моем анализе не содержится никакого предположения о скользком вопросе, оба ли супруга Розенберг были шпионами или только один из них. Двое бывших сотрудников КГБ утверждали, что Розенберги работали на Советский Союз, но не по атомной бомбе. См.: Геворкян Н. Разведчики бывшими не бывают// Моск. новости. 1993. № 1. С. 4. Другая американская пара, Моррис и Леонтина Коэны, оказалась глубоко вовлечена в атомный шпионаж, согласно источникам из КГБ. См. статьи В. Чукова в «Арми» за 1991 г. (N? 18–20). Коэны исчезли в 1950 г. после ареста Клауса Фукса. Они вновь появились в Англии, где в 1961 г. были осуждены за шпионаж. В Англии они жили под именами Элен и Питера Крогеров.
