войны требовали огромных расходов, а сокращение территории, находившейся под непосредственной властью Галлиена, еще более обостряло эту проблему. Единственным выходом из этого было фактическое ухудшение качества монеты, и деньги резко обесценивались. Положение усугублялось злоупотреблениями работников и руководителей монетного двора. Все это неминуемо вело к резкому увеличению стоимости жизни. Галлиен пытался бороться с этим, занимаясь раздачей продуктов, но этого явно было недостаточно. При этом сам он во время своих сравнительно нечастых пребываний в Риме появлялся в драгоценном поистине царском одеянии, резко контрастируя в этом отношении с прежней обычно довольно простой одеждой принцепсов, и вообще поражал роскошью. Подобные внешние проявления высшей власти в середине III в. еще вызывали недовольство и даже возмущение, особенно на фоне росшей нищеты основной массы римлян. Так что сенаторам было легко подтолкнуть толпу к мести ближайшему окружению убитого императора.
Без прекращения этой кровавой вакханалии стабилизировать положение было невозможно. И Клавдий сумел это сделать. Укрепившись у власти и взяв Медиолан, он от имени армии потребовал пощады выжившим. Указание на армию содержало недвусмысленную угрозу, что, конечно же, сразу подействовало. Клавдий пошел дальше. По его настоянию сенаторы объявили ненавидимого ими Галлиена божественным. Но после получения денег от Марциана уже сами солдаты потребовали объявления Галлиена тираном. Это говорит о дипломатическом умении Клавдия обращаться как с воинами, так и с сенаторами. Пока армия (по крайней мере, ее большинство) оставалась на стороне погибшего Галлиена, он делал все, чтобы показать свою приверженность памяти своего предшественника, не останавливаясь перед угрозой применения силы, в том числе и в отношении сената. Но как только положение в войсках стабилизировалось, он пошел на примирение с сенаторами, а в следующем году начал чеканить монеты с легендой genius senatus. Обязанный в какой-то степени сенату своим выдвижением, Клавдий стал проводить линию на союз с ним. В то же время, демонстративно идя на примирение и сотрудничество с сенатом, он не отменил реформы Галлиена, не было и никакой «чистки» сторонников последнего. Более того, некоторые из них продолжали делать карьеру и при новом императоре.
В скором времени после взятия Клавдием власти ему сдался Авреол, которого Галлиен неудачно осаждал в Медиолане. Сам Авреол был убит, а его войска перешли под командование Клавдия. Этими событиями воспользовались аламаны, вторгшиеся в Италию, но Клавдии разгромил их в битве около о. Бенак, уничтожив половину вражеских сил. После этого он принял почетный титул Германского Величайшего. Прекращение мятежа в Северной Италии и разгром германцев подняли престиж нового императора и укрепили его власть. И, лишь добившись этого, Клавдий прибыл в Рим, чтобы там 1 января 269 г. вступить в свое первое и единственное консульство. И его коллегой по консульству и ординарными консулами следующего года были сторонники Галлиена. В то же время он не возражал против отмены прежнего решения об обожествлении последнего.
В целом Клавдий продолжал политику Галлиена. И это неудивительно, ибо перед Клавдием встали те же проблемы, что и перед Галлиеном. Важнейшей из них была военная. С одной стороны, римлянам продолжали угрожать варвары, а с другой — империя была фактически расколота на три части. Галлия, Британия и Испания признавали не римского, а «галльского императора», а значительная часть восточных провинций находилась под властью пальмирского царя.
После катастрофических неудач в войнах с Персией Пальмирское царство представляло собой своеобразный буфер, отделявший основные территории Империи от державы Сасанидов и служивший ее защитой от возможных атак персов. Галлиен признал такое положение Пальмиры и даровал Оденату титул «наместника всего Востока». Тот подчеркивал свою лояльность Галлиену, но в 267 г. он был убит и царем Пальмиры объявлен его сын Вахбаллат. Фактически же правительницей Пальмирского царства стала его мать Зенобия. Как и покойный муж, она старалась не разрывать официально отношений с Римом и признавала верховную власть римского императора. Это, однако, нс мешало ей постоянно стремиться к расширению пальмирских владений. В 269 г. прекратилась чеканка римских монет а Антиохии. Тогда же армия Зенобии подчинила значительную часть Малой Азии. Под властью пальмирского царя и его матери оказалась Аравия. Сирия и Аравия стали плацдармом для планируемого ими захвата Египта.
В Египте в это время существовала довольно значительная про-палъмирская «партия», возглавляемая неким Тимагеном. Поддержка, по крайней мере, части египетского населения облегчила задачу пальмирского полководца Забда — Египет был захвачен. Но и Клавдий не мог пренебречь сложившейся ситуацией. Не имея возможности лично возглавить отвоевание Египта из-за тяжелой войны с готами, он направил туда Тенагиона Проба, который в это время командовал морскими силами, сражавшимися против пиратов. Высадившись в Египте, тот собрал армию из египтян, не признавших власть пальмирцев, соединив их с собственными солдатами. Основные силы пальмирцев во главе с Забдом были выбиты из Египта, но армия Тимагена осталась. Последний сумел нанести Пробу удар с тыла. Его войска были разбиты, а сам он покончил с собой. Клавдий назначил нового префекта Египта. В результате император сумел восстановить там свою власть.
Клавдий добился некоторых успехов и на Западе, сумев отнять у галльских императоров Испанию и юго-восточную часть Галлии, но большего сделать там ему не удалось. Можно предполагать, что его дальнейшим успехам помешало резкое обострение обстановки на Дунае и Балканах. И Клавдий счел более опасной угрозу со стороны варваров, перешедших через Меотидское озеро, т. е. готов, чем от галльского императора.
В 269 г. мощная и невиданная ранее коалиция варварских племен, среди которых большое место занимали готы, двигаясь по суше и морю, вторглась в балканские провинции и попыталась разорить малоазийское побережье. Укрепленные города они взять не смогли, зато почти беспрепятственно грабили сельскую местность. Опасность была тем более велика, что варвары грозили в любой момент перерезать стратегически важнейшую ось, идущую от Аквилеи через Сирмий в Византию, которая давала возможность маневрировать войсками, перебрасывая их с одного конца Империи на другой. Клавдию пришлось со всеми своими силами двинуться против нападавших. Морские операции были поручены Тенагиону Пробу. Правда, через какое-то время тот был вынужден но приказу императора направиться в Египет, захваченный пальмирцами, но извлечь из этого выгоду германцы не смогли. После бесплодного крейсирования в водах Крита и Родоса они отступили. В ожесточенном сражении у Наисса в Мезии римляне одержали блестящую победу. Часть готов отошла к горам Гем, где в следующем году они были снова разгромлены, и только небольшим их группам удалось уйти за Дунай. Поражение было для германцев столь чувствительным, что Дунай превратился в некий вид священного рубежа, отделявшего страну готов от Империи. Клавдий, уже до этого имевший почетный титул Германского (Germanicus maximus), получил теперь
