офицером, лейтенантом Цумпелем, он выпрыгнул из командирского танка. В каждой руке у них было по фугасному заряду, по «прилипающей противотанковой ручной гранате». Они промчались мимо бронетранспортёра фельдфебеля Деяна, который уже изготовился, ожидая лишь команды открыть огонь.
Пять прыжков. Фугасный заряд прилеплен к первому танку противника. Несколько сидевших на нём советских пехотинцев в тревоге повернули головы. Один из них поднял свою винтовку, но Бёк выхватил её и прыгнул в канаву, чтобы укрыться. Он оказался по грудь в воде. Прозвучало два глухих взрыва. Лейтенант Цумпель в свою очередь прикрепил заряд к другому танку.
Снова выпрыгнули. Следующие два. Снова в укрытие. Но на этот раз раздался только один взрыв. Второй заряд не сработал.
Один из Т-34 угрожающе повернул свою пушку.
Бёк запрыгнул на один из подошедших немецких танков, укрылся за башней и завопил: «Огонь!»
Немецкий наводчик оказался проворней русского. Один выстрел, и советский танк подбит.
Но теперь джинн был выпущен из бутылки. Конспиративный поход закончился. Русские выпустили сигнальные ракеты. Со всех сторон бешено застучали пулемёты.
Танки и бронетранспортёры Бёка ворвались в деревню, заняли позиции противотанковых орудий. Сапёры захватили подразделение реактивных миномётов.
Со стороны реки послышалось несколько глухих разрывов. «Мост!» — с ужасом подумал Бёк.
Минуту спустя его танк стоял у моста через Донец. Мост был взорван. Ударная группа упустила возможность попасть в деревню за рекой.
Однако сапёры и пехотинцы смогли добраться до противоположного берега по пешеходному мосту. Русские были застигнуты врасплох, и немцам удалось создать плацдарм. К рассвету головной отряд Бёка 6-й танковой дивизии хорошо закрепился на северном берегу Донца. Генерал фон Хюнерсдорф немедленно выслал туда 1-й батальон 114-го мотопехотного полка под командованием капитана Эккеля. К середине дня 12 июля подтянулась и ударная группа Хорста из 19-й танковой дивизии. Танковая дивизия корпуса Брайта получила возможность форсировать реку по быстро отремонтированному мосту и расширила узкий плацдарм. Остатки разбитых советских соединений, которые пытались отступить на север, были перехвачены.
Русские настолько не ожидали обнаружить немцев в Ржавце, что совсем не оказывали сопротивления. Когда мотоциклист связи по имени Гердсман, из 1-го батальона 114-го мотопехотного полка, неожиданно столкнулся с русским орудием на конной тяге и поднял свой карабин, весь орудийный расчёт изумлённо поднял руки.
Однако в этом рейде на долю 6-й танковой дивизии всё-таки выпал один удар. И этот удар, что самое трагичное, нанёс не противник, а люфтваффе. Пилоты одной эскадрильи Не-111, которым ещё не сообщили об успешной ночной операции, приняли формирования на северном берегу Донца за вражеские и атаковали.
В это время возле командирского танка генерал фон Хюнерсдорф проводил совещание с командирами своих частей. Несколько бомб упало в непосредственной близости и ранило 14 офицеров и много солдат. Сам Хюнерсдорф тоже был ранен, но остался при дивизии. Майор Биберштайн, командир 114-го мотопехотного полка, и капитан Эккель от ран умерли.
Это была высокая цена за открытие пути на Прохоровку. Однако, если дальнейшее наступление будет развиваться быстро, эта цена вполне может стать и ценой победы.
Но Бёк не смог развить свой успех. Пока он совершал рейд на Ржавец, основная часть 6-й танковой дивизии атаковала важную высоту у Александровки, в десяти километрах к востоку. Однако русские отчаянно защищали этот ключевой пункт своих позиций, находящийся у Донца во фланге немецкого наступления. Массированный огонь противника сковал за Александровкой батальоны усиленного 4-го мотопехотного полка.
Хюнерсдорф не медлил ни минуты. С танками майора Бёка он вернулся на южный берег Донца. Полудюжиной «Пантер» он прорвался в упорно обороняемую деревню, овладел командными высотами и, таким образом, открыл пехоте путь в деревню.
Полоса обороны противника между Донцом и Королей была окончательно прорвана 13 июля. 6-я танковая дивизия могла продолжать наступление на север. Танки 7 и 19-й танковых дивизий поползли через Ржавец к полю битвы у Прохоровки.
Но Хюнерсдорфа с ними больше не было. Когда 14 июля он возвращался из подразделения Бёка на свой передовой командный пункт, его сразила пуля замаскированного вражеского снайпера. Пуля попала в голову, и обломки стальной каски повредили мозг. Генерала в бессознательном состоянии на самолёте «Физелер Шторх» доставили в Харьков, где полковник доктор Тёньес, специально прилетевший нейрохирург, его прооперировал. Тем не менее три дня спустя Вальтер фон Хюнерсдорф, которому было 45 лет, умер в армейском госпитале. День и ночь, до самого конца за ним ухаживала няня — фрау фон Хюнерсдорф, руководившая фронтовым госпиталем немецкого Красного Креста.
Отважный молодой танковый генерал, который всего шесть месяцев назад, в попытке отвоевать Сталинград, оказался с передовым отрядом армии Гота в пятидесяти километрах от передовых позиций 6-й армии, был мёртв. Он умер в тот момент, когда великая битва достигла своего апогея и до победы, казалось, было подать рукой.
4. Сражение отменяется
Высадка союзников в Сицилии — Советский прорыв у Орла — «Мне нужны дивизии, господин генерал-фельдмаршал» — Операция «Цитадель» сокращается наполовину — Победа упущена — Поворотный момент войны,
С быстротой молнии вся ситуация изменилась. Очень далеко от Прохоровки принимались решения, сводившие на нет все успехи на курском выступе. Два самых важных человека в немецких армиях на Востоке, генерал-фельдмаршалы фон Манштейн и фон Клюге, 13 июля получили из Ставки фюрера приказы явиться в «Вольфшанце» в Восточной Пруссии.
Маршалы сели на свои самолёты и полетели над бесконечными полями Украины и Белоруссии в направлении Растенбурга в Восточной Пруссии. Маленькая рощица опять стала местом судьбоносного решения.
Гитлер встретил своих маршалов раздражённо. «Придворные» из спартанской Ставки Гитлера бегали вокруг с вытянутыми лицами. Босс находился в дурном расположении духа.
Всего двенадцать дней прошло с того момента, как Гитлер объявил свой приказ по операции «Цитадель» — и какая перемена! От оптимизма не осталось и следа. Не слышно высоких слов. Надежды на блистательную победу немецкого оружия рассеялись.
Предметом разговора, который Гитлер начал без всяких вступлений, была Италия.
Гитлер проинформировал Манштейна и Клюге о том, что в общих чертах они уже и так знали. 10 июля 1943 года британские, американские и канадские войска десантировались в Сицилию из Северной Африки. Сопротивление итальянцев на острове было быстро подавлено. Армия в 300.000 солдат, за исключением нескольких частей, просто разбежалась. Союзники продвигались по дорогам вдоль берега. Сопротивление оказывали лишь немецкие парашютные части, мотопехота и противотанковые ударные группы.
Гитлер не выбирал выражений, характеризуя своих итальянских союзников. Он не только был в ярости, но и фактически паниковал по поводу будущего развития ситуации в Южной Европе.
—
