«Быстро продвинуться в главном направлении на Корочу, атаковать и уничтожить силы противника, ожидаемые с востока и севера». Другими словами, три танковые дивизии Кемпфа должны были перехватить советскую 5-ю гвардейскую танковую армию, не дать ей соединиться с армией Катукова и, таким образом, прикрыть свободный фланг Гота.
Такова была танковая стратегия в манере Манштейна. Снова, как часто случалось в истории войн, судьбоносное событие, определяющее дальнейший ход всей кампании, зависело от удачности момента, просто от дня или даже часа. «Историческая минута Ватерлоо» повторилась у Прохоровки.
В битве при Ватерлоо, 18 июня 1815 года, фланговая атака маршала Груши, которая должна была предотвратить соединение прусской и британской армий, скорее всего, повернула бы сражение в пользу Наполеона — если бы только Груши оказался на поле битвы в нужное время.
У Прохоровки сложилась очень похожая оперативная ситуация. В сражении, в котором столкнулись примерно равные силы, запланированная фланговая атака 6, 7 и 19-й танковых дивизий Кемпфа, усиленных бригадами штурмовых орудий и 503-м батальоном тяжёлых танков, должна была склонить чашу весов на сторону немцев.
11 июля передовые формирования Кемпфа находились на берегах Северного Донца, в двадцати километрах от рокового местечка Прохоровка. Сложные боевые условия на невыгодном плацдарме у реки и упорное сопротивление противника выбили их из графика, но в конце концов ситуация, казалось, стала изменяться к лучшему. Передовой отряд 6-й танковой дивизии под командованием полковника Бёка готовился форсировать верховья Донца. Подходили также 7 и 19-я танковые дивизии. Вместе они имели более 300 танков и штурмовых орудий — значительная сила. Если они вовремя вступят в предстоящую танковую битву, это, несомненно, обеспечит Готу победу.
Гонки начались. Вечером 11 июля на перешеек вышла советская 5-я гвардейская танковая армия генерала Ротмистрова с 17 и 29-м танковыми корпусами, а также 5-м механизированным гвардейским корпусом. Ротмистров имел в своём распоряжении 850 танков — почти все из них Т-34 — и тяжёлые САУ, эти самоходные 122 и 152-мм пушки, используемые как штурмовые орудия.
В этот момент Гот, чтобы противостоять советской бронетехнике, располагал лишь примерно 600 танками танкового корпуса Хауссера, хотя некоторые роты корпуса имели в своём составе тяжёлые танки «Тигр», но вместе с танковыми силами генерала Кемпфа он бы превосходил русских численно.
В штабе Воронежского фронта генерал Ватутин, Хрущёв и штабные офицеры стояли перед своей картой обстановки. Каждый из присутствующих понимал, что приближается решающий момент сражения.
«Мы должны ударить по Хауссеру Пятой гвардейской танковой армией независимо от положения дел у других наших армий», — сказал генерал Ватутин. Он был одним из самых блестящих военачальников среди высшего советского командного состава. Он прекрасно понимал, что сейчас время работает на Гота.
Но в Военном совете существовало также и другое мнение: подождать, пока 1-я танковая армия и 5-я гвардейская армия восстановятся после тяжёлых потерь последних нескольких дней, а затем нанести ими контрудар по мощным соединениям Хауссера.
Однако превалировала точка зрения Ватутина и Хрущёва. Они аргументировали так: если мы ещё подождём, «Кемпф» будет здесь. А сражаться против Хауссера и Кемпфа одновременно, другими словами — и с фронта и с тыла, будет рискованно.
Сложилась ситуация Ватерлоо. Тогда, в полдень 18 июня 1815 года, французские полки снова и снова атаковали британские позиции у Бель-Альянса. Влажные склоны холмов покрывали десятки тысяч мёртвых. Обе стороны были измучены. Армии падали от усталости. И Наполеон, и Веллингтон пребывали в состоянии сильного беспокойства. Оба знали, что победа придёт к тому, кто первым получит подкрепление — Веллингтон от Блюхера, Наполеон от Груши. Опять и опять Наполеон нервно смотрел в подзорную трубу, опять и опять он отправлял посыльных. Если его маршал появится вовремя, над Францией снова просияет солнце Аустерлица; если опоздает — всё пропало.
Ситуация Ватерлоо повторилась у Прохоровки. Утром 12 июля 1943 года танки Ротмистрова двигались длинным эшелоном против танковых полков Хауссера, которые в это время выдвигались на перешеек. Две танковые лавины в тучах пыли и дыма грохотали навстречу друг другу на ограниченном пространстве. Там сейчас начиналось открытое встречное танковое сражение, какого никогда прежде не случалось в военной истории. Не случалось и после.
Примерно 1500 танков и штурмовых орудий неслись, стреляли, взрывались, горели, грохотали и дымились в эту минуту в море холмов и долин вокруг Прохоровки.
Впечатляющее и яркое описание первых часов сражения оставил генерал-лейтенант Ротмистров. Это одно из лучших описаний сражения в современной советской военно-исторической литературе.
Ротмистров наблюдал сражение с холма недалеко от Прохоровки. «Танки двигались по степи небольшими группами, скрываясь в перелесках. Залпы пушек слились в один продолжительный мощный рёв. Советские танки на полной скорости ударили по немецким передовым формированиям и прорвали танковый заслон. Т-34 расстреливали «Тигров» на очень близком расстоянии, так как немецкие мощные орудия и крепкая броня не давали им преимущества в ближнем бою. Не было ни места, ни времени, чтобы выйти из соприкосновения с противником, перегруппироваться в боевые порядки или действовать в составе частей. Снаряды, выпущенные с очень близкого расстояния, пробивали не только бортовую броню, но и лобовую. На такой дистанции броня не давала защиты, и длина пушечных стволов не имела никакого значения. Часто, когда танк был подбит, взрывались его боекомплект и топливо, и оторванные башни отлетали на десятки метров. В небе над полем битвы тоже шли ожесточённые бои. И советские, и немецкие лётчики пытались помочь своим наземным силам выиграть сражение. Бомбардировщики, штурмовики и истребители, казалось, закрывали небо над Прохоровкой. Один воздушный бой сменялся другим. Вскоре всё небо было затянуто густым дымом от подбитых машин. На чёрной, выжженной земле искорёженные танки горели как факелы. Трудно было понять, кто нападает, а кто защищается. 2-й батальон 181-й танковой бригады 17-го танкового корпуса, наступавший по левому берегу, столкнулся с группой «Тигров», которые открыли огонь с места. Мощные дальнобойные пушки «Тигров» очень опасны, и советским танкам пришлось попытаться сблизиться с ними как можно быстрее, чтобы лишить врага его превосходства. Капитан П.П. Скрипкин, командир батальона, приказал: «Вперёд, за мной!» Первый снаряд командирского танка пробил «Тигру» борт. В это же время другой «Тигр» открыл огонь по Т-34 Скрипкина. Первый снаряд пробил борт танка, а второй ранил командира батальона. Водитель и радист вытащили командира из танка и оттащили его в воронку. Поскольку «Тигр» ехал прямо на них, водитель Александр Николаев бросился обратно к повреждённой и уже горевшей «тридцать четвёрке», завёл двигатель и понёсся навстречу врагу. Т-34 двигался по земле, как пылающий шар. «Тигр» остановился, но было уже слишком поздно.
