там торговли и ремесла, росту населения. Сплошь и рядом сам король передавал права в городе другому сеньору, тому же архиепископу, — иногда на время, иногда без всяких условий. В пользу сеньоров горожане несли различные повинности — от денежных взносов и торговых поборов вплоть до отработок, а королю — и военную службу. Бюргеры стремились освободиться от этих повинностей или как-то уменьшить их, добиться для своего города иммунитетов, свобод и привилегий. У короля обычно их удавалось купить. С епископами же горожанам приходилось вступать в длительную борьбу, подчас вооруженную. Такой мятеж против сеньора-епископа подняли, например, в 1294 г. бюргеры Роскилле. Там, как и в некоторых других мятежных городах, организатором бюргеров выступила одна из городских гильдий.
Гильдии вообще играли очень большую роль в городской жизни. Были гильдии духовные и профессиональные — купеческие, ремесленные, в маленьких городах смешанные. Они способствовали профессиональному и гражданскому развитию горожан, росту их самосознания и самоуважения.
В Дании, как уже говорилось, тогда не было (в отличие, например, от Швеции) общего для всей страны законодательства, в частности городского. Каждый город получал свои привилегии в виде королевской грамоты отдельно либо, позднее, вместе с городами своей провинции. Наибольшего объема привилегий добивался так называемый торговый город (kjpbstadh, kyopstadh), который пользовался «городским правом» (stadhin lagh). Подобно автономным городам всей Западной Европы, он управлялся выборными бургомистрами и советниками, которые вершили разные коммунальные дела и суд по городскому обычному праву. На площади перед ратушей располагались и орудия наказания: позорный столб, виселица, колодки для рук и ног. Горожане собирались на сход (byting), но решение вопросов принадлежало состоятельным людям — купцам, мастерам, владельцам домов, кораблей и городской земли. Бюргеры каждого города стремились установить в нем свою монополию на торговлю и ремесло и тем победить конкуренцию со стороны крестьян, бюргеров других городов и иноземцев; господа этим ограничениям не подлежали.
Располагаясь у морей и на торговых перекрестках, датские города были прежде всего центрами морской торговли. Среди их партнеров были города соседей — на скандинавских землях, а также германские, в Англии, Франции, Прибалтике, Нидерландах и даже далекой Италии. Со второй половины XII в., когда в Дании усилилось влияние и иммиграция из северогерманских государств, в города страны устремилось много немецких бюргеров, частично там оседавших.
К концу XIII в. крупная зарубежная торговля Дании, как и других стран Северной Европы, оказалась в руках немецких купцов, прежде всего из вендской Ганзы, во главе с Любеком[15]. Торговля с Данией была очень прибыльной для Ганзы. Из страны вывозили традиционные экспортные товары — зерно и лошадей, все больше продуктов животноводства, рыбы, а с конца XIII в. — эресунской сельди. Ввозили много соли, необходимой к столу, для консервации мяса, рыбы, масла и муки (чтобы не плесневела), для ряда ремесел. Ввозили также сукна, изделия из металла, в том числе доспехи, многие предметы роскоши. Ганзейцы ездили на своих кораблях нового типа — значительно более грузоподъемных коггах (с начала XIII в.). Когг мог взять на борт до 200 т груза, т.е. в десять раз больше, чем корабль викингов. Роль этого корабля в датской зарубежной торговле трудно переоценить, и не случайно изображение когга вошло позднее в гербы ряда городов Дании. Да и менее состоятельным местным купцам было трудно соперничать с немецкими купцами и шкиперами. Из датчан первыми отважились вести внешнюю торговлю на своих судах купцы из богатого Рибе, известного своими традициями мореплавания: именно через этот город выезжали из Дании на «континент» все, кто стремился туда, — от рыцарей и студентов до пилигримов.
Городская торговля происходила в течение всей недели в лавках и мастерских, а в базарные дни — субботу или воскресенье — на торговой площади или на нескольких открытых торжищах. Кроме того, были широко распространены сезонные ярмарки. Главное место повсюду занимали местные ремесленники и торговцы. Иностранные купцы обычно покупали у короля право разъезжать по стране со своими товарами, но были обязаны торговать только в городах, в базарные дни, на торговой площади и оптом; кроме того, они платили ввозные, вывозные и другие пошлины. Торговля купца с корабля или на причале вообще запрещалась. Обычной фигурой городского рынка был и крестьянин. Крестьяне привозили продукты питания и много предметов домашнего ремесла — грубоватых, но не дорогих, прочных и весьма расхожих. Часто они предпочитали торговать на каком-либо местном, сельском торжище, на сезонной ярмарке, приуроченной к тингу или другому общественному сборищу. Это раздражало горожан, они жаловались властям. В 1261 г. герцог Южной Ютландии Эрик предписал крестьянам из округи Шлезвига торговать только в этом городе. Крестьянам на Фюне даже приказали отменить их тинги и решать свои дела на тинге в Нюборге. Впрочем, такое стремление городов подчинить себе округу было обычаем той эпохи.
Если торговля в деревне часто все еще имела натуральный характер — обмен товара на товар, — то в городе преобладали монетные платежные средства. Согласно общескандинавскому монетному счету, самой мелкой единицей был пеннинг (около 0,9 г серебра). Самая крупная денежная единица — серебряная марка — никогда не чеканилась, она служила мерой не только земли, но также веса и счета. Например, 1 марка зерна — это 240 шеппов ржи, 288 шеппов ячменя и 480 шеппов овса. Чеканка монеты рано стала привилегией короны. Но в самой Дании монеты изготовлялись нерегулярно и в обращении ходили монеты из Любека, мекленбургские, английские и другие, прежде всего из благородных металлов. Во внешней торговле часто употребляли весовое серебро. Эта общая особенность Балтийского торгового региона сохранялась долго.
Города давали короне значительные доходы прежде всего наличными деньгами, в которых она постоянно нуждалась. Из «Земельной книги» Вальдемара II явствует, что эти поступления были действительно велики. Так, Лунд в счет налога и разных пошлин должен был давать королю 8 марок золотом и около 1400 марок серебром (металлом и монетой). Роскилле — 900 марок, Рибе — 960 марок, Виборг — 120 марок и т.д. Особые пошлины взимались с иноземных купцов. Но наряду с этим города имели огромное военно-политическое и административное значение. Легко понять это на примере того же старинного Рибе, который был центром сбора налогов с сельских поселений (как и многие другие города), центром епископата и королевским бургом, к тому же пограничным. Нельзя забывать и о том, что в государстве не было собственно столицы: короли управляли, разъезжая по своим резиденциям — городам и замкам. Города были центрами коммуникаций. Множество политических событий (коронации, королевские бракосочетания, съезды знати — херредаги) проходило,
