вовремя отвёл свои формирования и создал новую отсечную позицию вдоль Маныча. В итоге в середине января 1943 года 16-я мотопехотная дивизия сорвала чрезвычайно опасную операцию русских между Манычем и Доном.
Сейчас 57-й танковый корпус генерала Кирхнера с ожесточёнными боями отступил к Манычу, где танковая армия Гота отчаянно старалась удержать фронт. Сохранить эту линию было необходимо, чтобы обеспечить переправу через Дон возле Ростова и Батайска.
До 12 января Кирхнеру с 23-й танковой дивизией, 5-й моторизованной дивизией СС «Викинг», 17-й танковой дивизией, а также 503-м батальоном «Тигров» удавалось держать плацдарм за Манычем восточнее Пролетарской. Затем 16-ю мотопехотную дивизию нагнали подвижные советские части. Крупные части бронетехники и пехоты советской 28-й армии пробивались к Пролетарской, чтобы форсировать там Маныч. Механизированный корпус 51-й армии атаковал между Пролетарской и Сальском. Корпус 2-й гвардейской армии двигался в направлении Спорного с севера, откуда он должен был выступить на Тихорецк, чтобы соединиться с частями советского Закавказского фронта.
Цель этой смело задуманной советской операции состояла в том, чтобы расчленить немецкую группу армий «А», не позволить 1-й танковой армии выйти к Ростову, а также отрезать и окружить 17-ю армию.
Серьёзная угроза, и в самый неподходящий момент: отступающие транспортные колонны 1-й танковой армии создали у Батайска пробку. Многочисленные санитарные поезда и колонны снабжения застряли на подходе к городу. Скверные дороги с юга на север оказались плотно забитыми на многие километры. Удар русских по этим обездвиженным колоннам привёл бы к хаосу.
Фридрих Великий однажды сказал: «Генералу нужна не только отвага, ему ещё нужна удача». Генерал-майор Герхард граф Шверин был отчаянно смел, и ему сопутствовала удача. За два дня до удара русских по Манычу с севера 116-й танковый батальон капитана Теббе во время контратаки захватил в плен офицера советского Генерального штаба. В портфеле офицера находились карты и приказы. Это были советские планы и распоряжения по наступлению на Спорный.
Граф Шверин не стал медлить. Всеми находящимися в его распоряжении силами он устремился к Спорному.
Русские уже переправились по дамбе и временному мосту, наведённому через повреждённые части старой переправы, и теперь быстро продвигались на запад в направлении дорог, по которым отступала 1-я танковая армия. Их целью был Батайск.
План был прекрасно продуман. Но генерал Герасименко, командующий советской 28-й армией, не учёл в нём Шверина.
Стояло ясное и морозное утро 15 января. Танковые роты капитана Герхарда Теббе с сидящими на бортах стрелками мюнстерского 60-го мотопехотного полка двигались на русские опорные пункты с северо-востока. Они не обращали внимания на то, что происходит справа или слева от них. Они упрямо двигались только вперёд. Они посылали радиограммы. Они вели огонь. Они пробивали себе дорогу. Они захватили высоту в тылу русских, которые уже форсировали реку. Они внезапно развернулись и тремя штурмовыми отрядами атаковали занятую противником деревню.
Снесли Т-34 и четыре 76-мм противотанковых орудия, прикрывавших деревню. На помощь вышли два Т-34. Один из них сразу подбили, другой повернул назад.
На левом крыле танковой ударной группы находился взвод 3-й роты лейтенанта Куне. Взводом командовал унтер-офицер Ганс Бунцель из Тюрингии, известный своими победами в боях за мосты и укреплённые высоты. Он был одним из тех неунывающих и находчивых людей, которые являются главной опорой любого танкового полка.
15 января 1943 года ему снова удалось подтвердить свою репутацию. Его танки прорвались в Спорном к самой переправе через Маныч. Бунцель в своём танке Т-III бешено мчался к мосту. Его 50-мм пушка поливала огнём прикрывавшие мост советские противотанковые орудия.
Унтер-офицер вспоминал тот июльский день 1942 года, когда со своим взводом он пытался взять манычскую переправу, границу между Европой и Азией, именно в этом месте — только в противоположном направлении. Тогда её взорвали прямо на его глазах.
Получится ли в этот раз? Да, на сей раз он оказался удачливей. Всё шло как надо. На южном склоне захваченные год назад русские зенитные орудия всё ещё оставались на своих местах, разве что немного поржавели.
Как только Ганс Бунцель отбил мост, лейтенант Клапих с 3-м батальоном 60-го мотопехотного полка поднялся вдоль южного берега Маныча. Снег шёл стеной, и им удалось приблизиться незаметно.
Здесь русские тоже уже создали хорошо укреплённый плацдарм, на котором находились части их 2-й механизированной стрелковой бригады, — ещё одна база для советского удара по Батайску. Клапих атаковал. С ожесточёнными боями он прорвался на западную окраину деревни. Начальник штаба советской бригады был захвачен в плен.
Допрос и найденные при офицере документы проявили весь масштаб угрозы, которую несли немцам силы противника, сосредоточенные в Манычской. Ротмистров получил строгий приказ начать завершающее наступление на Батайск 23 января. Его усиленный корпус должен был атаковать город в 06 часов 30 минут утра. 55-й танковый полк и недавно сформированные батальоны на аэросанях предполагалось использовать в качестве передового подразделения для внезапного удара по Батайским мостам. Командовал лично начальник бронетанковых войск армии.
Лейтенант Клапих понимал, что не время задавать вопросы. Он принял единственно правильное решение — защищать Самодуровку. Защищать её изо всех сил. Вцепиться крепко в деревню и таким образом сохранить угрозу флангу основного советского плацдарма у Манычской.
Карта 10. Батальон Клапиха выступил па Самодуровку, не позволяя 2-й гвардейской армии прорваться к переправам в Ростове. Немецкие дивизии выиграли время, атаковали советские передовые части в Малиновской и разбили их. Таким образом, Ростов был сохранён для отступления 1-й танковой армии.
Батальон Клапиха был занозой в теле советских сил, которые действовали уже на подходах к Батайску. Ротмистров не мог рискнуть обойти и оставить у себя в тылу удерживаемую немцами деревню. Генералу Ротмистрову пришлось вступить в бой с Клапихом.
Клапих не уступил ни пяди. Он сковал части Ротмистрова, не позволив им продолжить продвижение. Один лейтенант стоял между победой и поражением. Единственный пехотный батальон сорвал план Сталина. За свои имевшие решающее значение действия Клапих был удостоен Рыцарского Креста с дубовыми листьями. Благодаря ему контратака Манштейна 22 января объединёнными силами 11-й танковой дивизии 16-й мотопехотной дивизии в районе Манычской не опоздала.
22 января 1943 года 11-я танковая дивизия генерала Балка форсировала Дон у Ростова.
Передовой отряд Ротмистрова под командованием полковника Егорова встал в круговую оборону около колхоза имени Ленина.
Балк атаковал. Егоров потерял пять из восьми Т-34 и два из трёх Т-70. Ему пришлось отступить. Советский клин у Батайска был ликвидирован.
23 января 11-я танковая дивизия совместно с частями 16-й мотопехотной дивизии стремительной атакой прорвали
